Про Майдан и Большую Игру

Святослав Голиков

1 декабря 2016 г. 13:09:14

Появление Януковича на киевском процессе и годовщина разгона Майдана, жертвами которого стали «онижедети», возвращают нас к событиям трехлетней давности. При этом большинство комментаторов упускают одно важное обстоятельство.

Возможно, они держат его в уме, но такое умолчание приводит к недопониманию огромной массой людей роли украинских событий в Большой Игре.

Как следствие, никак не утихают разговоры о нежелании, неспособности, неготовности и т.п. российского руководства купировать этот кризис силовым путем в целях пресечения распространения заразы и сохранения тысяч жизней.

Более того, многие наши патриотически настроенные сограждане считают цинизмом открытое вступление России в сирийский конфликт осенью 2015 года на фоне «минского процесса» в Донбассе, где под обстрелами ВСУ продолжают гибнуть люди.

Почему, мол, мы впряглись за чужих где-то там, далеко, а здесь, у себя под боком, не можем помочь своим?

За исключением особо клинических случаев, такое восприятие событий, подозреваю, вызвано тем, что эти сограждане ставят телегу впереди лошади.

Если рассматривать украинский кризис в качестве сферического коня в известной среде, то, действительно, упреков нашему руководству можно набросать столько, что никакими коробами не измерить – чем, в общем-то, многие и занимаются.

Однако начавшийся в конце ноября 2013 года Майдан не был вещью в себе.

Он был профессионально замкнут нашими заокеанскими «партнерами» на Большую Игру, в которую Россия вернулась с «мюнхенской речью» Путина в феврале 2007 года.

Фактически конем – причем далеко не в вакууме – была как раз обстановка в Сирии, сложившаяся осенью 2013 года.

Майданную телегу наши американские оппоненты к этому коню пристегнули, воспользовавшись ситуацией с отказом Януковича от подписания соглашения об ассоциации с ЕС и протестом, организованным в связи с этим местными энтузиастами.

Украинский кризис – во всей его красе – был создан ситуативно в ответ на наши действия именно на сирийском направлении.

Предвижу, казалось бы, логичные возражения.

Ведь проект выращивания Украины как «анти-России» неуклонно реализовывался с первых дней незалежности. А с приходом к власти Виктора Ющенко получил мощный импульс к ускоренному развитию. Главной ударной силой Майдана стали молодые кадры, целенаправленно выпестованные в течение предшествовавшего десятилетия под бдительным надзором заинтересованных заокеанских структур.

Именно поэтому они в конечном итоге наплевали на соглашение об урегулировании политического кризиса между Януковичем и оппозицией, цинично подставив своих европейских «партнеров», выступивших гарантами его исполнения, хотя это соглашение на тот момент, в общем-то, решало задачу сдерживания евразийского вектора.

Просто дело было в первую очередь не в евразийском векторе. Если уж так сложились звезды, то Януковича надо было валить здесь и сейчас, потому что на Ближнем Востоке «вокзал отходит».

Целью «номер один» переворота был Крым. Взятие полуострова под контроль обеспечило бы глобалистам целый ряд критически важных преимуществ в битве за Ближний Восток.

По идее, нас предполагалось принудить тратить ресурсы и время на решение внезапно возникших проблем с базированием Черноморского флота и обеспечением безопасности наших южных рубежей, что должно было вынудить нас отказаться от нашей ближневосточной партии в Большой Игре.

Но нас недооценили.

Стремительная реакция Москвы в Крыму крайне озадачила и обескуражила наших оппонентов. К такому повороту событий они оказались явно не готовы.

Стенограмма заседания СНБО Украины от 28 февраля 2014 года прямо сквозит глубокой растерянностью на грани паники, причем это чувство, как явствует из текста, испытывали в тот момент не только приведенные к власти в Киеве марионетки, но и их хозяева.

Грандиозный план, столкнувшись с неспрогнозированной реальностью, обрушился на глазах.

В итоге нашим оппонентам пришлось суетливо, на ходу составлять новый план, но и он не сработал – в открытую войну, которую нам усиленно навязывали с апреля 2014 года, Россия не вступила, задействовав на украинском направлении минимум ресурсов, необходимых для поддержки восставшего Донбасса, и оставив за собой право решать, где, когда и как делать свой ход в Большой Игре.


Источник





comments powered by HyperComments