Язык вражды: Совет Федерации заложил под Россию бомбу

6 августа 2018 г. 14:56:26

Приняв закон о школьном образовании на родном языке, Совет Федерации заложил под Россию бомбу

Такое ощущение, что накануне летних каникул законодатели обеих палат съехали с катушек. Облагодетельствовав взрослых пенсионной реформой и повышением НДС, не забыли и про детей. Одобренный ими «закон о родных языках» лишит школьников остатков свободного времени, но при этом ещё и перессорит их друг с другом. А у родителей дело и вовсе может до драки дойти. И всё лишь потому, что кому-то очень хотелось погреть руки на бюджетных денежках.

Как сказал англичанин Самуэль Джонсон, дорога в ад вымощена добрыми намерениями, а наш соотечественник-краснобай Виктор Черномырдин перевёл эту фразу на русский: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Год назад президент России публично возмутился: «Заставлять человека учить язык, который для него родным не является, так же недопустимо, как и снижать уровень и время преподавания русского». Ага, смекнули законодатели, точно как те двое из ларца из мультика про Вовку в Тридевятом царстве, будет сделано! И придумали закон о свободе выбора изучения в школе родных языков. Русский теперь – государственный язык, обязательный к изучению. Но учить при этом придётся и местные языки. И тоже в обязательном порядке. Вот, например, как обрисовал ситуацию коллегам-сенаторам член комитета по науке Валерий Марков, представитель автономной Республики Коми: «Если ранее в федеральных образовательных стандартах в линейке учебных планов не было никакого пункта, касающегося государственных языков, то теперь в соответствии с этим законом прямо говорится, что и родные, и государственные языки должны быть включены в обязательную часть федеральных государственных образовательных стандартов». В обязательную часть, вы слышите?! О каком тогда добровольном изучении местных языков нам продолжают врать депутаты?

Местному языку научит бабушка по телефону

С недавних пор в Воркуте действует инициативная группа «Родители против обязательного коми-языка». Вот, что поведала активистка этой группы Галина Вуйко: «Раньше Воркута не относилась к Коми, в городе лишь 1,5% жителей относят себя к этой народности. Но изучение языка в школе – обязательное, и это стало для нас с дочерью огромной проблемой. Школьные учебники – на языке коми. Чтобы понять, что нужно сделать, надо сначала перевести. Словарей по литературному коми-языку нет.

А в нём десяток диалектов, и они сильно отличаются и в написании, и в произношении. Одноклассникам моей дочери помогала делать домашние задания их бабушка, живущая в отдалённом районе, – по телефону. Но поскольку она владела лишь одним из 10 диалектов, больше тройки за эти домашние работы всё равно не ставили». Возмущало Галину и то, что язык её дочке буквально навязывают: «Нам всё время твердили, что раз вы живёте в Коми, то обязаны знать местный язык. А нет – «чемодан, вокзал, Россия»! Но мы и сейчас живём в России, а Коми – субъект Федерации, а не отдельное государство, разве нет? И кто вообще решил, что язык коми – родной для моего ребёнка? Дети в классе дочки стали писать по-русски «жи» и «ши» через «ы», потому, что так пишется на коми-языке!» Галина Вуйко поддержала законопроект о якобы добровольном изучении национальных языков, наивно полагая, что уж теперь-то её дочке не придётся заучивать неродные слова. Но ей пока невдомёк, что депутаты и сенаторы её обманули.

Но ради чего? Сейчас вы поймёте, по какой причине большинство депутатов Госдумы поддержали «сырой» законопроект. Процитируем председателя думского комитета по образованию и науке Вяче­слава Никонова: «Это всё требует серьёзного бюджетного финансирования, причём, я уверен, не только регионального, но и федерального. Нужно разработать концепцию преподавания родных языков». Добавим: а ещё утвер­дить и напечатать учебники, обучить преподавателей, разработать методички. А это целая прорва денег. Для понимающих – настоящий Клондайк! И, разумеется, без профильного думского комитета никак. О последствиях принятия закона думать некогда, федеральное финансирование выбивать надо!

