Ахинея Силуанова

Сергей Черняховский

20 января 2019 г. 10:39:59

Люди, подобные таким министрам и таким экономистам, даже не понимают, что самим своим видом и каждым своим словом рождают ненависть и презрение и к себе, и к олицетворяемой с ними власти.

Почти тридцать лет назад, в мае 1989 года, собрался Первый Съезд народных депутатов СССР, с одной стороны превративший нарождавшиеся проблемы экономики страны в масштабный социально-политический и экономический кризис, с другой – плотно заблокировавший любые возможности профессионального решения этих проблем и выработки стратегии прорывного развития страны.

После принятия ряда авантюристических организационно-процедурных решений высшим руководством СССР, Съезд мгновенно превратился в масштабное политическое шоу, для одних ставшее площадкой эпатажа и саморекламы, а для других – высветившее их неумение существовать в публичном пространстве и полный отрыв от повседневной жизни общества.

Съезд стал институтом делегитимизации власти и дискредитации ее представителей в глазах даже тех, кто на политико-идеологическом уровне оставался ее сторонником.

Одним из взрывных на тот день, но почти забывшимся сегодня моментов самодискредитации лидеров страны стало одно из выступлений Николая Рыжкова, когда он заявил, что никогда в жизни не слышал, что такое «окорок тамбовский».

За несколько дней перед этим Совмин, который Рыжков тогда возглавлял, принял, решение о повышении цен на ряд дефицитных продуктов, не рассматривавшихся как товары первой необходимости, Съезд дружно потребовал объяснений, а Рыжков, выйдя на трибуну, стал доказывать, что цены повышены на товары, которые не имеют массового спроса и особо никому не нужны.

Уже сама постановка вопроса о дефицитных товарах, не имеющих массового спроса и потому требующих повышения цены на них, — уже показатель бредовости представлений об экономике, утвердившихся во властных кругах даже не со времен Гайдара, а еще со времен Горбачева – и существующих до сегодняшнего дня.

Но, ко всему прочему, Рыжков сумел довести свою артикуляцию до полного кафкианства, заявив в качестве примера малознакомых советскому человеку товаров этот самый «окорок тамбовский», добавив, что сам даже впервые слышит о таком продукте.

Окорок этот, в общем-то, был относительно дефицитен – именно потому, что пользовался спросом и был популярен у потребителя. Относительно дефицитен – но не предельно: в открытой продаже он то появлялся (реже), то исчезал (чаще). Но знаком и по названию, и по вкусу был, наверное, в каждой семье.

Зал взорвался негодованием, включая тогда ещё вполне просоветское и прокоммунистическое большинство (оппоненты тогда составляли группу примерно в одну седьмую состава Съезда), страна, наблюдавшая все это в прямом эфире, впала в шок и потом долго обсуждала, какие идиоты её возглавляют.

А Рыжков, которого через два года выдвинули в качестве альтернативы Борису Ельцину на выборах президента России, получил на них порядка 10-11% от всех избирателей страны против 42% от проголосовавших за Ельцина. То есть – 17% против 57% от пришедших.

Опус Рыжкова стал образом того, как лидеры страны оторваны от страны и в принципе не представляют бытовой жизни нормальных людей.

Что заставило вспомнить? Заявление Силуанова о неожиданности для Правительства России активно-негативного отношения общества к затеянной этим правительством авантюре с повышением возраста выхода на пенсию.

«Не рассчитывал, не думал, что обсуждение в обществе этой темы будет проходить так сложно», — это его слова.

И вот первый и самый естественный вопрос, который после этого возникает: он что, идиот?

Людям объявляют, что отныне они будут получать право выходить на пенсию, то есть получать пенсионные выплаты, на пять лет позже, чем получали бы их при старом положении вещей – они, в любом случае, как-то должны реагировать… Причем официально считается – и очевидно, сам Силуанов теоретически из этой точки зрения исходит, что этой пенсии достаточно, чтобы прожить на нее не работая.

Если предположить, что это так (конечно, это не так, но считается, что это так) – человек пять лет, которые мог бы при желании не работать, а «наслаждаться отдыхом», теперь должен будет эти пять лет работать. Понятно, что он, если он не мазохист, доволен этим быть не может.

Эта мера может считаться правильной, может считаться не правильной — но она не может вызывать радости в обществе. Кажется, уж это должно быть понятно даже совсем тупому либералу, все еще славящему рынок и реформы Гайдара.

Удивляться тому, что людям эта правительственная авантюра не нравится – это надо быть чем-то вроде Горбачёва, считавшего, что унижаться перед стратегическим конкурентом – это здорово, или Рыжкова, не знавшего, что такое «тамбовский окорок».

Если посчитать в условно-абсолютных цифрах, при официально-средней пенсии 14 000 рублей в месяц — это составляет 168 000 в год или 840 000 рублей за пять лет. То есть каждому объявили, что просто так, ради фанаберии силуановско-медведевской компании, у каждого из кармана своруют по 840 000 рублей – и с удивлением заявляют, что эти обворовываемые ими люди недовольны…

Правда, тот же Силуанов пообещал зато повысить уже вышедшим на пенсию выплаты на одну тысячу рублей в месяц. То есть, на 12 000 в год, на 60 000 за пять лет. Чтобы покрыть украденные им с Медведевым 840 000, при таких темпах нужно: 840 000/12 = 70 лет. Без комментариев.

