Российско-американская операция по принуждению Европы к сжиженному газу

gamma-gikkon

6 июня 2017 г. 20:08:50

В ближайшие несколько лет структуру газового рынка Европы, а затем и Азии ожидают существенные изменения. Эти изменения непосредственно отразятся на всей системе международных отношений. А некоторые страны – такие как Украина и, в меньшей степени, Катар – имеют шанс вообще не пережить переформатирование рынка. Возможная сделка России и США по поводу поставок сжиженного газа в Старый Свет может стать поворотом от политики одиночного доминирования к политике разделов и балансирования.

В чём наш интерес?

Все колоссальные объёмы газа, планируемого к добыче на Ямале, проблематично и весьма недальновидно было бы "загнать в трубу" и перебросить этим самым дешёвым способом потребителю. Поэтому на Ямале строится огромный завод по сжижению газа – это один из самых крупных инвестпроектов в мире. Было бы весьма удобно доставлять эти объёмы в Европу, а не в Китай или Индию. От Ямала до Европы по морю "рукой подать", а аренда и эксплуатация газовозов (специальных судов для перевозки сжиженного газа) это очень дорогое удовольствие.

Европа имеет значительные мощности по приёму и регазации (возвращению газа в газообразное состояние). Но мощности эти почти не использует. А зачем их использовать, если в Европе достаточно (порой с излишком) трубного газа?

С другой стороны, Китай нуждается в нашем газе. Причём, именно в трубном газе. Ведь трубный газ дёшев из-за дешевизны транспортировки. А Китай (да и Индия) не может предложить высокую цену на газ, зато может предложить бездонный рынок потребителей газа.

Возникла, таким образом, совершенно нелепая, парадоксальная ситуация. Значительная часть российских месторождений, газ из которых можно пустить по трубам, ориентируются на Европу. Хотя Европа могла бы потреблять побольше ямальского сжиженного газа (для этого у Европы есть и деньги, и технические возможности). А газовозы с Ямала должны будут идти в Азию, хотя до Европы ближе, да и дорогой сжиженный газ в Азии (кроме Японии) не сможет захватить достойную долю рынка.

Сейчас строятся и вводятся в эксплуатацию трубопроводы в Китай. И их надо заполнять. Причём, чем дальше, тем больше и больше. Если мы хотим захватить китайский рынок, а не отщипнуть от него дольку, то нужен большой объём при дешёвой транспортировке. Газ, который выгоднее было бы гнать по трубам в Китай (и в перспективе даже в Индию), перекачивается по трубам в Европу. А газ, который выгоднее возить в сжиженном виде в Европу с Ямала, должен идти в Азию. Если эта вывернутая наизнанку схема реализуется полностью, то мы проиграем: в Азии не захватим большую долю рынка, а в Европе не получим хорошую цену. Во всяком случае, на азиатском рынке мы будем выглядеть не намного лучше, чем те же австралийцы.

Нужны ли нам в этой связи Северный и Южный потоки?

Нужны, очень нужны, просто необходимы. Разворот ямальского газа в Европу даже в самом лучшем сценарии не вызовет революции в структуре поставок, а лишь скорректирует, оздоровит её. Объёмы экспорта в Европу превосходят планируемую добычу на Ямале – и эти объёмы нужно транспортировать. Кроме того, наличие трубопроводов позволяет России решить тактические задачи по удержанию рынка. С помощью дешёвого трубного газа легко можно выдавливать с рынка разного рода демпингующих конкурентов. Кроме того, привлекательности российским газовым контрактам придаёт способность Газпрома резко и относительно дёшево увеличивать поток во время зимних пиковых нагрузок. Эта способность достигается благодаря трубопроводам. Если суммировать: трубопроводы в Европу это наше критически важное конкурентное преимущество при любых раскладах.

