В Москве обсудили политизацию молодежи

Игорь Свирин

5 ноября 2019 г. 9:16:33

В Сахаровском центре диагностировала тягу молодежи к справедливости, а также лукаво порекомендовали властям, если те хотят нормализовать социальные отношения, услышать и реализовать этот запрос

Живущая внутри Садового кольца прогрессивная общественность продолжает осмыслять феномен Греты Тунберг, участие европейской молодежи в экоактивизме, а также претензии московских студентов на политическое представительство, якобы заявленные ими на летних протестах в Москве.

На организованную Сахаровским центром и журналом DOXA дискуссию, в качестве спикеров пригласили студентов и их преподавателей, а также уже состоявшихся в различных науках о человеке специалистов. Обещанного диалога так и не случилось — одни так и не смогли внятно обосновать свои претензии, другие говорили пусть и правильные, но очевидные вещи, которые молодежь наотрез отказалась воспринимать.

Если о девочке Грете Тунберг многие наверняка слышали, шутка ли, со времен Северн Сузуки, которая в 1992 году также выступила с речью на конференции ООН по экологии, подобных прецедентов больше не повторялось. То в сугубо столичных политических делах наши читатели разбираться не обязаны. Поэтому кратко напомню предысторию вопроса.

Климатически холодное московское лето, в политическом отношении выдалось очень жарким. Ограниченное пределами Садового и Бульварного колец противостояние властей и гражданского общества началось с дела журналиста Ивана Голунова, а продолжилось борьбой горожан за свое представительство в Мосгордуме. Столицу почти каждую неделю сотрясали согласованные и несогласованные митинги, пикеты и шествия. Если не случалось общемосковского флешмоба, политически активную общественность поддерживали в тонусе скандалами с участием кандидатов в депутаты МГД.

Мэр Сергей Собянин крайне неудачно назначил ответственных за проведение выборов в Мосгордуму. В свою очередь политадминистраторы, по не относящимся к нашей теме причинам, избирательную компанию пустили на самотек. Однако не будем никого обвинять, ведь с формальной точки зрения выборами занималась Московская избирательная комиссия (МГИК).

Так или иначе, ряду «широко известных в узких кругах» оппозиционных деятелей отказали в регистрации. В случившемся виноваты обе стороны процесса, но не суть. МГИК вопиюще вызывающе завернул демократическую оппозицию с выборов, чем вызвал негодование горожан, которое потом вылилось в протестные акции, закончившиеся так называемым «Московским делом».

Узкая группа сплотившихся еще во времена «норковой революции» 2012 г. оппозиционеров идеологически и информационно в пух и прах разбила мэрию, обладающую огромными административными, финансовыми и медийными ресурсами. И, если бы не мелкотравчатость темы и малочисленность групп, для которых она оказалась важной, кто знает, чем бы все в итоге обернулось.

В московских протестах, безусловно, участвовала молодежь, в том числе студенты ВШЭ, РАНХиГС, МГУ, а также школьники. Несмотря на то, что на улицы вышло обычное для таких мероприятий количество молодежи, оппозиция и фрондирующая интеллигенция увидела то, чего так долго с вожделением ждет — политизацию молодежи и студенчества.

Не настаиваю на своей интерпретации московских событий, только совершенно очевидно, что в некоторых кругах «политизация молодежи и студентов» стала максимой, на которой конструируется очередная виртуальная реальность.

Смешались в кучу кони, люди

На столь оптимистичной констатации и началась дискуссия. Первой слово взяла молодежь. Барышня редактор студенческого журнала DOXA убеждена, что в молодежной среде существует запрос на справедливость и политическое представительство. Как можно судить из сказанного далее, под справедливостью девушка понимает запрос на качественное образование, являющийся, по ее мнению, запросом на политическое представительство, которое, в свою очередь, неразрывно связано с академическими свободами.

Выражаются эти тенденции в борьбе, которую ведут студенты МГУ за доступ в общежития и повышение стипендии. Из последнего, можно отметить череду перформансов, которые студенты устраивают в защиту своих арестованных товарищей. За что в свою очередь вновь подвергаются административным репрессиям. Столь высокая политическая сознательность присуща только студентам МГУ или всей молодежи, из выступления прояснить не удалось.

Более предметно высказался другой редактор журнала DOXA. По его мнению, студенты идут в политику, потому что не видят своего будущего. Если раньше было понятно, что сначала приобретаешь социальный капитал, а потом обналичиваешь его через карьеру. Теперь такой уверенности поубавилось, а там, где ее совсем нет, и происходит политизация. И происходит она не потому что понятно, что делать, а ровным счетом наоборот, да еще и внутреннее чувство вопиет, что бездействовать нельзя.

Не обошел он своим вниманием и феномен Греты Тунберг, у которой, с одной стороны, нет видения образа будущего, а с другой — это самое видение апокалиптическое. Что, впрочем, не удивительно, поскольку молодежь в Европе унылая и депрессивная, а потому других образов у них де и быть не может.

