Мем о признании выборов на Украине

Павел Шипилин

17 апреля 2019 г. 20:13:50

С подачи Владимира Жириновского обществом овладела навязчивая идея: Россия не должна признавать результаты украинских выборов. Создается впечатление, будто найден прекрасный способ вразумить взбалмошную соседку и направить ее на путь истинный. Хотя никто, с кем мне удалось поговорить, не смог мне толком объяснить, что может дать непризнание. Или, наоборот, признание.

Коллега Europeoid попенял мне, что сегодня я не сумел найти аргументов против решительной позиции режиссера Юрия Кары (на фото), считающего важным не признавать украинские выборы. «Бездействие руководства РФ на украинском направлении — это намеренное действие в пользу другой стороны. Поэтому путинским политологам и нечего сказать», — пригвоздил меня к позорному столбу блогер.

Дискуссия возникла сегодня в студии телеканала «Россия 24», куда я был приглашен. Ролик в конце поста, сам разговор начинается в 18м 15с, можете посмотреть.

Собственно, в чем проблема.

Мне и самому не нравится, что американцы хозяйничают на Украине, как у себя дома, и заходят в наш одесский порт. Именно наш, ибо потерявшей берега нэньке доверить ничего из общей собственности нельзя. Даже газопровод. Не говоря о предприятиях, электростанциях, дорогах и проч. Обязательно или разворует, или потеряет, или развалит.

Но что предлагает Юрий Кара (и не только он)? Во-первых, потребовать от американцев убраться. Высказывания Марии Захаровой ему кажутся недостаточно решительными. Во-вторых, не признавать выборы на Украине.

Я попытался возразить: если режиссер считает, что следует потребовать от американцев убраться, то претензии нужно предъявлять не МИДу, а Министерству обороны. То есть, Юрий Кара предлагает начать войну, хотя, как выяснилось, сам он имеет в виду что-то другое. Потому что мой оппонент стал горячо возражать и при этом настаивать, что американцы понимают только силу.

Но в этом и заключается логическое противоречие: сила — это не угроза начала войны, а сама война. Ибо если ты угрожаешь, но не готов начинать стрелять, тебя перестают воспринимать всерьез.

Именно потому, что мы не хотим начинать третью мировую, на события реагирует дипломатическое, а не военное ведомство. А оружие МИДа — это слова, а не ракеты и пушки. И с каким бы металлом в голосе ни говорила Мария Захарова, для Юрия Кары всегда будет маловато, так как того результата, которого он ждет, за словами не последует.

А ждет он одного: чтобы американцы ушли с Украины. И в том, что они все же остаются, он винит российское руководство.

Но, может, действительно существует хитрая риторика, которая в состоянии их испугать настолько, что они тут же уберутся? О ней никому неизвестно. Практика показывает, что сверхдержавам, как правило, трудно навести порядок на своем заднем дворе. США, например, не могут справиться с Венесуэлой, Никарагуа и Кубой. У Китая проблемы с соседями в Южно-Китайском море. У нас — с Украиной, Грузией и даже с Белоруссией. Скорее, ровные отношения, какие у нас сложились, например, с Казахстаном — исключение из правил.

Недавно американцы очень громко и жестко требовали от нас убраться из Венесуэлы, а раньше из Сирии — и что, на кого-то это произвело впечатление? Разумеется, нет. Мне бы не хотелось, чтобы Россия выглядела так же жалко.

Однако иллюзия того, что мы по собственной вине потеряли Украину, жива. Открою вам страшную тайну: мы не могли ее удержать, как США не смогли удержать в сфере своего влияния Кубу.

Точнее, так: мы можем решить все свои территориальные проблемы и даже, если на то пошло, восстановить империю в прежних границах только в случае, если окажемся победителями в третьей мировой войне. А поскольку победителей в ней не будет, придется мириться с тем, что имеем сейчас — американцев на Украине и в других экс-республиках СССР. И выстраивать оборону так, чтобы купировать возможную угрозу, которая оттуда исходит. Другого не дано.

Теперь о признании / непризнании выборов.

Это вообще непонятный для меня фетиш. Какие правовые последствия наступят, если мы не признаем украинские выборы? Да никаких, кроме ложно понятого внутреннего успокоения и какого-то странного варианта гордости. США будут только рады такому развитию событий.

Непризнание — это геополитический акт, который преследует определенные цели. Например, США не признали легитимность Николаса Мадуро, потому что у них есть марионетка Хуан Гуайдо, задачей которого было переформатирование Венесуэлы, превращение ее в проамериканскую страну. Цель понятна, как и способ ее достижения.

То есть, непризнание кого-то должно быть не само по себе, а обязательно вместе с признанием альтернативной политической персоны, иначе это полная бессмыслица.

Так кого мы будем считать легитимным украинским президентом, если не признаем избранного, пусть даже с нарушениями? С кем будем вести переговоры? Такого на Украине просто нет, если не считать Виктора Медведчука, который даже не выдвигал свою кандидатуру. Но об этом принципиальном моменте горячие сторонники непризнания почему-то молчат.

Если же мы сами себе обрубим возможность дипломатического общения с Украиной, то этим обязательно воспользуются американцы, как мы воспользовались их ошибкой в Венесуэле. Сегодня Николас Мадуро ориентирован исключительно на Россию, США для него — враг №1. Если понадобится, он нам и базу разрешит построить, причем, без всякой арендной платы и не меньше чем на сто лет. Только рад будет.

То есть, мы возвращаемся к американцам на Украине. Своим непризнанием выборов мы лишь укрепим позиции США, собственноручно вынудим Зеленского или Порошенко броситься в их объятия.

Другими словами, мы с Юрием Карой хотим одного и того же, цели у нас совпадают. Но простые решения, которые он предлагает для их достижения, мне кажутся, мягко говоря, не очень продуманными. Грубыми окриками американцев с Украины не выгонишь, а непризнанием выборов мы сами себе ограничим свободу действий.

Ясно, что мириться с создавшимся положением Россия не станет. Но это уже совершенно другая тема.


Источник