Европа имеет огромные – можно сказать, избыточные мощности по приёму газовозов и регазации. Наличие таких терминалов – это своего рода страховка, которая обеспечивает возможность крупных поставок сжиженного газа по морю и позволяет Европе быть независимой (в теории) от всех и любого поставщика газа.

Но дорогостоящие терминалы практически не используются. Почему? Дело в том, что Европа, будучи далеко не самым бедным регионом, испытывает переизбыток газа, и следовательно платит за газ несправедливо низкую цену. Эта цена "несправедлива" постольку, поскольку она мала по сравнению с теми суммами, которые Европа могла бы платить.

По существу, переизбыток газа в Европе – весь этот европейский газовый оазис – создаётся российским трубным газом. (Российско-европейское газовое сотрудничество – великолепное наследие СЭВ и мудрой "новой восточной политики" ФРГ... Но разве Меркель может понять, насколько огромные дивиденды принесли Германии идеи и усилия великих канцлеров, восстанавливавших российско-немецкое сотрудничество! Как переводится "меркель" с немецкого? "Близорукая узколобость" или "скудоумная болтливость"?)

Европа должна платить за газ больше. Это справедливо. И "рыночные механизмы ценообразования" здесь совершенно не при чём – в таких стратегически важных вопросах они не имеют никакого значения. Это не только плата за конкретное количество килоджоулей или кубометров, это ещё и плата за стабильность, инфраструктуру и стратегическое партнёрство.

А дешёвый газ должен поставляться в Азию, потому что там (за исключением Японии) люди не могут платить много, но зато там есть немыслимо большие рынки. И опять-таки "рыночные механизмы ценообразования" здесь не должны доминировать. Скидки для Азии – это не "бесплатные" килоджоули или кубометры для китайцев и индийцев – это вклад в технологический прогресс, который породит потребности в газе и принесёт нам львиную долю на самом перспективном рынке планеты.

А чего хочет Европа?

Европа сама не знает точно, чего она хочет. Хотя нет! Европа хочет всего и сразу: чтобы было и сладко, и горько, и щекотно, и экстремально, и быстро, и долго, а главное – чтобы всё было бесплатно, респектабельно, но чуточку извращённо.

Причём, многое из того, что Европа хочет, она получит, потому что может за это заплатить... Но вот обрадуется ли она своим новоприобретениям?

Европейские политики долго и безаппеляционно говорят о зависимости от российского газа, который занимает значимую долю на еврорынке. Между тем, такая зависимость представляется не столь уж критической. Во-первых, Европа всегда может выйти на рынок СПГ. Во-вторых, в данном случае, зависимость покупателя и продавца является обоюдной. Это же трубный газ. Труба идёт туда, куда она идёт – и перекинуть её другому потребителю в одночасье невозможно. Это не просто экономическая зависимость, это – физическая связь. Поэтому не только Европа в некоторой (довольно преувеличенной) мере зависит от трубного газа, но и Россия зависит от того же самого трубного газа.

А если взаимозависимость имеет место быть, то мириться с ней можно только в одном случае – когда партнёры являются надёжными.

Европейцы любят порассуждать о том, что Россия ненадёжный партнёр и пользуется газовыми поставками для политического и экономического давления... Это ложь в чисто европейском стиле – ложь наглая, беззастенчивая, неограниченная, отрицающая очевидные вещи, безаппеляционная, многократно повторенная и зафиксированная законом и церковью. Почитайте история Европы – это часть их культуры (также как грабёж и геноцид).

Вдруг "великий и ужасный" Путин перекроет газовый кран и заставит немцев переизбрать канцлера. Страшно-то как... Европейцы хотят экономической и, следовательно, политической независимости от России. Увеличение доли сжиженного газа на еврорынке позволит им реализовать это желание. Пусть даже это будет российский сжиженный газ. Сама суть торговли сжиженным газом предполагаем меньшую инфраструктурную связанность продавца и покупателя. Газовозы с Ямала можно оправить в Германия, а можно – и в Индию. Равно как и немцы могут заказать СПГ как из России, так и из Австралии. (Вспомните, с каким упоением незалежностью Украина закупала уголь типа в Южной Африке.) Сжиженный газ можно закупать в разных местах и продавать в разные места.