Не сказать, чтобы депутаты и сенаторы не предлагали разработчикам «остановиться, оглянуться». Вот, скажем, сенатор от Камчатки Борис Невзоров резонно указал на то, что будет уместно дать законопроекту «отстояться» несколько лет, дабы «система образования подготовилась к этому закону». Но куда там! «Из текста закона следует, что в любую российскую школу могут прийти родители определённой национальности и написать заявление, что их ребёнок должен обучаться на таком-то языке, – увещевал коллег другой сенатор, Алексей Кондратенко. – И по закону их требование обязаны удовлетворить. И заметьте: речь идёт не только о том, чтобы обучить школьника какому-то языку, а о преподавании на выбранном родителями языке математики, физики, географии! Где взять учебники, где найти столько преподавателей?» А вот что ему ответил Валерий Марков: оказывается, в законопроекте есть разъяснение, что обучать местным языкам следует «в пределах возможностей, предоставляемых системой образования». Но где они, эти «пределы возможностей»? Кто их устанавливает? Они же нигде не прописаны! Нигде! И каждый волен трактовать рамки этих «пределов» как ему заблагорассудится. Ничего себе закон!

Язык и до Киева доведёт, и до войны

В советское время в школах Крыма помимо русского языка и одного иностранного заставляли учить украинскую мову. Но большинство родителей было категорически против. И тогда в Киеве приняли решение, которое, как показалось тем, кто его принимал, должно было устроить всех. От изучения украинского языка школьника могли легко освободить – достаточно было заявления от родителей. В нашем классе половина учеников числилась «освобождёнными». Но украинскую литературу, которую, понятное дело, преподавали по-украински, всё равно приходилось изучать в обязательном порядке. Вы, наверное, спросите, как можно изучать предмет, который преподают на непонятном языке? Оказывается, можно – а ведь даже экзамен заставляли сдавать. И сдавали, даже те, кто по-украински вообще ни бум-бум.

Но сейчас в крымских школах будет ещё удивительнее. Почти в каждом классе есть крымско-татарские ученики. А крымско-татарскому языку российские власти Крыма придали статус государственного. Уже давно ходили слухи, что вот-вот крымско-татарский язык станет обязательным для изучения предметом, даром что школьников – крымских татар не более 3% от общего числа учащихся. И вот депутаты с сенаторами подвели под эти слухи законодательную базу. Кстати, украинский язык в Крыму тоже государственный. Что, крымчане, зря надеялись, что не придётся больше вашим детям учить нелюбимую мову? А вообще кто-нибудь задумывался, какая каша образуется в головах школяров, которым придётся помимо русского с английским учить ещё и украинский с крымско-татарским? И добро бы только учить – ведь и сдавать тоже придётся! А не сдал – минус балл.

Но крымчанам на самом деле ещё повезло. Два языка дополнительно к школьной программе – так, семечки. А вот дагестанским школьникам придётся по-настоящему туго. Государственными языками в республике считаются русский и «языки народов Дагестана». Из них 14 имеют свою письменность. Вот их скорее всего и придётся учить в рамках школьной программы. При этом даргинцам придётся выучить родственный кайтагский язык, а аварцам – андийский. На математику с географией, правда, времени уже не останется. Зато все национальные общины смогут вволю почесать собственное честолюбие. А иначе страшно подумать, как родители школьников с присущим Кавказу горячим южным темпераментом будут договариваться о «местном» языке обучения – как бы до гражданской войны у них там не дошло.

