США: Заслуженно ли разбомбили Хиросиму и Нагасаки? Разработка и планирование

9 августа 2018 г. 20:58:38

Даже 60 лет спустя вокруг решения сбросить на Японию ядерные бомбы не утихают жаркие споры.

Сэм МакГован (Sam McGowan)

Первая часть

Самое спорное решение 20 века — а, может, и за всю историю вообще — приписывается Гарри Трумэну (Harry Truman), президенту США и главнокомандующему американскими войсками. Летом 1945 года он распорядился сбросить на Японию атомную бомбу. Ни одно другое событие не повлияло на судьбу человечество столь же сильно, и ни одно решение не вызывает столько же нареканий.

У молодых солдат и морпехов, воевавших на Тихоокеанском фронте или заканчивающих учебу перед отправкой, бомба вопросов не вызывала: многие считали, что остались в живых лишь благодаря тому, что у Трумэна «хватило пороху» ее сбросить. Это представление въелось им в подкорку: новость о бомбардировке они приняли как данность и никогда не ставили ее под сомнение. В последующие годы убеждения отцов переняли сыновья — опять-таки не рассматривая всерьез обстоятельств, при которых было принято решение о бомбардировке. В действительности же Труман никакого решения не принимал, а жизни американских солдат спас японский император Хирохито, согласившись на союзнические условия капитуляции.

При том, что миллионы американцев продолжают считать, что конец Второй мировой положили именно бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, многие, включая политиков из высших эшелонов власти, считают, что без бомбардировок вполне можно было обойтись. Мнение это подкрепляется недавно рассекреченными документами из национального архива: Белый дом знал, что японские силы балансируют на грани разгрома, и решение о применении ядерного оружия диктовалось скорее страхами о послевоенном мире, а вовсе не стремлением избежать кровопролитной высадки в Японию. Более того, военачальники вроде генерала Лесли Гровса (Leslie Groves), руководившего ядерным проектом США, поясняют, что как такового решения сбросить бомбу Трумэн не принимал: он лишь позволил довести до конца планы, уже запущенные к моменту его прихода к власти. В действительности решение сбросить бомбу на Японию приняли гораздо раньше, чем Трумэн вообще узнал о ее существовании.

Разработка бомбы

Американские изыскания в создании мощного оружия с использованием ядерного деления начались за несколько недель до того, как разразилась Вторая мировая война. В июле 1939 года тройка европейских ученых встретилась с легендарным физиком Альбертом Эйнштейном (Albert Einstein), убедив его написать письмо американскому президенту Франклину Рузвельту (Franklin Roosevelt), дабы проинформировать его, что Германия предположительно ведет разработку бомбы с ядерным зарядом. Письмо Эйнштейна датируется 2 августа 1939 года — до вторжения Германии и Советского Союза в Польшу и начала Второй мировой остается месяц. Британские ученые подобные работы уже вели, и в ответ на письмо Эйншетейна к их попыткам — пока безуспешным — подключились и США.

В 1941 году группа американских ученых посетила Англию, где работа по исследованию ядра уже шла полным ходом. До этого визита никто из американских ученых не считал, что исход войны предопределит деление ядра, но британские разработки заокеанских гостей впечатлили настолько, что уже в декабре они рекомендовали запустить полномасштабный ядерный проект и в США. Президент Рузвельт одобрил программу исследований под кодовым названием «Манхэттенский проект», после чего в США для сотрудничества с американскими коллегами в создании ядерного оружия прибыли британские физики.

В сентябре 1942 года проект перешел под контроль военного ведомства, и его руководителем был назначен полковник Лесли Гровс из Инженерного корпуса армии, ранее возглавлявший строительство Пентагона. 2 декабря 1942 года доктор Энрико Ферми (Enrico Fermi), физик Чикагского университета итальянского происхождения, добился деления ядра, произведя первый контролируемый выпуск ядерной энергии. Успешный эксперимент Ферми доказал, что изготовление ядерного оружия возможно. Мир стоял на пороге ядерной эры. Следующим шагом стала разработка средств поддержания ядерного материала в инертном состоянии до момента наступления детонации.