Даже если на еврорынке российский СПГ, вкупе с оставшимся трубным газом, составит ту же или большую долю, чем сейчас, то всё равно инфраструктурная зависимость сильно сократится. И это, я уверен, для нас куда нужнее, чем для европейцев. Ведь, в реальности, Россия надёжный партнёр в этой "трубной" связке, а вот Европа – вовсе нет.

Является ли Европа надёжным партнёром?

Каким должен быть "надёжный торговый партнёр"? Он должен вовремя и в полном объёме платить по счетам (что, собственно, Европа и делает). Что ж, платёжная дисциплина – признак надёжности. Признак необходимый, но недостаточный и, конечно, далеко не исчерпывающий.

Дело в том, что взаимодействие с таким партнёром как Европа (несмотря на её платежеспособность) отягощено для нас рядом дополнительных расходов и немонетарных издержек. Европа в беспрецедентном масштабе использует нашу газовую зависимость, чтобы вмешиваться в нашу внутреннюю и внешнюю политику, а также чтобы продавливать интересы своих компаний на российском рынке.

Самый безобразный пример – украинский транзит. Европа фактически принуждает Россию оплачивать транзитарный паразитизм Украины, поддерживая тем самым антироссийский режим. То есть пользует Украину Европа, а мы должны Украине эту любовь оплачивать и нести, при этом, ещё и политический урон.

Европа должна быть поставлена в такие условия, чтобы она начала понимать, что газовые отношения должны быть равнополезными и на уровне экономическом, и на уровне политическом. Принуждение Европы к сжиженному газу делает нас более независимыми друг от друга и менее раздражёнными друг другом.

Почему трубы должны пойти в Китай?

Переброска трубного газа на восток приведёт к усилению взаимосвязей с Китаем, что сейчас для нас крайне выгодно. Ведь известно, что США существенно более "объёмный" торговый партнёр Поднебесной, нежели Россия. В ближайшей перспективе мы не сможем потягаться с Америкой на китайском рынке. Но мы могли бы получить львиную долю на рынке газа и, шире, энергоносителей и энергетики. А это инфраструктурно важные компоненты любой экономики. Торговля – клей международных отношений. Торговля трубным газом – суперклей.

Восток это ещё и Индия. Сейчас возникли планы – пока, возможно, слишком смелые – по строительству трубопровода из Китая в Индию. Такой газопровод, конечно, будет заполняться преимущественно российским газом.

Какова геополитическая игра вокруг увеличения доли сжиженного газа на европейском рынке?

Безусловно, "чисто экономический" вопрос такого масштаба как реструктуризация европейского газового рынка это предмет не коммерции, а политики. Как выстроены интересы основных игроков относительно еврогазовой темы. Наши интересы более или менее ясны. А остальные?

В любой геополитической игре в современно мире участвуют США. По большей части, в этих играх у Америки нет естественного национального интереса (за исключением поддержания имперского величия и всеобщего доверия к доллару). Но на европейском газовом рынке у них есть самый настоящий интерес. США добывают сланцевый газ (очень много) и имеют мощности по его сжижению (а Европа, напомню, имеет значительные мощности по приёму газовозов и регазации). Рынок Европы для США – вожделенный приз. Это источник колоссальных доходов и стабильности для американских нефте-газовых компаний. А на добыче сланцевого газа в США завязаны не только доходы конкретных коммерческих структур; это ещё и рабочие места в традиционно небогатых штатах, и налоги, и поддержание инфраструктуры, и хлеб с маслом для лоббистов – в общем весьма много экономических и политических приятных вещей.