И для всей этой правительственно-экономической сволочи оказалось удивительным, что людям это не понравилось…

Здесь дело даже не в том. Правильна или неправильна была эта реформа, нужна она была или не нужна, прогрессивна или реакционна, а в том, что являлось и является бесспорным – она была болезненна и наносила удар по жизненному уровню миллионов граждан страны. И нанося такой удар, главный экономист страны (хотя скоро в России слово экономист начнет произноситься с выражением средним между неуч и идиот), не может понять, почему общество восприняло ее крайне болезненно.

То есть, либо, с его точки зрения, то, чтоб лишиться пенсионных выплат за пять лет, – это не болезненно.

Либо он, подобно многим в системе госуправления, полагает, что граждане страны в принципе должны благодарить правительство за все, что оно делает, и любой плевок в лицо либо запущенную в их карман руку воспринимать как ласку барина.

То есть он — Силуанов — полагает, что они – министры и экономисты – это высшая раса, господа, а все остальные – их холопы, каждый из которых должен быть благодарен, когда кто-то из бар обращает на него внимание, чтобы что-то отобрать, украсть или его унизить.

И люди, подобные таким министрам и таким экономистам, даже не понимают, что самим своим видом и каждым своим словом рождают ненависть и презрение и к себе, и к олицетворяемой с ними власти. И настолько безграмотны, что даже не понимают, что такое делегитимация власти и чем она оборачивается для страны. И не утруждают себя воспоминанием, чем это закончилось для страны три десятка лет назад.

Против страны действительно и извне, и изнутри ведется политико-информационная война. Также, как велась три десятка лет назад. И по тем же направлениям: удары по исторической памяти, удары по самоуважению, удары по легитимности власти, удары по ценностным основам. Тогда били по компартии. Сегодня – по Путину и РПЦ. Само по себе – это нормально. И если страна сильна и власть эффективна, страну только держит в тонусе.

А вот если представители власти то удивляются, почему народу не нравится, когда у него отбирают пенсии, или советуют жить на три с половиной тысячи в месяц, или заявляют, что государство не просило их рожать детей, или просто врут, как Голикова или Силуанов, — тогда страна начинает ненавидеть подобную власть больше, чем внешнего врага.

А тот же Силуанов, даже не задумываясь, чем все это подчас заканчивается для низложенных министров, продолжает твердить «напряжение осталось. Однако и сейчас прекрасно понимаю, что это все равно нужно было делать», с уверенным видом врать, например, что якобы «действующие пенсионеры материально выиграли». И нести вздор про то, что, с одной стороны, повышение пенсионного возраста необходимо, потому что «работающих людей в России становится все меньше, а количество неработающих пенсионеров увеличивается», и что все страны в мире сейчас двигаются по пути изменения возрастных критериев, что дает возможность улучшать условия жизни пенсионеров. Так что «мы здесь не изобрели велосипеда».

Первое — откровенный вздор, потому что никакой прямой зависимости пенсионного возраста от соотношения между работающими гражданами и неработающими пенсионерами нет. Точнее, она существует, если одновременно остается прежней и стоимость жизни, и стоимость рабочей силы, и привычный уровень потребления, и производительность труда.

Вопрос о том, сколько неработающих в принципе может прокормить один работающий – это вопрос исторических условий, и развития производства и наличия внешних ресурсов у страны и ее экономики.

Доход Силуанова за 2017 год, как считается, составил 37 миллионов рублей — 2 миллиона в месяц. Так сколько неработающих пенсионеров он смог бы прокормить, если даже выплачивать им не 14 000 рублей в месяц, среднюю пенсию в РФ, а по 70 000 рублей, что было бы аналогом советской пенсии в 70 брежневских рублей… Оставляем Силуанову 600 000 в месяц, а 1 400 000 делим на 70 000 – уже хватит на 20 полноценных пенсий. А таких. как Силуанов – и с во многом большими доходами – куда больше.

Дело не в том, чтобы пойти этим путем, дело в том, чтобы уяснить: ни уровень пенсий, ни пенсионный возраст напрямую с соотношением того, сколько неработающих кормит один работающий, напрямую не связано.

Что же касается последнего, с увлечением представителями власти муссируемого довода о том, что «весь мир идет этим путем» (повышения пенсионного возраста) – то это уже не просто вздор, а некий ахинействующий вздор.

Воспроизводящий уровень ахинеи времен «перестройки», когда страну заговаривали лозунгами о «необходимости возвращения в мировую цивилизацию» и мантрами о всем цивилизованном человечестве».

Не говоря о том, что «весь мир» пошел по пути повышения пенсионного возраста тогда и во многом потому, когда и потому что СССР пошел туда, куда он пошел под разговоры о «вхождении в мировую цивилизацию», и Запад лишился необходимости поддерживать свое «социально-государственное реноме». «Опыт всего мира» — это вообще сомнительный довод.

Весь мир разный и делает разное – что-то хорошее, что-то плохое, что-то глупое, что-то звериное.

Стоило ли элите России минимум десять последних лет гордо твердить, что «у нас особый путь», заклинать мир верностью своим «корням и скрепам», лелеять «верность ценностям», чтобы возвести в ранг «последнего довода королей» тривиальное: «Весь мир так делает»… И если на то пошло, это – аксиологическая капитуляция.

Весь мир так делает… Весь мир (в лице самых цивилизованных стран) то легализует наркотики, то вводит в анкетах третий пол и давно уже идет по пути официального узаконивания однополых браков.

Тогда, если руководствоваться доводом о том, каким путем идет «весь мир», и если этот довод столь значим для Силуанова, пусть он вступит в гей-брак, скажем, с Грефом или Орешкиным. И уже потом вернётся к проблемам пенсионного возраста в России. И зарегистрирует его где-нибудь в ценностно близкой ему Британии, Голландии или Франции.


Источник