Ученые Манхэттенского проекта решили эту проблему, разделив ядерный материал на две части, чтобы выстрелить одним в другой для достижения взрыва. Другой способ был разместить ядерный материал между двумя зарядами обычной взрывчатки. Ударные волны от их детонации приведут к разрушению плутония, обеспечив мощный взрыв. Первый метод был использован для производства бомбы, впоследствии сброшенной на Хиросиму, а второй механизм оказался задействован в первом ядерном взрыве на участке «Тринити» в штате Нью-Мексико, а также бомбе, сброшенной на Нагасаки. Ядерная тайна соблюдалась настолько строго, что президент Рузвельт даже скрывал ее от своих вице-президентов. (Трумэн стал третьим и последним вице-президентом Рузвельта. Трумэн получил назначение лишь в ноябре 1944 года, а пост занял лишь в январе следующего года, всего за несколько недель до смерти Рузвельта).

Поиск средств доставки

Любое оружие результативно лишь при успешной доставке. Ядерное же оружие для достижения оптимального эффекта требует взрыва в воздушном пространстве. Управляемых ракет в то время еще не существовало, а артиллерия возможностей для доставки ядерных боеголовок также не имела. Единственным вариантом оставалась доставка с воздуха в виде авиабомбы. По состоянию на 1943 год единственным подходящим для этой цели летательным аппаратом был Боинг B-29 «Суперкрепость», тяжелый бомбардировщик дальнего действия, разрабатывавшийся одновременно с самой бомбой. Изначально задуманный в 1940 году, B-29 предназначался для дальних стратегических бомбардировок Германии с баз в Северной Африке и северной части Британских островов. Уже на начальной стадии проект B-29 столкнулся с техническими трудностями, однако планы по созданию специального боевого подразделения для доставки будущего супероружия, пока еще не разработанного, начали строиться еще до того, как первая «Суперкрепость» заступила на дежурство.

Руководить новым подразделением, получившим обозначение 509-ой сводной группы, командующий ВВС генерал-полковник Генри Арнольд (Henry Arnold) назначил полковника Пола Тиббетса-младшего, опытного пилота бомбардировщика из города Колумбус, штат Огайо. Он участвовал в сражениях в Европе и Северной Африке, однако боевого опыта против японцев у него пока не было. Его заместителем стал подполковник Томас Классен (Thomas Classen), ветеран Тихоокеанских ВВС, награжденный крестом «За выдающиеся заслуги» за выполнение задания на бомбардировщике B-17 «Летающая крепость» в 1943 году. Классен уже командовал 393-й бомбардировочной эскадрильей, подразделением, которому в будущем и будет суждено сбросить ядерную бомбу.

Большинство своих штатных офицеров Тиббетс набрал из членов своей прежней группы. В выборе остальных он руководствовался наличием у них специальных знаний — от них напрямую зависела их ценность. О ядерной тайне знал лишь один Тиббетс. Остальным членам его группы было сообщено лишь то, что им предстоит сбросить на противника особый вид бомбы. Оружие, о котором они ничего не подозревали, промеж себя они звали «штучкой». Тиббетс всецело отвечал за организацию и укомплектование нового подразделения, также выбор учебной базы. Он избрал Вендовер-Филд, захолустную базу в пустынях штата Юта, ранее использовавшуюся для подготовки воздушных стрелков. Решающим фактором для Тиббетса стала удаленность Вендовер-Филд: таким образом, он рассчитывал повысить ее безопасность. Ядром его команды стала 393-я бомбардировочная эскадрилья, укомплектованная B-29 и проходившая тогда обучение в Фэйрмаунте, штат Небраска. 509-я сводная группа была введена в строй в сентябре 1944 года, и к концу декабря персонал 393-й эскадрильи завершил обучение и был готов к бою. Вопрос был лишь в том, где он состоится.

1943: целью становится Япония

Традиционные источники об атомной бомбе свидетельствуют, что Манхэттенский проект изначально стартовал с замыслом пустить будущее оружие в ход против нацистской Германии. По-видимому, эту мысль внушили и ученым, работавшим над проектом — многие из них были евреи-беженцы из Европы. Однако в январе 1945 года военное ведомство свидетельствовало, что гитлеровская Германия от создания собственной ядерной бомбы по-прежнему крайне далека и что немцы вообще находятся на грани поражения.

Генерал Лесли Гровс смотрит на карту Японии

К этому времени некоторые из ученых-участников проекта начали сомневаться в целесообразности применения ядерного оружия на практике. Они уже осознали его невероятную мощь — и возможные последствия для будущего Земли. Ряд ученых Манхэттенского проекта подписали письмо, в котором выразили свое нежелание продолжать разработку бомбы, потому что поражение Германии уже неминуемо.