Но увы и ах, Европа для США – это лишь ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ рынок сбыта: "видит око, да зуб неймёт". Дело в том, что добыча из сланцев, сжижение, транспортировка по морю и регазация делают американский газ относительно дорогим. Богатая Европа (в отличие от небогатой и прижимистой Азии) могла бы заплатить за него приемлемую для американцев цену. Но не хочет этого делать – из-за переизбытка газа цена в Европе невысока, а оплачивать союзнический газ по спеццене Европа не хочет...

Выход для США, по существу, только один: нужно радикально поднять цену на европейском рынке, посредством создания дефицита предложения газа. Только высокая цена сделает американские газовые поставки в Европу рентабельными и даже конкурентоспособными.

С точки зрения США, Европа им очень задолжала – и за военную опеку, и за крушение восточного блока, и за покровительство на мировых рынках. Но коварная и неблагодарная Европа не хочет пописывать Трансатлантическое партнёрство и сдавать свою промышленность американцам. Значит, Европа вполне могла бы "расплатиться", потребляя, среди прочего, американский газ по "справедливой" цене. Создавать на мировом рынке искусственные дефициты, профициты и разного рода перекосы американцам не впервой.

Проблема в том, что внешняя политика США системно шизофренична. Как сказал Трамп, Америка не имеет чёткого понимания своих интересов (неточная цитата). Я скажу более мягко: центры принятия внешнеполитических решений в США имеют разные и весьма туманные представления о национальных интересах. И даже если какие-то общие представления и появляются, то методы их реализации или неадекватны, или иррациональны, а порой – и прямо вредны.

Политика продвижения американского газа в Европе натолкнулась на такие действия администрации Обамы, которые вызывают вопрос "Это глупость или измена?". Во-первых, имела место (в составе комплекса политических задач) попытка воспрепятствовать транспортировке российского газа по трубопроводам в Европу. Делалось это посредством создания пояса нестабильности на восточных границах Евросоюза (западных границах России). Создание такого пояса продиктовано множеством разнообразных целей (и не все из них провалились). Но стремление с его помощью выдавить или подвинуть Газпром с еврорынка напоминает намерение пробить лбом пятисантиметровую стальную плиту. Америке здесь противостоят крупные заинтересованные игроки (Россия, Германия и даже Великобритания). А главное – против географии "не попрёшь"; а география такова, что России и Европе относительно легко найти маршруты для обхода зон транзитарной нестабильности. Из всех вариантов решения своей проблемы США выбрали самый трудный. Это глупость.

Вторая акция Обамы по газовой тематике была прямым вредительством по отношению к американским национальным интересам. Не секрет, что обамовско-клинтоновская затея со свержением Асада и развязыванием гражданской войны в Сирии (с высочайшим риском получить там в итоге террористическое государство) была продиктована попыткой США поддержать катарский проект газопровода через территорию Сирии и Турции в Европу. Катар – один из лидеров по добыче газа – давно мечтает о таком газопроводе. Но этот проект был невозможен из-за позиции Асада, который, вслед за своим отцом, всегда придерживался союза с Россией. Россия через Асада воспрепятствовала реализации катарских мечтаний о доминировании на еврорынке.

Но зачем во всё это вмешались США, которым, в сущности, катарский газ в Европе был столь же вреден, как и России? Разве интерес Америки заключался в том, чтобы отдать катарской трубе кусок европейского рынка, который должны были бы иметь американские сланцевики? Как катарский трубный газ мог бы поспособствовать повышению цены на европейском рынке и пришествию туда американского сжиженного газа?

Конечно, все уже привыкли, что монархии Залива (в том числе Катар) покупают внешнюю политику стран типа Франции и даже её голос постоянного члена Совета безопасности ООН. Но чтобы Катар продавил (мне даже страшно произнести – "купил") позицию администрации сврхдержавы, вопреки её национальным интересам... Это, знаете ли, как-то очень позорно и, если задуматься, просто кошмарно... Конечно, если вы богатый шейх, то почему бы вам не купить услуги мирового полицейского с большой дубинкой. Но в данном случае, услуга, среди прочего, заключалось в том, чтобы полицейский засунул свою дубинку в свою же задницу. А это, согласитесь, измена...

