Деньгами нельзя, надо бы по-соседски

Лев Пирогов

11 августа 2017 г. 19:57:30

Недавно я узнал про субботники удивительную вещь. Такую, которая, если ее хорошенько обдумать, может многое объяснить насчет устройства нашей российской жизни.

Друзья, давно ли вы участвовали в субботнике?

По советским воспоминаниям и постсоветскому опыту, субботник – это когда веник, грабли, треники, заправленные в носки, и что-то еще такое, от чего хочется тяжело вздохнуть и по возможности отвертеться.

Я этих воспоминаний стыжусь, потому что знаю, что не вполне морально здоров. Вокруг живут нормальные люди, которые не пропускают ни одной встречи выпускников, и для них-то наверняка субботник – это что-то совсем другое.

Волнующий пряный запах весеннего дымка (можно осеннего, но весной дым пахнет свежее, лучше), розовые щеки, гармошка. Эх, раззудись, плечо! Эх, не жалей каблуков в русской народной пляске, предположительно гопаке!

Поэтому вот и спрашиваю. Вы давно были на субботнике? Или их уже законодательно отменили?

Недавно я узнал про субботники удивительную вещь. Такую, которая, если ее хорошенько обдумать, может многое объяснить насчет устройства нашей российской жизни.

Субботники могут многое объяснить насчет устройства нашей российской жизни

Читал две книги (часто так делаю: глаза-то два, и руки тоже две): одна «Письма из деревни» Александра Энгельгардта, а другая «Жизнь Степановки, или Лирическое хозяйство» Афанасия Фета. Два русских помещика, один – всем известный поэт, а другой – мало кому известный химик, оружейник, металлург, а впоследствии агрохимик (когда жизнь заставила).

После освобождения крестьян в 1861 году обзавелись поместьями и решили попытаться жить доходами с них. То есть, как сегодня мы сказали бы, «фермерским трудом». Это были не те помещики, которых сверг в 1917 году союз рабочих и крестьян под руководством матросов. Эти помещики сами, своим сапогами чавкали по грязи и лазили (вот только не знаю, матерясь или нет) чинить молотилку.

Интересно читать стало вот с какого момента. Наем работников. (Крестьяне-то, напоминаю, свободные, никто за «спаси Господи, барин» работать не будет.) Те торгуются – ну, как положено. Берут задаток и первым делом – что? Правильно, в запой. А тут дождь, хлеба и легли.

Или так: сломалась молотилка, уже помянутая. Надо чинить. Кто? «Я, барин, лучше в уезде мастера нету… Самому государю-императору…» Просит вчетверо. Берет задаток. «Христом-Богом, к полудню будет готово!» В полдень приезжаешь – деталь сломанная как была, валяется возле кузни. Где мастер? «Отдыхают»...

Или так: нанимаешь пастуха, просит дорого. Что делать, рабочих рук нет… Берет задаток и первым делом травит скотом соседское поле. За это штраф положен. Кто будет платить? Пастух? Щ-щаз.

«Барин, деньжат бы… Погляди на крестьянские слезы…»

Это вот про «крестьянские слезы» они хорошо умели – будто начитались загодя Толстого и Короленко. Так, ну дал ему еще денег. Думаете, он пошел штраф заплатил? Щ-щаз. Напился на них с другом и «отдыхает». А потом опять: «Барин… на крестьянские слезы...»

Меня почему это заинтересовало? У нас сейчас капитальный ремонт в доме – «без выселения». Меняли трубы, квартиру затопили. Собрали с полу девять ведер воды. Закрыли воду, поварили, открыли, ушли. Естественно, затопили опять. Потолок обвалился.

Составляем акт. Оказывается, что с рабочих за эту доблесть полагается возмещение убытка. И тут… правильно. Крестьянские слезы. «А чем я буду кормить детей?»

Договорились, что вместо возмещения деньгами потолок подштукатурят, побелят да внешние швы промажут как следует (а не как сделали). Но в это время – что? Правильно, запой. Причем вечный… А ремонт заканчивается. Уже и вагончики (бытовки-времянки) увезли. Только запой вечен, все остальное – временно.

Ну ладно. Это все мелочи. Меня укрепляет знание, что вокруг живут нормальные люди, которые не ноют и не ябедничают в интернете, а сами, засучив рукава, белят потолок и шов промазывают. Однако что я узнаю дальше из двух книжек!..

Вот, значит, хозяину нужен пруд. Не для купания, рыбалки и баловства, чтоб графини всякие к нему бегали, а для полива. Нанимаешь работников. Знаешь по опыту, что стоит работа – 30 рублей на человека. Просят 150. Да помилуйте!..

– Ни-и, барин. Ни-и…

И вот тут, товарищи дорогие, произошло оно. Просветление.

Был у этого барина, одного из авторов, у Александра Николаевича Энгельгардта, волшебный помощник. Сказочный мудрец – вроде дона Хуана (или как его) у Кастанеды. Крестьянин, бывший дворовый мальчик – товарищ Энгельгардта по играм, и до сих пор дружны. Энгельгардт к нему – как так.

А тот и объясняет… «Вы, – говорит, – все хотите по-немецки, по-петербургски. А с людьми нельзя так. С людьми надо по-соседски. Вы им денег совсем не предлагайте. Поставьте водки. – (Смех в зале, но минуточку терпения, слушаем дальше.) – Пригласите их на толок».

«Толок» – по-нашему это как раз субботник.

«По-соседски, пруд-то нужен, раз засуха. Это все понимают... Каждый придет помочь. А водки по стаканчику – для веселья». (Ну, мы же понимаем: субботник с гармошкой и субботник без гармошки – это два разных субботника.)

«А вы хотите все деньгами измерить, ну вот и они так. А деньгами нельзя. Надо бы по-соседски».

Что самое удивительное – так и было. Созвал толок, все пришли. Зажиточные мужики – первые. Зажиточные – самые лучшие работники. По стаканчику – и все вырыли. За уважение и по-соседски. Не за деньги.

Вот что меня потрясло, товарищи дорогие. И я подумал:

а может, оно и вообще в русской жизни так?

Вот ведь и с нашими рабочими. Я им все – акт, да бригадир, да прораб… А ты поговори с мужиками по-человечески. Посиди с ними… это…

Ну любят они выпить, а кто не любит? И ты с ними выпей… Уважительно, по-соседски. А там, может, так нестерпимо хорошо на душе станет, что и никакой ремонт не понадобится…


Источник








comments powered by HyperComments