В действительности же для Германии бомба никогда не предназначалась — кроме, возможно, начального этапа и первого года разработки. Военно-политический комитет, высокопоставленная группа, созданная для решения дальнейшей судьбы атомной бомбы при участии Лесли Гровса, уже 5 мая 1943 года постановила, что оптимальной целью столь потрясающего оружия является Япония. Решение это было принято более чем за два года до первого испытания бомбы. В числе вероятных целей рассматривалась огромная база снабжения на островах Трук (ныне входят в состав Микронезии — прим. перев.), откуда снаряжались японские военные операции в юго-западной части Тихого океана. Согласно протоколам майского заседания, «адресатами» бомбы были выбраны японцы, так как вероятность того, что они извлекут из бомбы — если она вдруг не разорвется — такую же пользу, как немцы, была признана гораздо ниже.

Тиббетс, скончавшийся в 2007 году в звании генерал-майора ВВС США в отставке, утверждал, будто ему сообщили, что его подразделение сбросит бомбы как на Германию, так и на Японию — что сомнительно. Решение использовать бомбу против Японии было принято задолго до того, как проект вышел на финишную прямую — и более чем за год до того, как Тиббетс вообще узнал о ее существовании. Тиббетс заявил, что о бомбе его инструктировал полковник Эдвард Лансдейл (Edward Lansdale), офицер армейской авиации, имевший тесные связи с Управлением стратегических служб (ОСС) и его послевоенным преемником ЦРУ и, по всей видимости, курировавший различные спецпроекты военного департамента во время войны.

Война, какой ее видели союзники

Несомненно, Япония была выбрана целью для атомной бомбы вследствие военной политики союзников в Тихоокеанском регионе. В декабре 1941 года, всего через несколько дней после нападения на Перл-Харбор, президент Рузвельт и премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль (Winston Churchill) признали приоритетной задачей разгром Германии. В соответствии с этой политикой, вся мощь военной машины союзников была бы направлена на то, чтобы победить нацистов, считавшихся угрозой более серьезной, чем Япония. В Тихоокеанском регионе при этом сохранялись лишь сдерживающие действия. Полностью переключиться на Японию союзники планировали лишь после поражения Германия. Прогноз, согласованный высшим командованием союзников, гласил, что победа над Японией произойдет не раньше 1947 года — что впоследствии оказалось грубой недооценкой.

На время принятия решения о бомбардировке Японии союзникам удалось лишь незначительно оттеснить японцев на север. Битва за Гвадалканал только что закончилась, и большая часть Новой Гвинеи и Соломоновых островов оставалась под контролем Японии, в то время как ВМС США зализывали раны от потерь авианосцев в Коралловом море и битве за Мидуэй, потихоньку восстанавливая свой Тихоокеанский флот. Столь мощное оружия против японских войск в Тихом океане рассматривалось как средство поддержания линии фронта и, возможно, будущего наступления. В сложившейся на тот момент ситуации применение ядерного оружия казалось логичным. Еще более актуальным атомная бомбардировка стала благодаря новой военной политике, принятой Белым домом за несколько недель до этого.

Новую политику президент Рузвельт обнародовал после Касабланкской конференции в январе 1943 года. Союзники будут добиваться «безоговорочной капитуляции», заявил он. В коммюнике конференции эта формулировка отсутствовала, и Рузвельт с Черчиллем позднее отрицали, будто бы она была заготовлена заранее. Это выражение, моментально подхваченное средствами массовой информации, в скорости стало политическим девизом — несмотря на то, что ряд союзнических военачальников считал, что отказ признать капитуляцию страны «оси» или заключить с ними сепаратный мир лишь затянет войну и вызовет лишнее кровопролитие. По сути политика безоговорочной капитуляции не оставляла «оси» пространства для дипломатических маневров. Она предполагала тотальную войну как против военных сил, так и гражданских лиц. Задумал эту идею, по-видимому, Рузвельт, а Черчиль нехотя с ней согласился — уже после того, как американский лидер ее обнародовал.