Но расклад в одночасье изменился. Победил Трамп. И более того – новым госсекретарём станет Рекс Тиллерсон – глава крупнейшей нефтяной компании ExxonMobil. Нет сомнений, что Тиллерсон "на своей шкуре" (точнее – "на своём кошельке") испытал всю иррациональность и предательство обамовской политики относительно американских нефте-газовых компаний. Нет сомнения, что он будет отстаивать интересы штатовской нефте-газо-добычи. А ключевой пункт этих интересов – продвижение американского сжиженного газа на еврорынок. Лучший способ для такого продвижения – соглашение с Россией. Разрешение (или игнорирование) политических разногласий (типа судьбы постукраинского пространства) открывает дверь для такого соглашения. В чём его суть?

Каким может быть российско-американское СПГ-согласие?

Это соглашение решит все текущие наиболее острые проблемы США и России на еврорынке газа. Причём, не путём взаимных уступок, а за счёт Катара. Было бы логично, если бы два волка решили перестать рвать друг другу шкуры и, вместо этого, пообедали бы бараном (или, скорее, козлом), который "под шумок" собирался отгрызть у них хвосты.

Контуры этого соглашения не трудно разглядеть. Россия лимитирует (искусственно ограничит) поставки в Европу трубного газа. Возможно, на сегодняшнем уровне, а, возможно, чуть ниже. России это выгодно тем, что трубный газ будет перенаправлен в Китай для захвата азиатских рынков. Возникший незначительный дефицит газа в Европе плавно подтолкнёт цены на еврорынке вверх. После чего на рынок сможет зайти американский и российский ямальский сжиженный газ.

Подобная схема сработает только в том случае, если какой-либо третий крупный поставщик газа не воспользуется ограничением российского потока, чтобы резко увеличить свою долю на еврорынке. Цена в таком негативном сценарии будет оставаться на довольно низком уровне из-за достаточности предложения. Россия, потеряв долю рынка, не сможет компенсировать потери увеличением поставок ямальского СПГ. А американский газ так и не сможет пробиться на рынок.

Роль такого потенциального третьего игрока может сыграть только Катар. Иные традиционные поставщики газа в Европу (например, Норвегия или северная Африка) физически не могут существенно нарастить добычу (ни быстро, ни медленно), а Катар имеет возможность сделать это почти мгновенно.

Итак, если Катар не устранить с еврорынка, то у США и России ничего не получится. Улаживание этой проблемы станет, конечно, обязанностью США. В конце концов, это их клиенты. Легко предположить алгоритм устранения Катара. Сначала последует небольшая артподготовка в глобальных СМИ в виде разоблачения террористической сущности "Братьев-мусульман". (Если кто не знает, то все богатые монархии Залива занимаются экспортом терроризма для обеспечения своей внешней политики. У Катара есть эксклюзивный, давно пестуемый, питомец – разветвлённая организация "Братья-мусульмане", которая, кстати, не столь давно, на некоторое время смогли захватить власть в Египте, но была свергнута военными.) Так вот, после чёткого определения в мировых СМИ, что террористы это террористы, Катару можно будет сделать предложение, сопровождаемое угрозой объявить маленькую арабскую монархию страной-спонсором терроризма. После этого Катар будет выставлять на европейском рынке такие непостижимо высокие цены, что весь катарский экспорт будет направляться только в Азию.

Бинго! Цены идут вверх, российский и американский СПГ торгуется "на ура", Европа платит за всё.

А это значит, что надобность в украинской газо-транспортной системе отпадёт после 2019 года ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ от того, будет построен или нет Южный поток или Северный поток-2.

Что всё это будет значить для Европы? Они от этого не обеднеют. Ну, если только... чуть-чуть.


Источник








comments powered by HyperComments