Долой политиков из правительства! Израиль в фокусе

10 декабря 2019 г. 22:15:40

Беньямин Нетаньяху. Иллюстрация: news.yahoo.com

Самая ранняя дата проведения следующих выборов в Израиле — 25 февраля 2020 года. Такую информацию подтвердила генеральный директор Центральной избирательной комиссии Орли Адес на пресс-конференции.

По закону, если Кнессет будет распущен, когда истечет срок для формирования правительства, выборы должны состояться 10 марта. По словам Адес, есть вероятность, что дата будет изменена, однако проведение выборов в Пурим действительно возможно.

«Мы будем выполнять все, что решит Кнессет», — сказала она, уточнив, что для каждых выборов в ее комитет должно входить от 30 до 45 тысяч рабочих.

Адес отметила, что закон о выборах был принят еще в 1969 году, когда в Израиле насчитывалось 1,7 миллиона избирателей. Тем не менее он должен применяться и сейчас, когда в стране — свыше 6 млн человек, которые имеют право голоса.

«Я слышала, как люди говорят о проведении выборов через две недели. Было ощущение, что все возможно, и, если в Англии это займет 35 дней, а у них гораздо больше членов парламента, мы тоже сможем это сделать», — добавила Адес.

Согласно действующему законодательству, выборы назначаются через 90 дней после роспуска парламента. Однако, если кто-то из парламентариев получит мандат на формирование правительства, заручившись поддержкой минимум 61 депутата, запуск процесса подготовки будет отложен. (mignews.com)

Портал mignews.com опубликовал аналитическую статью публициста Иры Коган под заголовком «Пора менять систему».

Политический лабиринт, по которому бродит Израиль, спотыкаясь об очередные повторные выборы, не оставляет сомнений: надо менять всю систему. На первом этапе — хотя бы избирательную.

В последние дни разные политики заговорили о прямых выборах главы правительства. Арье Дери предлагает провести их сейчас, чтобы избежать третьего раунда парламентских выборов. Как подчеркивают в ШАС, это временная, одноразовая мера, направленная на преодоление нынешнего кризиса. Есть информация, что эту идею готов поддержать и «Ликуд».

Айелет Шакед пошла немного дальше; ее идея — законодательно закрепить прямые выборы премьер-министра для тех случаев, когда попытки создать коалицию дважды провалились. И наконец, Авигдор Либерман убежден в необходимости возвращения прямых выборов в избирательную систему Израиля на постоянной основе.

Израиль трижды избирал премьера прямым голосованием — в 1996, 1999 и 2001 году, — и сегодня этот опыт называют ужасным. Мелкие списки отнимали голоса у крупных (одна из новых партий в своем предвыборном ролике доказывала, что голосовать и за лидера, и за его движение — все равно что «есть питу с хлебом»). В итоге глава правительства мог рассчитывать лишь на поддержку меньшинства и был ограничен в принятии решений. Сходная ситуация может сложиться и сейчас, когда ни у Нетаньяху, ни у Ганца нет коалиционного большинства. Если же выборы главы правительства будут проходить параллельно с парламентскими, большие партии рискуют потерять мандаты, а мелкие, наоборот, усилят свое присутствие.

Кнессет станет похож на лоскутное одеяло со всеми вытекающими последствиями: борьбой за посты и кресла, раздиранием бюджета и невозможностью проводить оперативные и не всегда популярные решения.

Для решения этих проблем предлагается несколько вариантов. Первый — повышение электорального барьера, что должно привести к укрупнению существующих блоков. Второй — расширение полномочий премьера, который сможет накладывать вето практически на любой законопроект. Третий путь — правительство меньшинства либо (четвертый вариант) правительство технократов. Последняя идея также принадлежит Либерману, и он предлагает ее в качестве временной меры с тем, чтобы через два года сформировать «нормальное» коалиционное правительство.

Все эти версии и оговорки, с которыми они выдвигаются, означают одно: наши политики хотят, чтобы система оставалась такой, как есть, подвергнув ее незначительному косметическому ремонту. А значит, рано или поздно мы наступим на те же грабли политического паралича.