Сдерживание коммунизма

Третьим членом так называемого Великого альянса был советский лидер Иосиф Сталин. Этому безжалостному тоталитарному диктатору до мнения Черчилля и Рузвельта не было никакого дела. Четвертым был китайский лидер Чан Кайши — но его включили больше из вежливости. На важнейшие конференции его не звали и в замыслы большой тройки не посвящали. Во многих отношениях Сталин был столь же ужасен, как и Гитлер, может быть, даже хуже — он строил козни на всю Европу, если не целый мир.

И.Сталин, Ф.Рузвельт и У.Черчилль на Крымской конференции в Ялте

Хотя о нацистском вторжении в Польшу, которое и положило начало Второй мировой войне, помнят все, многие забывают, что тогда же советские войска по приказу Сталина и по согласованию с немцами вторглись в страну с востока и принесли с собой оккупацию еще более жестокую, чем немецкая. Советские войска взяли в плен тысячи польских военнослужащих и отвезли их в Катынский лес, где и расстреляли, а тела сбросили в окопы. Сталин переметнулся к союзникам — впрочем, не меняя своих убеждений — лишь после того, как Гитлер нарушил соглашение и вторгся в СССР летом 1941 года. Когда немцы оккупировали Восточную Польшу, они обнаружили в Катынском лесу массовые захоронения — тела более четырех тысяч польских офицеров, каждый убит выстрелом в голову. Когда Германия раструбила об этой бойне, президент Рузвельт, зная правду, солгал американцам, обвинив в злодеяниях нацистов, чтобы покрыть Сталина и советских союзников.

Поздним летом 1944 года Сталин показал свое настоящее лицо, раскрыв свои истинные замыслы касательно Европы. Когда против немцев поднялось польское сопротивление, Сталин остановил войска за пределами Варшавы, обрекши поляков на верную гибель. В сущности, Сталин лишь позволил немцам сделать за него то, что намеревался сделать сам, как только регион оккупируют советские войска. Сталин был правителем жестоким и безжалостным, и от многих из союзных политиков и военных командиров это обстоятельство не ускользнуло. Для посвященных в ядерную тайну ее мощь рассматривалась как средство сдерживания Сталина и советского коммунизма в послевоенном мире.

Поскольку Манхэттенский проект был строго засекречен, президент Рузвельт считал, что Советы о разработке атомной бомбы пребывали в неведении. Позже разведка покажет, что Советы, напротив того, были осведомлены о малейших деталях проекта на каждом этапе его развития. Среди ученых, работавших над бомбой, многие симпатизировали коммунистам, и ядерные секреты переправлялись через красных агентов в Москву, где советские ученые вели собственные ядерные разработки. Вполне вероятно, что Сталин также располагал информацией, что США в дальнейшей перспективе намерены использовать ядерное оружие для сдерживания советской агрессии в послевоенное время.

Высадка на Японские острова

К 1945 году союзники выигрывали войну по всем фронтам. Несмотря на то, что в декабре прошлого года немцы начали крупное контрнаступление в Арденнском лесу, их наступление буквально застопорилось из-за нехватки топлива, и союзники перешли в контрнаступление уже к Новому году. Советские войска двигались на Берлин с востока, и было очевидно, что гитлеровский Третий Рейх при смерти. С Тихого океана также поступали хорошие новости. Хотя первоначальный план Черчилля-Рузвельта, при котором Сталин и Советы бы сохраняли в войне против Японии нейтралитет, предполагал всего-навсего удержание линии на Тихоокеанском фронте, ограниченный контингент союзников все же одолел японцев в юго-западной части Тихого океана и начал продвижение на север к границам Японии.

После первой высадки на филиппинском острове Лейте в октябре американские войска продолжили высадку на Лусон. В то время как сухопутные и воздушные силы под руководством генерала Дугласа Макартура (Douglas MacArthur) наступали на Филиппины через Новую Гвинею, морские пехотинцы и солдаты под командованием ВМС США выдвигались в театр боевых действий в центральную часть Тихого океана через Соломоновы острова. К концу 1943 года военно-морской флот США оправился от ранних потерь, превратившись в могучую силу. В начале 1944 года масштабные японские склады на Труке подверглись воздушной атаке с авианосца и обычных ВВС и были нейтрализованы, что позволило исключить базу из списка возможных целей для ядерной бомбы. Летом 1944 года войска центральной Тихоокеанской группировки высадились на Марианских островах, обеспечив платформу для строительства авиабаз, с которых новые B-29 начнут воздушные атаки на «домашние острова» Японии (термин употреблялся в англоязычном мире в ходе Второй мировой войны для обозначения территории будущего японского государства, фактически — территория современной Японии, прим. перев.).

