Почему G20 все больше напоминает болото и что это значит для России

Кучер Егор

12 октября 2018 г. 20:19:22

На сказочном острове Бали в Индонезии прошла встреча глав минфинов и центробанков стран G20. Главным ее достижением считается договоренность о борьбе с волатильностью на мировых рынках. На самом же деле саммит превратился в фарс.

В мировом экономическом сообществе принято считать, что встреча министров финансов и глав центральных банков стран «двадцатки» – это почти всегда какой-то прорыв и ориентир на стабилизацию ситуации на мировых рынках. Действительно, в G20 входят страны с совершенно разными экономиками, их размером, особенностями, показателями.

В то же время представительство на таких встречах – самое авторитетное. Это и директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард, и министр финансов США Стивен Мнучин, глава Евроцентробанка Марио Драги, глава Всемирного банка Джим Ен Ким и другие известные личности. А вот у России на этой встрече была достаточно скромная делегация, возглавлявшаяся заместителем министра финансов Сергеем Сторчаком.

Разумеется, страны с развивающимися рынками вправе были ожидать от такого именитого собрания ценных советов по текущей ситуации. Однако на деле все вышло несколько иначе. Почему же министерский саммит не стал ответом на вопросы и вообще мало что решает?

Кто самый злейший враг?

Заседания министров финансов и глав ЦБ продолжались два дня. Все всяких сомнений, за это время при условии хорошей предварительной подготовки можно было решить очень многое, вплоть до тотального перекраивания глобальных рынков. Экономическая общественность замерла в ожидании: что же будет решено, о чем договорятся и что скажут эти самые главные люди?

Ответ за всех держал на пресс-конференции глава минфина Аргентины Николас Духовне. Министр ожидаемо начал речь с обозначения главной проблемы современной макроэкономики.

Мы согласились с тем, что международная торговля является важным двигателем роста, и нам нужно устранить напряженность, которая может негативно повлиять на настроения на рынке и увеличить финансовую волатильность,– сказал Духовне.

В эти два дня, по его словам, почтенное собрание не теряло времени даром, а «обсудило перспективы мировой экономики», признав их «позитивными» (даром что накануне произошло обрушение почти всех фондовых рынков). Вместе с тем, чтобы подобные заявления не выглядели совсем смешными, господин Духовне признал, что проблемы все-таки есть.

«В то время как прогнозы глобального роста остаются стабильными, развитие экономик стало менее равномерным, и некоторые из рисков, которые обсуждались ранее в этом году, начинают материализовываться», – признал аргентинский министр.

Однако кто же тянет всю эту ситуацию вниз? Конечно же, не США или Еврозона, уверено собрание министров. Речь идет о самых «проблемных» рынках – развивающихся, которые терпят все невзгоды финансовых бурь, словно корабли, оставшиеся в шторм вне уютной гавани. Духовне отметил, что ситуация на развитых рынках «нормализуется», а вот на развивающихся – «наблюдается волатильность».

С этим трудно не согласиться, если принять во внимание зависимость мировой финансовой системы от доллара. Кто контролирует этот актив, тот и правит миром. А бенефициаром мировой долларовой системы являются США и их союзники. Словом, как раз почти все развитые рынки. Потому они, собственно, и развитые.

Но глобализация, которой так упорно добивались западные страны, теперь оборачивается против них. Президент США Дональд Трамп, развязав мировые торговые войны, выпустил джинна из бутылки. И джинн этот теперь пришел даже на Уолл-Стрит: ключевые индексы Dow Jones и высокотехнологичный NASDAQ обвалились более чем на 4%. Так что говорить о нормализации ситуации никак не приходится. Возможно, господин Духовне излагал тезисы, приготовленные еще до начала встречи.

Из пустого в порожнее

Духовне также выделил приоритетную задачу для аргентинского председательства в G20. Ею оказались инфраструктурные инвестиции. В течение двух дней эта тема также активно обсуждалась министрами.

«Мы сосредоточились на том, как катализировать инвестиции частного сектора в инфраструктуру, создав необходимые условия для развития инфраструктуры как актива», – сказал докладчик.

По всей видимости, перед мировой экономикой не стоит более важной задачи, чем обеспечение инфраструктурных инвестиций. Совершенно непонятно тогда, почему этот проект не был объявлен как средство для победы над той самой волатильностью, прогнав которую с развивающихся рынков можно было бы обеспечить всеобщую стабильность. Дело, вероятно, в том, что номенклатурные задачи МВФ, ВБ и ЕЦБ никак не вяжутся с решением реальных проблем, да и не направлены на это.

Сама же встреча, где министры G20 внимательно слушали глав международных организаций и улыбчиво кивали, напоминает скорее инструктаж о том, как оставить представляемые ими страны в полной зависимости от хозяев американского доллара.

Экономист Валентин Катасонов рассказал, что финансовая «двадцатка» окончательно выродилась как экономический институт. Ранее он мог хоть как-то решать мировые проблемы, теперь же нет и этого:

На предыдущей «двадцатке» уже было все это заметно. Трамп там уже озвучил свои взгляды по поводу протекционизма, фактически уже угрожал торговой войной, а участники «двадцатки» делали вид, что «все хорошо, прекрасная маркиза». Эта политкорректность не способствует решению проблем и делает этот форум спектаклем. Я для себя отметил, что все остается на своих местах и «двадцатка» остается просто болтовней.

Экономист напомнил, что даже в лучшие времена, до санкций, «двадцатка» для России была чисто символической площадкой. На последней предсанкционной «двадцатке», которая проходила в Санкт-Петербурге, выступал президент России Владимир Путин, что добавило стране рейтинга. Однако затем все стало совершенно неинтересно для нашей страны.

«Я никаких надежд не питаю на эти институты. Это напоминает деятельность Лиги наций в 30-е годы, которая пыталась предотвратить надвигающуюся угрозу мировой войны и предпринять какие-то меры по борьбе с экономическим кризисом. Все было очень похоже. Призывали, между прочим, отказаться от протекционизма. Кстати, именно США тогда ввели первые заградительные пошлины, а к 1932 году уже был сплошной протекционизм. Так что все это уже было. И все эти сборища типа «двадцатки» просто создают иллюзию и ничего другого», – резюмировал Катасонов.

Дальнейшее очевидно. ФРС США будет поднимать ставку и усиливать давление на развивающиеся рынки. Начнется крутое пике валют этих стран – Бразилии, Индии, той же Аргентины, а при спаде мирового производства – и России. Начнется и отток инвесторов. А вместо вариантов решения этих проблем развивающиеся страны услышали констатацию того, что развитые рынки живут лучше, чем они.

Так что наиболее адекватно на этой встрече выглядели министр финансов Антон Силуанов и глава Центробанка Эльвира Набиуллина: они там попросту не присутствовали. России в этой компании делать нечего.


Источник