Ощущение надвигающейся беды становится невыносимым,а смирение, с каким украинцы дожидаются своей участи, - унизительным

22 марта 2018 г. 13:07:26

Украина рискует превратиться в мертвую зону или стать театром активных военных действий, пишет в эксклюзивной колонке для издания "ГОРДОН" экс-премьер-министр Украины Витольд Фокин.

По его мнению, прекращение войны на Донбассе в нынешних условиях становится приоритетной задачей не только для украинского руководства. Поскольку прежняя политика сдерживания утратила актуальность, мировые лидеры должны задуматься над изменением военной доктрины и добиваться устойчивого мира на всей планете. Фокин также размышляет о нынешнем экономическом и политическом кризисе в Украине и путях выхода из него.

Потрясен официальным сообщением: за три года отказались от гражданства и сдали паспорта 24 тысячи украинцев. Не­ужели все так плохо? Бывалые моряки рассказывают, что крысы, непостижимым образом предчувствуя катастрофу, покидают обреченное судно. Интересно, куда они бе­гут, если корабль терпит бедствие в открытом море? Ведь именно это происходит с Украиной: девятибалльный шторм, ураганный ветер, шлюпки смыты, капитан закрылся в каюте, команда деморализована. У нас выбора нет: либо все вместе спасемся, либо вместе погибнем. И крысы тоже.

Блокада Донбасса причиняет ущерб только Украине, а Россия эту мелочевку даже не замечает

После публикации моего эссе в августе минувшего года думал, что больше не возьмусь за перо – нет смысла: те, кому оно адресовалось, страдают хроническим пофигизмом, а те, кто работает по 12 часов, чтобы прокормить семью, газет не читают. Говорят, что будущее рождается сегодня, и если так, то в завтрашний день лучше и не заглядывать: ничего там хорошего нет. Ощущение надвигающейся беды становится невыносимым, а смирение, с каким ук­ра­инцы дожидаются своей участи, – унизительным. За будущее нужно бороться!

Четыре года прошло с тех пор, как в результате героического по идее и безус­пеш­ного по существу народного восстания к власти пришли политики, обещавшие радикально изменить жизнь украинцев, сделать ее духовнее, богаче, справедливее. С высоких трибун они соблазняли европейскими социальными стандартами, говорили о намерениях сохранить добрососедские отношения с соседними странами, гарантировали соблюдение конституционных прав и свобод человека, клялись навсегда покончить с гнусными пороками своих предшественников – коррупцией, казнокрадством, рейдерством, клановостью, круговой порукой. "Iнакше, – надсадно орали они, – кулю в лоб!!!"

Это впечатляло, им поверили, за ними пошли. Шли долго, терпеливо и пришли в глухой тупик. Хмель обычно действует легко и приятно, похмелье чаще бывает тяжелым и мучительным, тем более на чужом пиру. Что изменилось за четыре года? К луч­шему ничего. Если, конечно, не считать достижением успешно проведенную воп­реки воле большинства декоммунизацию и возведенный в разряд государственной по­литики вандализм. Тут мы заметно продвинулись.

В актив постмайдановской власти следует отнести и безвиз, позволивший выезжать за границу обеспеченным гражданам, которые, впрочем, и до этого получали визы без особых проблем. Что еще? Да, конечно, возведение неприступного Европейского оборонительного вала на границе с Россией, создание то ли восьми, то ли 10 организаций по борьбе с коррупцией, победу на "Евровидении" и замену старых чиновников-казнокрадов на новых.

Увы, в остальном за выполнение своих обещаний наша власть благодарности не заслуживает. Противоборство на востоке страны, которое, на мой взгляд, неправильно назвали "вооруженным конфликтом", продолжается и становится все более похожим на гражданскую войну: украинцы по-прежнему убивают друг друга на своей суверенной земле.

Недоступная пониманию человека со здоровой психикой блокада Донбасса наносит экономике страны ущерб, на какой не каждый враг способен, – принудительное отлучение украинской энергетики от своего же, донецкого, уголька прямой наводкой бьет по семейному бюджету каждого гражданина, делая коммунальные платежи за тепло и воду запредельными. Негодование и ярость людей уже у красной черты, за которой – взрыв! Так против кого задумана блокада Донбасса?