Ольга Артёменко, глава Центра этнокультурной стратегии образования Федерального института развития образования (ФИРО):

– В Татарстане не так давно издали учебное пособие для 4-го класса средней школы: Иван Грозный входит в Казань, льётся кровь, убивают детей, сжигают людей на кострах. И в нём же: татары придумали колесо, изобрели седло. Я понимаю, зачем издаются такие учебники. И президент понимает, потому-то он и отдал соответствующее распоряжение. Если бы не жёсткая позиция Татарстана, в российской системе образования остался бы национально-региональный компонент. Перегибы были и в Башкирии, и в Якутии, но Татарстан задавал тон. На изучение татарского языка отводилось 6 часов в неделю, на изучение русского – 3–4 часа. Пошли жалобы родителей, и в итоге случилось то, что случилось. Закон, безусловно, требует доработки и творческого подхода.

Твоя моя не понимай!

Как далеко теперь может зай­ти фантазия региональных управленцев и законодателей, можно только гадать. Прецедент уже есть – Чечня. Там местный парламент принял закон об обязательном изучении чеченского языка. Но если раньше из Москвы на это смотрели сквозь пальцы, как на исключение, то теперь подобное может стать правилом, и не только в Чечне. И местные образовательные ведомства, оправдываясь, будут тыкать пальцем в федеральный закон. Вот сенатор Невзоров, к примеру, считает, что «Пушкина или Лермонтова читать в подлиннике намного правильнее, чем… да они просто не переведены на многие языки, я уже не говорю о высшей математике. Мы лишаем детей целого пласта знаний!» А, скажем, в Якутии так не считают. Там вообще в образовании сложилась парадоксальная ситуация. В лицеи и школы с профильным изучением ряда предметов – английские, математические и т.д. – принимают исключительно детей, говорящих на языке титульной нации. Творчество литератора из местных, Платона Ойунского, там изучают усердно, а вот без русской классики как-то обходятся. И русских классов в таких учебных заведениях нет вообще.

И ещё раз напомним, с чего началась разработка «закона о родных языках». Президент Путин указал на то, что заставлять школьников учить неродной язык недопустимо. Вот в Якутии теперь и не заставляют. Просто перед ними вежливо закрывают двери специализированных учебных заведений. Наверное, не так поняли слова президента, сказанные по-русски.

Но всё вышесказанное меркнет перед тем, как поняли ясный, казалось бы, президентский посыл коммунисты. Цитируем депутата от КПРФ Олега Смолина: «Коллеги из республик предлагали нам пойти дальше и сделать для граждан титульного этноса изучение родного языка обязательным, но рабочая группа не нашла юридического обоснования для этой позиции, поскольку этническая принадлежность – акт самоопределения. Никто не может сказать человеку: ты такой национальности! Он сам должен такое сказать». Понимаете, куда клонит товарищ? Но разве об этом говорил Путин?! Казалось бы, чего проще: чётко прописать законодательную норму, что государственный русский язык должны изучать все без исключения школьники, а местные языки – на выбор, в соответствии с пожеланиями родителей или самих учащихся. Это же так просто сделать! Но тогда у федеральных законодателей не будет возможности погреть руки на бюджетных ассигнованиях, а местечковые националисты лишатся возможности заставлять всех подряд изучать свою «мову». А это, судя по всему, самое святое.

Новый закон заставит забыть о «параде суверенитетов»

А теперь о хорошем. При всём своём несовершенстве новый закон имеет один существенный плюс, вы сейчас поймёте какой. Но прежде дадим высказаться двум заметным представителям башкирской элиты. Девушку пропустим вперёд. Слово секретарю Совета аксакалов башкирского народа Рамиле Саитовой: «Бурзянский район Башкирии, 90% местного населения – башкиры. А языком обучения в школах принимается русский язык. Дети-башкиры с 1-го класса вынуждены обучаться на русском языке. Это ассимиляция!» Слово передаётся башкирскому депутату Рифату Шайхутдинову: «В сельской местности практически процентов 70 населения говорит на татарском или башкирском языке. Они не знают русского языка. И молодёжь тоже. Они не знают русского языка». Надо же, на голубом глазу признают! О каком же уровне преподавания государственного языка может идти речь, если две трети населения национальной республики его не знают и не хотят знать, а при попытке ввести обязательное обучение сразу кричат «караул»?! Изменения в законодательстве эту неприглядную ситуацию, надеемся, выправят. Правда, депутат Шайхутдинов обещает «некоторые волнения», да и вообще, «порядка многих тысяч подписей собрано», чтобы закон поправили и изучением русского в башкирских школах можно было продолжать манкировать. Но рыбка задом не плывёт, закон принят – президенту осталось его подписать.

