Точки роста без пространства развития: Россия сжимается до мегаагломераций

matveychev

29 декабря 2018 г. 13:02:17

Патовая ситуация вокруг Стратегии пространственного развития России до 2025 года, принятие которой ожидалось в уходящем году, но так и не состоялось, в очередной раз свидетельствует о том, что пресловутый образ будущего страны в головах чиновников так и не складывается в непротиворечивую картину. Авторы стратегии ушли от очевидно пагубной идеи целенаправленно концентрировать развитие страны в нескольких фокусах — мегаагломерациях, но по факту спонтанное пространственное развитие России давно идет по этому сценарию, а последний экономический кризис лишь усилил переток населения в крупные городские центры. Предлагаемая альтернатива — попытаться найти потенциал развития практически в каждом регионе — слишком уж напоминает сакраментальную для чиновников формулу «за все хорошее и против всего плохого». Внятного ответа на вызовы, чреватые депопуляцией страны, у государства по-прежнему нет — одними благими пожеланиями остановить бегство людей из бесперспективных в рамках существующей ныне модели экономики территорий будет невозможно. Между тем очевидно, что смыслом пространственного развития России должно стать расширение внутреннего рынка, но для этого требуются принципиальные, а не декоративные изменения в экономической политике.

Недовымученный документ

Стратегия пространственного развития оказалась, возможно, самым многострадальным документом в своем жанре, когда-либо принимавшимся российским правительством. О необходимости подобной стратегии говорилось еще в начале прошлого десятилетия, когда понятие «пространственное развитие» циркулировало главным образом в экспертных кругах и продвигалось на уровень государственной терминологии такими людьми, как урбанист Вячеслав Глазычев или философ-методолог Петр Щедровицкий. Если предельно упростить содержание этой теоретической дискуссии, то речь шла о необходимости выработать некую новую долгосрочную модель хозяйственного и гуманитарного освоения территории России с учетом свершившихся после распада СССР тектонических изменений ее места в мировой экономике и геополитике. С точки зрения философов, это, в конечном итоге, предполагало ответы на базовые вопросы: кто мы? откуда? куда идем? Но свои прикладные коррективы быстро внесла экономика.

Запрос на стратегический документ в коридорах власти окончательно оформился благодаря финансово-экономическому кризису 2008−2009 годов, который продемонстрировал ряд серьезных региональных диспропорций: одни регионы кризис почти не почувствовали, а по другим он ударил так, что из них просто стало массово бежать население. Именно в тот момент в правительстве возникла идея сконцентрировать пространственное развитие страны на нескольких мегаагломерациях.

«Нам вряд ли удастся сохранить жизнеспособность всех малых и средних городов. Убывание городов небольшого размера — это такая непреодолимая глобальная тенденция», — констатировала на Московском международном урбанистическом форуме в декабре 2011 года тогдашний руководитель Минэкономразвития РФ Эльвира Набиуллина. Согласно представленному ею прогнозу, в ближайшие 20 лет из малых и средних городов России может высвобождаться и мигрировать в крупные города до 15−20 млн человек, и «вопрос в том, готовы ли наши крупные города принимать и качественно использовать такой огромный ресурс или это станет неподъемным вызовом».

Формальный старт разработке Стратегии пространственного развития был положен в июне 2014 года с принятием федерального закона «О стратегическом планировании в РФ». И уже в ноябре 2016 года замглавы Минэкономразвития Александр Цыбульский заявил, что документ готов и проходит окончательное досогласование. На тот момент мало кто сомневался, что в его основу ляжет именно доктрина мегаагломераций, причем, возможно, в еще более радикальном виде. Если первоначальные правительственные наброски предполагали, что мегаагломераций будет около двух десятков, то затем оказалось, что и это может быть много.

Например, глава института «ГИПРОГОР» Михаил Грудинин предлагал вариант создания в стране восьми так называемых конурбаций, объединяющих крупные города в радиусе 300 километров, исходя из представлений о том, что в XXI веке возможность глобальной конкуренции будет только у территорий с населением не менее 5 млн человек.

В том же ноябре 2016 года произошло еще одно событие, которое, возможно, повлияло на процесс «досогласования» стратегии — речь идет об аресте министра экономического развития РФ Алексея Улюкаева, чье ведомство и готовило документ. Поэтому утверждение стратегии было отложено — только в нынешнем феврале глава правительства Дмитрий Медведев заявил на Российском инвестиционном форуме в Сочи, что документ будет принят до конца года. И тут свое веское слово сказал президент Владимир Путин, предложивший в мартовском послании Федеральному собранию «развернуть масштабную программу пространственного развития России… и как минимум удвоить расходы на эти цели в предстоящие шесть лет».

Для тех, кто следил за дискуссией о пространственном развитии, дальнейшие слова Путина прозвучали как гром среди ясного неба, поскольку они фактически отправляли доктрину мегаагломераций в утиль: «Активная, динамичная жизнь России, с её огромной территорией, не может сосредоточиться в нескольких мегаполисах. Крупные города должны распространять свою энергию, служить опорой для сбалансированного, гармоничного пространственного развития всей России. Для этого крайне необходима современная инфраструктура… Очевидно, что именно развитые коммуникации позволят жителям малых городов и сёл удобно пользоваться всеми возможностями и современными сервисами, которые есть в крупных центрах, а сами небольшие населённые пункты будут тесно интегрированы в общее социальное и экономическое пространство России».

Теперь, казалось, ничто не мешает новой команде Минэкономразвития во главе с Максимом Орешкиным довести наконец работу до логического конца, и в июле министерство действительно направило проект стратегии на рассмотрение правительства, а его принятие, заявил Орешкин в начале октября в Совете Федерации, состоится в течение месяца. Основные тезисы представленного на суд публики документа полностью соответствовали духу послания президента (об этом ниже), но что-то снова пошло не так.

Минэкономразвития «не смогло написать документ, который устроил бы госинституты и общество», — заявил еще в конце августа председатель Общественной палаты РФ Валерий Фадеев (в бытность его главным редактором журнала «Эксперт» там регулярно публиковались материалы на тему пространственного развития). «В документе нет конкретики, говорится самыми общими словами. Представленную стратегию нужно менять радикально», — заявил на обсуждении в Общественной палате руководитель Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян. В нынешнем виде разработанный Минэкономразвития проект стратегии не отвечает поставленным задачам, констатировал в середине ноября, выступая в Совете Федерации, аудитор Счётной палаты Юрий Росляк. В итоге к концу года стратегия вновь не была принята, и с каждым днем время все больше работает против нее: оставшиеся до 2025 года шесть лет — это явно недостаточный горизонт для постановки стратегических задач. Список негативных отзывов можно продолжать до бесконечности.

Что же пошло не так?


Источник