Если бы не знать, что инициаторами этой акции являются народные депутаты и участники АТО, чья добропорядочность не вызывает сомнений, то можно было бы в этом легко заметить злокозненный "русский след". По самым скромным подсчетам осада Донбасса уже обошлась государству в $1 млрд, но кого это волнует? Из-за дефицита топлива на "тихий ход" переводятся энергоблоки на ТЭЦ и ТЭС, с перегрузкой работают АЭС, нарушаются графики ремонтно-профилактических работ, что представляет особую опасность (кто-кто, а мы-то знаем, чем это грозит). И нет в стране человека, который прекратил бы такое безрассудство. До чего дошло – здания государственных университетов не в состоянии обогреть, студенты переводятся до весны на так называемое дистанционное обучение! Такого даже в годы Второй мировой войны не было. И все ради чего?

Трудно поверить, что за этим не стоят чьи-то интересы. Всевозможных слухов много: говорят о поставленной на широкую ногу контрабанде, об аферах в использовании роттердамских терминалов. Есть неподтвержденная информация, что переоформляются платежные и отгрузочные документы на донецкий уголь и он используется под видом роттердамского. Правду от выдумки трудно отличить, но, видно, дыма без огня не бывает.

Нормальному человеку не объяснишь, что покупать у России газ, минеральные удобрения, нефть и нефтепродукты, технологическое оборудование, комплектующие и, наконец, ремонтировать российские корабли можно, а покупать уголь – категорически нельзя. В минувшем году по сравнению с 2016 годом экспорт российских товаров более чем удвоился и составил круглую сумму в $7 млрд. Можно не сомневаться в том, что блокада очень кому-то нужна. Объяснения организаторов блокады, что тем самым сокращаются поступления средств в бюджет страны-оккупанта, не выдерживают критики.

Разве газ, поступающий по реверсу из Словакии, не российский? И разве он бес­платный?

Блокада Донбасса причиняет ущерб только Украине, а Россия эту мелочевку даже не замечает. Как говорил мой покойный друг Виктор Степанович Черномырдин: "Испугали барышню высокими каблуками". Угольной промышленности Украины я отдал 20 лучших лет своей жизни и знаю, что почем. На шахтах Пенсильвании бывал, бассейн знаю и заявляю ответственно: антрацита там нет, точнее, почти нет: 2 млн тонн, о которых якобы договорились президенты, – фикция, ведь годовой объем добычи антрацита США чуть больше 1,5 млн. Стало быть, из Пенсильвании отгружается энергетический уголь, газовый и длиннопламенный, которого, по словам министра, у нас достаточно, но тогда откуда такая цена – $150 и больше, ведь на тендере была озвучена цена $90?

Не слишком ли густой навар, который опытные эксперты прямо называют политической взяткой Вашингтону? Не в убытке, естественно, и наши отечественные афе­ристы, ведь средства откачиваются из государственного бюджета. Но и бюджет не в убытке, его расходная часть покрывается за счет потребителей услуг коммунально-бытового сектора, то есть за счет "пересічних українців", которые ропщут, стонут, но послушно платят за тепло и воду по постоянно растущим расценкам.

Еще хуже положение с газом. Больше года в уши украинцев вливают неправдоподобную информацию, что благодаря ус­пешной реализации программы диверсификации источников газоснабжения Украина полностью освободилась от кабальной зависимости, "соскочила" с российской га­зовой иглы и больше двух лет не покупает природный газ у России. Как хотелось бы, чтобы это было правдой, но, к сожалению, это просто незамысловатый политический трюк, не более того.

Разве газ, поступающий по реверсу из Словакии, не российский? И разве он бес­платный? Схема примитивна, как щепка: мы платим словакам, а они – России. При этом никто, кроме Украины, точнее, украинских потребителей газа, не в убытке. То же самое с Венгрией, Польшей, и на каждом перевалочном пункте газ становится все дороже и дороже. Стало привычным во всех наших бедах винить Международный валютный фонд, но, если разобраться, стрелки на него переводит украинская власть необоснованно!