Единственный смысл менять избирательную систему — позволить выйти на арену новым политическим и общественным силам, поскольку старые стремительно теряют народное доверие. Для этого электоральный барьер следует не повышать, а понижать, открыв дорогу в Кнессет небольшим спискам и движениям. Что до укрупнения, то опыт показывает: даже высокий электоральный барьер не помогает нашим политикам договориться между собой и создать крупный боеспособный блок. Успешно объединиться сумели только арабские списки.

Неслучайно в больших движениях отвергают мажоритарную систему выборов, когда часть кандидатов избирается по одномандатному округу. Ведь так в Кнессете окажутся люди, которые будут в первую очередь отвечать перед конкретными, избравшими их гражданами, а не перед партией. Для израильского парламента это может оказаться редкой возможностью действительно прислушаться к голосу народа. И мажоритарная система, и понижение электорального барьера заставит крупные партии повернуться лицом к избирателям. Иначе они утратят популярность и сойдут со сцены — и туда им и дорога.

Да, потерявшим силу крупным фракциям придется договариваться с несколькими партнерами, чтобы сформировать правительство. В связи с этим противники прямых выборов пугают нас растущим шантажом со стороны мелких партий. Однако трудно себе представить, чтобы этот шантаж стал сильнее, чем сейчас, когда буквально каждая фракция выставляет другим заведомо невыполнимые условия.

Не придется ли увеличивать число министерств, чтобы удовлетворить все аппетиты? На это есть простое, хоть и радикальное решение — вовсе отказаться от коалиционного правительства. Но только не в пользу правительства меньшинства, хотя его сторонники приводят нам в пример Великобританию, Швецию, Ирландию и т. д. Мы не Швеция и не Ирландия. У нас коалиция меньшинства всегда была левой, с опорой на арабские партии. Именно она в начале 90-х заключила и провела через Кнессет соглашения Осло.

Лучшим выходом было бы правительство технократов — и не временное, а постоянное. В нем будут работать не политики, преследующие свои интересы, а профессионалы. Мы избавимся от ситуации, когда человек сегодня возглавляет Министерство культуры, а завтра — экономики, при том что не смыслит ни в одном, ни в другом. Сами министерства и ведомства перестанут быть предметом коалиционной торговли и наградой за лояльность.

Безусловно, на этом пути тоже много подводных камней. Но все остальные уже завели нас в тупик. (mignews.com)

Портал 9tv.co.il опубликовал аналитическую статью Мартина Шермана — основателя и исполнительного директора Израильского института стратегических исследований, в переводе Александра Непомнящего, под заголовком «О пользе дальновидения».

Сделает ли растущее использование террористами Газы беспилотников бесполезным или по крайней мере неуместным применение обошедшихся нам в миллиарды долларов «Железного купола» и противотуннельного барьера?

«Чем больше все меняется, тем больше все остается по-старому». Жан-Батист Альфонс Карр, французский писатель, 1849 год.

Незадолго до недавних выборов заголовки в СМИ поведали нам о том, что беспилотник, запущенный из сектора Газа, атаковал армейскую позицию неподалеку от границы, используя заряд взрывчатки. Этот инцидент последовал за аналогичным случаем, произошедшим несколькими месяцами ранее, когда боевики «Исламского джихада» попытались сбросить взрывное устройство на танк.

Дальновидные «паникеры» и близорукие «реалисты»

Несмотря на то, что ущерб, нанесенный обеими атаками, оказался незначительным, было бы серьезной ошибкой игнорировать масштабы и перспективы потенциальной угрозы, исходящей от беспилотников. Конечно, по сравнению с угрозой массивных ракетных обстрелов с одной стороны и проникновения групп хорошо вооруженных диверсантов через подземные туннели с другой, опасность, которую в настоящий момент представляют беспилотники, может показаться почти несущественной.