Бытует расхожее мнение, будто японцы были готовы сражаться до последней капли крови. Хотя это суждение справедливо в отношении наиболее радикальных милитаристов, гражданские власти страны, да и широкие слои населения его отнюдь не разделяли. В отличие от Германии и Италии, Япония диктатурой не была. Хотя формально страной управлял император, фактическая власть была в руках премьер-министра, руководившего кабинетом министров, куда входили как военные, так и гражданские лица, и парламента. Кроме того, японское общество было сословным. Милитаристы были по преимуществу аристократами, в то время как низшие чины происходили из простого народа.

До успеха союзников на Сайпане Японскому архипелагу всерьез ничего не угрожало. Хотя перевес на Тихоокеанском фронте был у союзников, их победы сосредоточивались в районах, оккупированных Японией в начале 1942 года. Американские бомбардировщики под командованием подполковника Джимми Дулитла (Jimmy Doolittle) нанесли удар по Японии в апреле 1942 года — однако эта внезапная атака была предпринята с одного единственного авианосца и урон нанесла небольшой. В результате японские войска перешли в наступление в Китае, захватив контроль над всеми его районами, откуда могли бы действовать бомбардировщики союзников — тем самым обезопасив острова от воздушных ударов еще на два года.

Остров Гуам, находившийся во владении США — это одно, а Марианские острова — совсем другое. Под японский контроль их передала Японии Лига Наций сразу после Первой мировой войны, а значит, они были полноценной японской территорией. Потеря Сайпана дала Токио повод задуматься о том, что опасность угрожает самой Японии. Премьер-министр Хидеки Тодзё, занявший свой пост в октябре 1941 года, был вынужден уйти в отставку, после чего новый кабинет был сформирован под Коисо Куниаки — тоже генерал японской армии, как и Тодзё.

Заслуженно ли разбомбили Хиросиму и Нагасаки?

Вторая часть

Первые налеты на Токио

Освобождение Сайпана совпало с началом американской воздушной кампании против Японии: первый авианалет на остров Кюсю состоялся в тот же день, что и высадка на Марианы. Бомбы были сброшены базировавшимися в Индии B-29 со специально созданных передовых баз в окрестностях Чунцина в Китае. Ведущие японские промышленники после войны заявляли, что после первого же налета B-29 осознали: война проиграна. Несмотря на сравнительно небольшой ущерб, один тот факт, что союзники теперь находятся в радиусе бомбардировки «домашних островов», свидетельствовал о непосредственной угрозе самой Японии — и эта угроза, усугублялась от осознания того, что Сайпан достаточно близок к Токио, чтобы стать плацдармом для налетов на главный остров Хонсю и промышленно развитые районы Японии вокруг всего Токийского залива.

К тому моменту японцы уже терпели лишения, поскольку ВВС союзников и их подводные лодки перерезали судоходные пути, по которым на острова из оккупированных районов Тихого океана завозилось сырье и — что еще важнее — продовольствие. Нефтяные месторождения в Ост-Индии все еще находились в руках Японии, но маршруты, по которым ходили танкеры с сырой нефтью и нефтепродуктами, уже были под ударом.

Первый налет в район Токио состоялся в конце ноября 1944 года, когда B-29 атаковали военные авиазаводы в Мусасино. Налеты продолжились в течение последующих месяцев, хотя результаты бомбардировок оказались намного слабее, чем рассчитывали союзники. На начальном этапе B-29 вылетали главным образом в дневное время, производя точечные бомбардировки объектов, связанных с японской авиапромышленностью. Некоторые атаки оказались более результативны, чем показывала союзническая разведка — однако известным это станет лишь после окончания войны, когда союзники получат доступ к японским архивам.