Что требует от Украины МВФ, прежде чем принять решение об очередном транше? Чтобы цена за газ для населения соответствовала рыночной. Что тут неправильного? Почему Украине нужно делать поблажки? Мы стремились в Европу и должны платить за газ так же, как платят немцы, французы, бельгийцы. Они ведь не жалуются. Почему? А потому, что зарплата у них в разы больше, чем у нас: €2,5–5 тыс. против наших €200. Но, извините, зарплата – проблема правительства, а не МВФ. Правительство обязано обеспечить каждого гражданина страны работой и достойной зарплатой, тогда каждый сам откажется от снисхождения и будет, сохраняя достоинство, платить за газ как все. В комментариях нуждается еще одна уловка чиновников.

Едва ли не каждый день мы слышим о том, как благодаря рачительному ведению хозяйства удалось значительно сократить объемы потребления природного газа в каждом секторе общественного производства, в социальных сферах и в быту. Да, это правда, но этим не хвастаться, а этого стыдиться надо. Ведь это прямое доказательство того, что основной потребитель топлива – промышленность – мертва: стоят заводы, фабрики, комбинаты, вообще еле теплится производственная сфера. А растущие, как поганки после дождя, объекты потребления, банки, рестораны, казино, торгово-развлекательные центры, ночные клубы и прочее газа потребляют мало, они съедают готовую продукцию – деньги.

Вот и рождается миф об экономном рас­­ходовании энергоресурсов. Сокращается расход газа и в коммунально-бытовом секторе, но не благодаря внедрению энергосберегающих технологий и широкому использованию современных возобновляемых источников энергии, а за счет принудительных ограничений, волевого снижения температуры теплоносителя, уменьшения лимитов и норм расхода путем не­обо­снованного повышения цен на природный газ, отвратительного качества и снижения сетевого давления, что опять-таки бьет по карману потребителей.

Горький смех вызывают предложения властей сэкономить газ за счет снижения температуры в помещениях на два градуса. Конечно, тот, у кого в квартире +25, без особых неудобств проживет при температуре +23, а что делать тем (и таких большинство), у кого сейчас +14? И почему не вспомнить лживые слова Насалика, поддержанные премьер-минист­ром, о 100-процентном выполнении плана подготовки объектов коммунальной и государственной собственности к зиме?

Называть нынешнюю зиму суровой – бесстыдство, для Украины она выдалась мягкой. Нужны ли еще свидетельства непрофессионального, по сути, любительского подхода к управлению экономикой пока еще крупной европейской державы? Уверенности в будущем это не добавляет, что понимают многие, но в силу известных причин помалкивают. Зато полномочные представители западных стран нет-нет да и дадут объективную оценку происходящему.

Тотальное обнищание одних и бессмысленное обогащение других все больше напоминают геноцид, превращают Ук­раину в зону бедствия

Посол ЕС в Украине господин Хьюг Мингарелли, призывая нашу власть немедленно снять блокаду Донбасса, заявил, что она уже значительно ослабила экономику Украины. Он также назвал две основные угрозы безопасности страны: конф­ликт с Россией и неэффективность управления экономикой. Это заявление напоминает раскаты грома перед грозой, а тут еще ультимативное заявление госпожи Меркель, в котором она требует выполнить Минские соглашения. Похоже, Европа уже устала от Украины.

В словах европейских лидеров много правды. Если говорить откровенно, то ук­ра­инцы при каждой смене власти живут все хуже и хуже. Не является исключением и нынешнее время. При Януковиче жили худо, работать было негде, массово уезжали на заработки за кордон, обещанные рабочие места не появились, смертность воз­­росла, лекарства становились все дороже и дороже, однако зарплата была $400, а не $200, как сейчас, не навязывались антинародные реформы, божескими были тарифы на коммунально-бытовые услуги, но самое главное – был мир, устойчивый и надежный, была уникальная здравница Крым, сохранялись добрососедские отношения со всеми странами: Украина не имела врагов! А сейчас? При нынешней власти растут только долги.

Из уст главы правительства довольно часто можно услышать, что появились и уверенно растут признаки роста экономики. Если по примеру Мингарелли воспользоваться лексикой не очень высокого стиля, то заметить эти признаки могут только идиоты, которые сравнивают показатели 2017 года с курсом доллара 27 грн, с 2013 годом, когда за доллар давали 7,9 грн.

