Почему Трамп хочет экономического «самоубийства» Китая

13 июня 2019 г. 13:44:10

Сам факт сделки США и Китая стал настоящей разменной монетой. Ни в апреле, ни в начале мая никакого соглашения между сторонами достигнуто не было. Хуже того, ставки в игре явно возросли.

Одним из последствий, явно неприятных для США, стало ослабление китайского юаня до 6.94 за доллар на протяжении последних трех недель в сравнении с 6.23 до первых залпов торговых конфликтов в 2018 и 6.73 месяц назад в опасную близость от 7.0. Однако это вовсе не значит, что дорожающий юань – в интересах Китая, как раз наоборот. Может даже оказаться, что торговые споры на самом деле затевались Трампом для того, чтобы убедить Си Цзиньпина укреплять CNY. Любопытно, что подобная тактика применялась Америкой еще в середине 1980-х по отношению к Германии и (еще более заметно) – к Японии.

Как тогда Япония, так и сейчас Китай является второй мировой экономикой, растущей вдвое более высокими темпами, чем США. Столь стремительный рост без перегрева и перекосов базируется на экспорте дешевых товаров, быстро завоевывающих популярность во всем мире.

Последние прогнозы МВФ (до 2024 года) оставляют китайскую экономику на втором месте после США, хотя за счет почти вдвое более высоких темпов роста мало у кого остаются сомнения относительно того, что Поднебесной под силу стать мировой экономикой номер 1 к 2030 году. Конечно, если не произойдет какого-нибудь форс-мажора. По всей видимости, именно его и собралась устроить администрация Трампа.

В середине 1980-х было множество прогнозов о том, в каком году Япония обгонит США по номинальному ВВП. Этого так и не случилось, а вместо первенства Японии – два потерянных десятилетия, зомби-банки и не восстановившиеся до конца рынки жилья и акций.

Главная причина провала – резкое укрепление иены к доллару, запущенное Плаза-Аккордом, соглашением 1985 года между Францией, Германией, США, Великобританией и Японией по манипулированию обменными курсами валют, путем снижения стоимости доллара США по отношению к японской иене и немецкой марке. Вполне возможно, что как за этим соглашением 1985 года, так и за развязанными год назад торговыми спорами стоит желание США защитить свой статус экономики номер 1 в мире.

Минфин США уже много лет заявляет о приверженности идее сильного доллара. Однако на деле это в большей степени означает поддержание повсеместного использования USD в финансовой системе, а не его высокого курса. Так что, добиваясь ослабления американской валюты (или укрепления валют-конкурентов) администрация Трампа стремится использовать проверенный и надежный инструмент ускорения собственных темпов экономического роста.

Некоторое время назад Минфин США огласил список стран, которые в очередном отчете будут причислены к «манипуляторам курсами национальных валют». И среди них есть Китай. Начало стратегического давления положено.

Со стороны США это означает, что администрация Поднебесной намеренно занижает курс собственной валюты, что дает конкурентное ценовое преимущество. Однако парадокс состоит в том, что НКБ последние 4 года, напротив, методично тратит валютные резервы, стараясь защитить юань от натиска продавцов. При этом, как показывает история с Японией, Штаты в своем давлении на Китай вряд ли ограничатся требованием «свободного плавания курса». Однако этим они, скорее всего, добьются обратного эффекта: вместо желаемого роста юаня мы будем наблюдать его еще более сильное ослабление. Получается, что ход конем заложен в котировки.

А вот как было со Страной восходящего солнца: за три года, с 1985 по 1988, иена выросла более чем вдвое к американскому доллару. И самое неприятное, что она стала валютой, прибавляющей в периоды экономического спада. Как мы понимаем, это резко противоречит тому, что нужно для быстрого восстановления после кризиса экспортно-ориентированной экономики.

Впрочем, Япония была и остается геополитически очень сильно зависимой от США. Китай же обладает в данном случае намного большей свободой действий, а потому тихо договориться в отеле о сделке (как это было в отеле Plaza в 1985) вряд ли получится. Тем более не удастся добиться, чтобы китайцы несколько лет к ряду ревальвировали собственную валюту, помогая США ускорять темп и вгоняя собственную экономику если не в депрессию, то как минимум в дефляцию.

Судя по динамике курса с 2014 года, китайский юань попадает под давление в периоды замедления роста, а эскалация торговых споров заставляет НБК вставать на защиту курса.

Скорее всего, в Китае понимают, что если среди условий сделки с США окажется обещание укреплять курс национальной валюты, это станет экономическим самоубийством. Все-таки слишком уж много общих черт с Японией: от ориентации экономики на экспорт, до сокращения рабочей силы и населения в целом. Это означает, что опираться на внутренний рост спроса можно лишь ограниченное время.

Спусковой крючок для Трампа

Впрочем, у Китая в торговых спорах с США есть большое преимущество: он не торопится поскорее заключить договор до определенной даты, чтобы заручиться поддержкой избирателей на очередных выборах (вот он, еще один скрытый мотив Трампа). При этом, ЦБ Китая делает то, что нужно партии: решения о денежно-кредитной политике принимаются без оглядки на расписание в заседаниях, а спор главы государства с главой НБК так и вовсе невозможно себе представить.

Наконец, курс валюты. Пока идут споры, китайский юань находится под давлением, повышая конкурентоспособность национальных товаров на всех рынках. Да, Штаты самый важный рынок сбыта, но все же далеко не единственный. И в данном конкретном случае пока американцы усиливают словесную атаку, юань теряет силы и помогает тем самым росту промышленности, а через нее – и экономике.

Не оказал ли Трамп себе медвежью услугу, замахнувшись на столь серьезного противника? Ведь пока курс юаня снижается, экономика Поднебесной растет более высокими темпами, эффективно борясь со структурным замедлением, а у НБК появляется отличный повод проводить стимулирующую политику.

Причем дальше может стать еще хуже для США. Если китайцы воспримут усиление давления в торговых спорах как повод начать новый раунд торговой войны, им будет достаточно отпустить тормоза и позволить рынку надавить на юань. Рост USDCHY выше 7.0 может стать спусковым крючком для еще более сильной распродажи, а от НБК может лишь потребоваться обеспечить «мягкую посадку» курса, чему как правило сопутствует сжигание резервов.

Тем не менее, в распоряжении китайцев сейчас резервы на сумму в $3 трлн., две трети которых (предположительно) составляют активы в долларах. Однако война есть война, и доллар в шоковой ситуации может оказаться тихой гаванью для напуганных инвесторов, испытав серьезную волну роста. А это ровно противоположно тому, чего хотел Трамп.


Источник