Полезно будет дать слово ещё одному представителю национальной автономии – ректору Российского исламского университета в Казани Рафику Мухаметшину. «Раньше было как? Конституционные права реализовались в виде национальных государственных языков. Сегодня конституционные права сохранены, но на уровне добровольного изучения. Национальные языки постепенно будут сводиться до уровня кухонного общения: здравствуй, как дела». Вот он, самый страшный сон местечкового националиста! Национальный язык – верный признак суверенного государства. В Киеве мечтают, что вся Украина однажды заговорит по-украински, и государство великих укров, таким образом, состоится. О том же грезят в Казани и Уфе. А новый закон низводит национальные языки «до уровня кухонного общения» (о, ужас!), не допуская ни малейшей возможности выстроить вокруг них «независимые государства» Татарстан и Башкортостан. Надо же, тоска-печалька.

Правда, ещё можно немного поспекулировать в расчёте на чудо. Главное – подобрать правильные слова, чтобы и страшно стало, но чтобы федеральный центр вконец не перепугать, а после самим в штаны не наделать. «В стратегической перспективе принятие законопроекта может увеличить ущерб государственной безопасности, – как бы намекает Москве замдиректора Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра РАН Тимур Мухтаров. – У молодёжи возникнет духовный вакуум, который подлежит заполнению. Молодёжь с удовольствием воспринимает радикальную пропаганду, чтобы восполнить свою идентичность. Например, радикальным исламом». Буквально: будете заставлять нас учить русский и поощрять русских не учить башкирский – пеняйте на себя. Но – мягко. Или вот: «Даже у самых лояльных к власти законопроект вызывает недоумение и гнев, – как бы сетует правозащитник из Кабардино-Балкарии Валерий Хатажуков. – Лично меня беспокоит молодёжь. Спрашивают, что делать. Мы говорим, что нужно цивилизованно, законно пытаться решить эту проблему, но я боюсь, что они не будут нас слушать». Подумать только, какой иезуитский шантаж!

Никаких «массовых выступлений», конечно, не будет. Петиция «Нет закону против родных языков!» не собрала в интернете и 40 тыс. голосов со всей России. Примечательно, кстати, что, по словам представителя инициативной группы в поддержку петиции Айрата Файзрахманова, больше всего поддержали из Коми, Якутии и Бурятии. И снова Коми! Начали с них, ими и заканчиваем. Совпадение, не иначе.

КСТАТИ

Новый закон о языке прописан некорректно, считают юристы. Нигде в нём чётко не закреплена норма о верховенстве изучения русского. Формулировки настолько скользкие, что трактовать их можно совершенно по-разному, скажем, в соответствии с теми или иными политическими веяниями.

При желании родители, желающие обучать своих детей, скажем, на родном татарском, могут написать соответствующее заявление, и школа будет обязана это заявление удолетворить. Неизбежны суды, но невозможно предугадать, какие решения будут принимать судьи и как они будут их объяснять. Если бы закон прописали более жёстко, разночтений не возникало бы. И ещё одна потенциальная угроза, связанная с новеллой. Хорошо, что речь идёт пока только об изучении языка и литературы. Но вот сенаторы верно подметили: а ну как однажды в регионах копнут глубже и потребуют преподавать абсолютно все школьные предметы на местных языках? Как быть в этом случае? А ведь в законе об этом прямо не говорится.


Источник