Разве не обидно сознавать, что почти из $9 млрд "выклянченных" не без труда кредитов ни одного цента не использовано на улучшение демографической ситуации, на создание рабочих мест в производственном секторе, ни цента на здравоохранение, науку, образование, культуру? Как известно, деньги любят счет. По-настоящему ни министр финансов, ни главный банкир, ни премьер-министр предметно, до копейки, не отчитался за эту крупную сумму. Инсценировки у парламентской трибуны в счет брать нельзя. Я понимаю, львиная доля полученных кредитов пошла на обслуживание основного тела кредита, но ведь никто не соизволил посчитать, до какого предела сохраняется хоть иллюзорная выгода от кредитов, после чего любой транш идет в убыток.

Говорят: понять – значит, простить. Я в происходящем многое понять не могу. Как можно понять потерю Крыма, спровоцированную войну на Донбассе, страдание миллионов людей, тысячи погибших? Легендарный Донецкий край в огне и руинах, шахты затоплены, поля засеяны осколками, люди загнаны в погреба, живут, как троглодиты. Его будущее в русле чужих интересов, а судьба всей страны зависит от политической верхушки, потерявшей доверие народа, не находящей взаимопонимания. Растет нетерпимость к властям, а это опасно.

Тотальное обнищание одних и бессмысленное обогащение других все больше напоминают геноцид, превращают Ук­раину в зону бедствия, в средневековое Дикое поле. Государство, существующее за счет дешевой распродажи достояния, нажитого трудом старших поколений, а так­же за счет кабальных кредитов, выполняющих роль бесплатного сыра в мышеловке и оседающих в офшорных зонах, не может быть успешным, оно обречено. Оно банкрот, если не может обслужить кредит без внешних финансовых вливаний. Такое государство перестает созидать, теряет субъект­ность, превращается в сырьевой придаток, в разменную монету в большой игре супердержав.

Откровения Байдена о том, как он вынудил в течение шести часов поменять генерального прокурора, наглядно показали, кто в Украине хозяин. Обиднее всего, что Байден понимал, какому унижению подвергает главу государства, и делал это сознательно, демонстрируя всему миру, кто есть кто.

Другой пример. Сколько раз господин Гройсман заявлял, что рост тарифов на бытовой газ в прошлом году будет окончательным, но встретился в Давосе президент с Кристин Лагард и без тени смущения уточнил, что цены на газ будут неизменны... только до конца отопительного периода, то есть до апреля. При этом даже съехидничал: я же обещал и сдержал свое слово – цены не менялись.

Не так все просто, господа, для большинства жителей Украины повышение стоимости газа на 62% может послужить той последней каплей, после которой люди просто перестанут платить, а всем газ не отключить.

Власть даже не пыталась урегулировать конфликт на востоке, даже не обозначила попытки защитить Крым

Как человек, родившийся в год Голодомора, переживший три войны и страшный 1947-й, я не понаслышке знаю, что такое безыс­ходная нужда. Ненавижу бедность, вопреки пословице она порочна и унизительна, убивает в человеке чувство собственного достоинства, толкает на преступления и предательство. Но выходящее за рамки разумного богатство еще хуже, еще ненавистнее: оно лишает человека совести, сострадательности, доброты и отзывчивости.

Богатство всегда аморально. Генри Форд говорил: "Я могу доказать законность каждого из моих миллионов, кроме первого". Бедным человеком легче управлять – он всегда зависим: накормили его – и он на пороге счастья, подарили кулечек гречки – проголосует хоть за черта лысого. Удовлетворить богатого практически невозможно, чувство меры у него отсутствует. Сколько бы денег он ни имел, все равно у кого-то их больше. Шальные деньги почти всегда принимают уродливые формы в виде золотых унитазов и батонов, папских регалий и устриц с утра. Жажду можно утолить, напившись, насытить алчность невозможно.

Впрочем, история знает исключения. Знаменитый римский полководец, победитель Спартака Красс больше всего на свете любил золото, ради которого нещадно грабил покоренные народы. Зная об этом, пленившие его после проигранной битвы парфяне залили в его глотку пинту расплавленного золота. Насытился. Да и в Украине во время народного восстания, вошедшего в историю по названием Колиивщина, подобные расправы чинились повсеместно.

(...)

Окончание здесь


Источник