Вот только следует вспомнить о том, что точно так же незначительными и малореалистичными представлялись многим эти самые угрозы ракетных обстрелов и диверсантов, проникающих через туннели, всего 14 лет назад, в 2005 году, в канун предпринятого Израилем необдуманного одностороннего отступления из сектора Газа. В тот момент, когда самым разрушительным оружием, находившимся в распоряжении террористов, была примитивная ракета с радиусом действия в 5 км и зарядом взрывчатки весом 5 кг, нынешняя ситуация казалась просто немыслимой.

Те же, кто предостерегал, что вскоре (в реальности это заняло чуть более десяти лет) Израилю придется столкнуться с арсеналом ракет, обладающих дальностью полета более чем в 100 км и боеголовками свыше 100 кг, с массивом подземных диверсионных туннелей и с быстро совершенствующимися силами военно-морского спецназа, объявлялись паникерами, начисто лишенными ощущения реальности. Увы, реальность оказалась именно такой.

В результате Израиль был вынужден потратить миллиарды долларов на разработку оборонительных систем (вроде противоракетного комплекса «Железный купол» и подземного противотуннельного барьера), чтобы противостоять угрозам, которые еще менее десяти лет тому назад казались большинству «экспертов» абсолютно надуманными.

Лучшая защита — это нападение

На протяжении многих лет я последовательно указываю, что вне зависимости от того, насколько успешными окажутся текущие защитные контрмеры Израиля, арабские террористические группировки рано или поздно все равно обзаведутся новыми инструментами агрессии, перед которыми старая защита окажется бессильной. Еще шесть лет назад я писал: «Оборонительные системы, какими бы они ни были сложными и эффективными, не наносят противнику решающего урона, а потому никогда не оказываются способными удержать его от попыток найти методы, позволяющие обойти или сокрушить подобную оборону». Спустя почти пять лет я вновь указал на то, что «всякий раз, когда террористы из Газы разрабатывают новую наступательную тактику, Израиль находит очередную контрмеру, отбивающую атаку, но не предотвращающую ее».

Атаки смертников привели к строительству разделительного забора. Это, в свою очередь, подвигло террористов на создание ракетного арсенала, для противостояния которому был создан дорогостоящий «Железный купол». Тогда террористы стали рыть многочисленные диверсионные туннели, защищаясь от которых, Израиль был вынужден построить подземный барьер стоимостью в миллиард долларов. Теперь ХАМАС и конкурирующий с ним «Исламский джихад» стали использовать «зажигательных» воздушных змеев и воздушные шары со взрывчаткой, превращая в пепелище изрядную часть сельскохозяйственных угодий и лесных массивов Израиля, прилегающих к границе с сектором Газы.

Опасность беспилотников

Именно в этом контексте я неоднократно и предупреждал и продолжаю предостерегать от угрозы использования террористами беспилотников как инструмента нейтрализации существующих систем противоракетной обороны и противотуннельного барьера, указывая на совершенно реальную опасность: «Вполне возможно, что в скором времени Израилю придется противостоять уже целому рою беспилотников, несущих биологический или химический заряд и нацеленных на еврейские поселки вокруг сектора».

К счастью, похоже, мои давние опасения по поводу угроз, связанных с беспилотниками, стали осознаваться все шире. Не случайно, уже после упомянутой выше попытки удара по израильскому танку, несколько месяцев назад, один военный аналитик, повторяя мои прежние опасения, написал: «Силовым структурам следует проигнорировать тот факт, что нанесенный сейчас этим устройством ущерб оказался незначительным, сосредоточившись на потенциальной угрозе, которую подобный беспилотник, оборудованный более мощной или куда более опасной начинкой, может представлять в будущем», (Зак Доффман, «Форбс», 31.05.2019).

