Как Украинский институт национальной памяти становится беспамятным

Марьян Сидорив

6 января 2019 г. 11:50:45

История беспризорная

Вот и закончился восемнадцатый год XXI века…

Какие могучие исторические даты могла (и должна) была бы праздновать Украина в этом году!!! Даты, которые давали бы украинцам повод для ощущения себя «народом-победителем» в своем историческом развитии. Ну, например:

1018 год — первое народное восстание в Киеве. Когда горожане погнали польские войска князя (потом короля) Болеслава I Храброго и вернули на престол князя Ярослава Владимировича, оставшегося в истории под прозвищем «Мудрый».

1118 год — окончание редакции «Повести Временных Лет». А ведь вся историография — что Украины, что России, что Беларуси — берет свое начали именно в этой Киевской летописи.

1218 год — войска из Галиции и Волыни вернули отцовский престол царю Болгарии Ивану Асеню II. А кто-то еще говорит, что Русь не участвовала в ранней европейской истории. Какое там «не участвовала» — престолами играла!

Или, вот, 1618 год — поход на Москву гетмана Войска Запорожского Петра Сагайдачного. С точки зрения военного искусства безукоризненный военный поход, когда без поддержки и без тыловых баз армия прошла полтысячи верст от городишка Ливны до Москвы.

И это только «вековые юбилеи». О «деценалиях» (празднование десятилетних юбилеев) уже и говорить не приходится. И в первую очередь — это 370-летие начала «Хмельниччины» или, если так удобнее, «Национально-освободительной войны украинского народа».

Как бы не оценивать это событие, нельзя не признать, что именно оно лежит в основе самой идеи украинской государственности. Изгнание иноплеменников и иноверцев, начало формирование суверенного государственного аппарата, формирование собственной армии, равноправные внешние договоры — все это 1648 год. А в народной памяти — это год триумфальных военных побед: Желтые Воды, Корсунь, Пилявцы.

С 80-х годов прошлого века в европейской историографии было предложено и широко распространилось представление о «национальной памяти», совокупности донаучных, научных, квазинаучных и ненаучных знаний и массовых представлений социума об общем прошлом. Эти символы общего исторического наследия населения любой суверенной страны француз Пьер Нора назвал «местом памяти» (lieu de mémoire) общества и государства. И именно из этого «места» вырастают представления граждан о единстве своей истории, приведшем к естественному их сосуществованию в пределах своего государства. То есть — к представлению о «гражданском единстве».

И даже самый беглый взгляд на «места памяти» приводит к неизбежному выводу: это, прежде всего, «места побед». Даже если в истории это были и поражения. В 480 году до н.э. греческое войско было разбито в битве у Фермопил (греки потеряли половину армии, отступили, царь Леонид погиб). Но мудрые эллины превратили его в символ своей чести:

Путник, пойди отнеси нашим гражданам в Спарте

Весть, что в могиле лежим мы, честно сдержав свое слово

(Симонид, Эпитафия спартанцам, V в. до н.э.)

Греки тогда проиграли битву, но выиграли войну. И эта победа превратила граждан мелких городов-государств в «эллинов». Тех самых эллинов, чья культура лежит в основании современной западноевропейской цивилизации.

В нынешней суверенной Украине есть целый институт, обозначенный как «центральный орган исполнительной власти… реализующий государственную политику в сфере восстановления и сохранения национальной памяти Украинского народа». Это Украинский институт национальной памяти (УИНП).

Но, как показывают результаты, всем великим событиям славянской и украинской истории в государственной lieudemémoire — места просто нет. В первую очередь — победам.

Из 503-х проведенных в 2018 году акций Института памятным событиям истории Древней Руси, козачества, формирования современной территории Украины (XVIII-XXвека) посвящено целых «НИ ОДНОГО»! Государственная история Украины становится «беспризорной».

Практически все действия УИНП были связаны с поражением украинских студентов в бою под Крутами (1918 год), гибелью украинцев во время Голодомора (1932−1933), поражению Украинской Повстанческой Армии (1942−1944), гибелью «Небесной Сотни» на Майдане в 2014 году и декоммунизации.

Печальный, но неизбежный вывод — в центре интересов УИНП стоит поражение и смерть! Но гражданское единство выковывается не поражениями, только сопричастностью к победам. А Институт, например, перекрывает доступ на украинский книжный рынок русский перевод мирового историко-нарративного бестселлера Энтони Бивора «Сталинград» (кстати — совсем не «пророссийского историка», скорее — наоборот). Мотивация? «Историк Андрей Усач заметил, что украинские полицаи, которые принимали участие в расстреле евреев в оригинальном издании книги Бивора «Сталинград», уже в русском переводе 2015 стали «украинскими националистами».

Не буду рассуждать о месте украинского коллаборационизма во Второй Мировой, ведь речь о книге. О «Сталинграде». О месте боевой славы, в том числе, и украинцев. Среди 24-х солдат 3-го батальона 42-го гвардейского стрелкового полка 13-й гвардейской ордена Ленина стрелковой дивизии, почти два месяца защищавших «дом Павлова», было пять украинцев: пулеметчики Василий Глущенко, Алексей Иващенко, Павел Довженко и «охотники за танками» Андрей Собгайда и Григорий Якименко. И «эта небольшая группа, обороняя один дом, уничтожила вражеских солдат больше, чем гитлеровцы потеряли при взятии Парижа» (Василий Чуйков, командующий 62-й армией, отстоявшей Сталинград).

Хотелось бы обойтись без патетики, но такие акции — это не «национальная память». Это забвение национальной памяти и уничижение национальной гордости украинцев. В том числе и моей: ведь мой отец получил осколок в легкое в апреле 1942 года в излучине Северского Донца, когда немцы рванули к Сталинграду.

УИНП, как орган исполнительной власти, финансируется из государственной казны. Хорошо финансируется: за пять лет его бюджет вырос почти в пять раз, с 5,5 миллиона гривен в 2014 году до 105,26 миллионов в 2019-м. И эти государственные деньги дают не «просто так». Институт остро «заточен» под выполнение своего государственного предназначения — формирование русофобии, возведенной в квадрат межнациональной ненависти. Из 503-х упомянутых мероприятий УИНП более 70% имеют ярко выраженную антироссийскую направленность. Даже упомянутый сюжет о книге Энтони Бивора заканчивается постулатом «Это — Россия! Это — враг свободы!».

Но да Бог с ней, со свободой! Альбер Камю считал, что «свобода» — это «роковое слово, написанное на колеснице бурь» и, возможно, был прав. Беда в том, что генерированная ненависть и искусственно насаждаемое беспамятство — это предисловие и необходимое условие пролития очень большой крови.

Не буду банально ссылаться на Гитлера с его славянскими «унтерменшами» и причиной всех бед Германии. Просто посмотрите историю Хуту и Тутси в африканской Руанде 1994 года.


Источник