Как уживаются борьба за политическое представительство, выражаемое в требованиях предоставить свободный доступ в общежития, с полным отсутствием понимания окружающей действительности, поговорим ниже. Отметим лишь, что хорошо уживаются, энергия бьет ключом, ее нужно куда-то приложить, поэтому «что тут думать, трясти надо».

Массовой политизации нет, есть запрос на справедливость

Далее микрофон перешел к представителям старшего поколения. Антропологи, психологи, социологи, профессора ВШЭ, а также господин с интересной специальностью коммуникатор, попытались донести до младшего поколения и без того известные тем очевидные вещи и прописные истины.

Образованные, понимающие, что происходит, люди, мягко и предельно корректно на материалах многочисленных социологических замеров и исследований, психологических тестирований постарались объяснить, что эйфория по поводу политизации преждевременна. Несмотря на отдельные яркие проявления, вроде флешмобов в защиту осужденных за участие в несогласованных уличных акциях, хеппенингах на тему конституции на Красной площади и прочего подобного, в массе своей молодежи глубоко безразличны ее политические права и свободы.

Молодые люди озабочены собой и карьерой, им, как и всем русским людям, присуще чувство справедливости, вот оно и толкает их выходить на улицу и протестовать. Никакого осознания себя как политического субъекта, по мнению специалистов, нет и в помине.

Констатируя, что страхи властей о политическом бунте молодежи преувеличены, некоторые из выступающих лукаво советовали «не доводить до греха», услышать этот запрос молодежи на справедливость и удовлетворить его. Лукавый уже потому, что в эту самую справедливость входит все что угодно: гендерные права, экологические требования по Грете Тунберг и остальной букет радикально античеловеческих требований, озвучиваемый наиболее прогрессивной частью человечества. Но главное ведь в том, что сама молодежь заявляет о том, что ничего не понимает, чего требовать не знает, но ты, власть, давай, разберись и удовлетвори все «хотелки».

Добавлю, что выступления обремененных многими знаниями и опытом старших товарищей, были из серии «капитан очевидность», и как бы то не пытались скрыть, отчетливо считывалось желание усидеть на нескольких стульях сразу. Сохранить профессиональное реноме, влиться в современный дискурс, и, конечно же, порекламировать себя. Видимо, в том числе и потому дискуссии так и не состоялось, а налаживанию диалога не помог приглашенный специалист по коммуникациям.

Нас невозможно сбить с пути, нам «по фигу», куда идти

Самым ярким оказалось выступление еще одного представителя молодежи. Молодой человек так органично кривлялся и очень складно молол всякую чепуху, что и без подглядывания в анонс можно было догадаться, что парень точно что-то прочитал и поднаторел в ведении дискуссий.

Кирилл Львов, организатор сети дискуссионных клубов и студент философского факультета МГУ, наконец, сказал то, что до него не смогли сформулировать его ровесники, и не осмелились, не захотели умудренные жизнью профессора и преподаватели.

В сухом остатке монолог можно свести к следующему. Это старшему поколению нужны смыслы и конкретные цели, мы, молодежь, от таких условностей освободились. Тем и примечательны Грета Тунберг и «девочка-конституция» Оля Мысик, что они показывают нам пример чистой борьбы ради самой борьбы.

Неплохо также и то, что полностью отсутствует позитивная повестка, критикуем все, пока не сломаем, а там разберемся. Это оставшимся в прошлом веке догматикам взрослым все еще нужно помимо критики получать и позитивное содержание. А Грета тем и хороша, что никакой позитивной повестки не несет. Отсутствие программы действий — вот коренное отличие современной молодежи от взрослых.

В общем, молодежь ничего не понимает, разбираться в происходящем не намерена, ей не нужны осязаемые цели и программа действий по их достижению, а главное, нет запроса на позитивное. Равнение на Грету Тунберг, которая «как будто умирает внутри, если не протестует».

Убежден, что молодой человек максимально точно отразил чаяния определенных молодежных сред. И пусть никого не успокаивает, что в России данные тенденции лишь формируются. Не стоит верить блеянию о том, что молодежь не политизируется. Она и вправду не политизируется в привычном смысле, ей теперь подавай такую политику, чтоб сколько людей, столько и «политик» — и всем хорошо. Очень хочется посмотреть, что произойдет с властью, которая попытается реализовать данный шизофренический запрос.

Оторванная от контекста, так и не состоявшаяся дискуссия в Сахаровском центре, по существу, ничем не примечательна. Иное значение она приобретает в свете последних мировых трендов, когда борьба за политические права сначала выродилась в права радетелей всяческих пороков, а потом и в откровенный диктат содомитов, и гендерных ревнителей.

По-другому воспринимается также и потому, что является частью общих процессов. Сахаров-центр является лишь одной из точек, где окучивают либерально ориентированную молодежь. Приглядевшись, мы найдем массу площадок, на которых лево-ориентированным ребятам преподают карго-марксизм, а борьбу за человека подменяют на «движуху» ради «движухи», «мульками» о потеплении и о том, что человек в своем праве быть хоть котиком, хоть гендерно неопределившимся. Надо было видеть даму социолога, когда она пыталась донести до собравшихся «благую весть» о том, что в Европе происходит гендерная революция, а мы в России о том опять ни сном, ни духом.


Источник