Последнюю же атаку беспилотника известный военный корреспондент прокомментировал следующим образом: «Террористические группировки в осажденном прибрежном анклаве продолжают внедрять новые системы и находить новые виды вооружений для ударов по израильских военным. Воскресное нападение беспилотников стало опасным витком обострения», предупредив, что «нынешняя атака — тревожный сигнал, который Израиль должен воспринимать всерьез, поскольку беспилотники, точно так же, как и ракеты, представляют угрозу не только для военнослужащих, но и для тысяч израильтян, живущих недалеко от границы, и ракеты с беспилотниками должны быть встречены железным кулаком», (Анна Ахронхейм, «Джерузалем пост», 08.09.2019).

«Устранить ХАМАС, завоевать Газу вновь»?

Под заголовком «Израиль обязан начать кампанию в Газе, чтобы противостоять угрозе беспилотников» выразил аналогичные ощущения еще один известный эксперт. «Дроны, летящие из Газы, и способные сбрасывать взрывчатые вещества, ставят под угрозу не только армию, но и израильтян, живущих в приграничной полосе», (Йоси Иешуа, «Вайнет», 08.09.2019).

«Израиль обязан действовать против этой угрозы со стороны прибрежного анклава столь же решительно, как и против аналогичных атак с севера, — написал он, — Реальное решение этой проблемы, как и других угроз, исходящих из Газы, заключается в изменении политики сдерживания, позволяющей восстановить фактор сдерживания».

Увы, ни одно из этих расплывчатых утверждений не дает рецепта даже в общих чертах по поводу реальной политики, способной разорвать смертоносный цикл разрабатываемых террористами агрессивных мер и выдвигаемых Израилем защитных контрмер. Выражая свое разочарование по этому поводу, один раздраженный комментатор написал так: «Просто непостижимо — почему Израиль позволяет ХАМАСу продолжать наращивать потенциал угроз». По сути, этот комментатор поставил совершенно точный диагноз: «Стоимость постоянного противодействия атакам ХАМАСа гораздо выше затрат самого ХАМАСа на их проведение. Израиль обязан действовать решительно и смело, чтобы раз и навсегда устранить ХАМАС и завоевать сектор Газы вновь» (комментарий к статье Анны Ахронхейм, «Джерузалем пост», 08.09.2019).

Несомненно, кому-то подобное предложение может показаться чрезмерным. Однако следует осознать простую истину: отказ от него постепенно превращает то, что раньше было не более чем террористической угрозой, в нарастающую стратегическую опасность.

Суровая дилемма

Да, конечно, более чем вероятно, что Израиль в конечном итоге найдет какие-то (возможно, крайне дорогие) меры для противодействия угрозе беспилотников. Но не менее правдоподобно и то, что террористические группы в Газе вскоре разработают новые методы, преодолевающие или обходящие израильские контрмеры. В результате еврейские жители юга страны обнаружат, что они больше не могут или не желают подвергать себя и свои семьи ужасу постоянных террористических атак. В этот момент Израиль столкнется с жесткой дилеммой: либо евреи продолжат жить в Негеве, либо в Газе останутся арабы, одновременно же и то и другое происходить не сможет.

Иными словами, чтобы избежать угрозы бегства евреев с юга страны, израильскому обществу придется осознать всю ужасающую мрачность реалий, царящих в Газе, и понять, что:

а) население Газы является не жертвой своего руководства, а питательной средой, из которой и выросло это руководство;

б) единственным долгосрочным решением проблемы сектора Газа является не реконструкция сектора, а его деконструкция;

в) единственный способ, которым Израиль может гарантировать вменяемое управление сектором — взять это управление в свои руки;

г) единственный способ, позволяющий Израилю управлять Газой, не властвуя над «другим народом», состоит в том, чтобы удалить этот «народ» из района, переходящего под израильское управление;

д) единственный способ, которым Израиль способен осуществить перемещение жителей Газы из сектора без принудительного изгнания, — это крупномасштабная инициатива стимулированной эмиграции не воюющего населения и предоставления этому населению возможности для более безопасной и процветающей жизни в других местах.

Вам это кажется нереальным? Попробуйте предложить что-нибудь другое. Впрочем, все остальные варианты уже были опробованы. И печальные результаты этих вариантов нам приходится расхлебывать до сих пор. (9tv.co.il)


Источник