В феврале морские пехотинцы США высадились на крошечном вулканическом острове Иводзима в 1 050 километрах к юго-востоку от Токио. На острове имелся аэродром, служивший отправной точкой для налетов японских бомбардировщиков на новые американские базы на Сайпане, однако же главная цель вторжения состояла в том, чтобы обеспечить запасное поле для посадки подбитых B-29, возвращающихся с рейдов по Японии, а также заполучить базу для сопровождающих истребителей и B-24 «Либерейтор». Американская разведка оборону японцев недооценила, и битва за Иводзиму оказалась одной из самых кровопролитных за всю историю морской пехоты. Хотя японские защитники знали, что обречены, они решили продать свои жизни подороже и унести с собой как можно больше американских солдат. По огромным потерям морской пехоты многие американцы заключили, что сражаться до конца намерены все японцы без исключения. Однако сама Япония тогда еще не знала, что самая разрушительная атака в истории человечества еще впереди.

Кампания ВВС входит в силу

Неуспех налетов B-29 заставил 20-ю воздушную армию, командный элемент ВВС США, под чьим контролем были все дальние бомбардировщики, сменить тактику. На востоке значительная часть построек традиционно возводится из бамбука и даже бумаги — а не стали и бетона, как в западном мире — и военные стратеги заключили, что атака зажигательными бомбами окажется куда действеннее. Налет на китайский порт Ханькоу в декабре 1944 года привел к поистине впечатляющим результатам, фактически уничтожив главную японскую базу снабжения в Китае. Пробные атаки зажигательными бомбами были проведены и по целям в Японии, однако итоги оказались неубедительными, после чего возобновились обычные налеты с применением взрывчатых веществ.

В начале марта 21-е командование бомбардировочной авиации провело атаку зажигательными бомбами на Токио, и на сей раз результаты не оставили никаких сомнений. Бомбардировщики были пущены ночью, на высоте гораздо меньшей, чем во время предыдущих вылетов — настолько низко, что многие из членов экипажей сочли это чистым самоубийством. С B-29 было снято лишнее оружие и боеприпасы — чтобы увеличить полезную нагрузку из напалма и зажигательных бомб — убрали даже артиллеристов. Летевшие впереди самолеты наведения сбросили напалм, чтобы отметить цели для основных сил, вооруженных зажигательными бомбами для скорейшего распространения пожаров. Налет оказался самым разрушительным в истории человечества. Ветер разнес огонь по огромной территории, уничтожив большую часть города. Бушевало пламя такой силы, что вода в городских каналах закипела.

Японские хроники показали, что в огне погибло 83 тысячи человек и 40 тысяч получили ранения. Всего на цели вокруг Токийского залива было проведено шесть налетов, после чего B-29 переключили на бомбардировки аэродромов на Кюсю после высадки на Окинаве. Потери на Окинаве снова были тяжелые: японские защитники стояли насмерть, рассчитывая нанести противнику максимальный ущерб. Это плачевно сказалось на боевом духе США, однако по японцам потеря Окинавы ударила еще сильнее. Японский кабинет министров снова сменился. Новый премьер-министр, адмирал Кантаро Судзуки, уже после войны сообщил, что получил наказ от императора изыскать способ прекратить войну как можно скорее.

По завершении битвы за Окинаву воздушная кампания против Японии возобновилась с новой силой. В то же время на Марианские острова прибыло пополнение из сотен B-29, что позволило задействовать в бомбардировках более значительные силы. К B-29 присоединились более легкие B-24, вылетающие с Иводзимы, после этого «Либерейторы» «работали» с аэродромов на Окинаве и близлежащего острова Иесима. К дислокации на Окинаве готовилась и вторая волна В-29.

Авианосцы ВМФ США получили возможность беспрепятственно атаковать цели в Японии, в то время как истребители и бомбардировщики 5-й воздушной армии наносили удары по Кюсю. Японские города были превращены в буквальном смысле слова в груды обломков, и гражданские власти опасались, что если не положить боевым действиям конец, в руинах окажется вся страна. Помимо этого, на «домашние острова» иссякли традиционные поставки продовольствия с континента — японские воды бороздили американские подводные лодки, перерезая все транспортные артерии. Провиант и другие основные товары стали дефицитом, и население оказалось на грани голода.

Имперский японский флот был разбит, а воздушные силы были настолько опустошены, что могли отвечать лишь атаками камикадзе из-за нехватки подготовленных боевых пилотов и летных экипажей. Не пострадали лишь сухопутные войска, но они комплектовались необстрелянными солдатами, переведенными из Маньчжурии и с Формозы (историческое название Тайваня — прим. перев.), а также новобранцами, никогда не покидавших «домашних островов». Армия в значительной степени полагалась на гражданских лиц, включая всех женщин в возрасте от 16 до 40 лет — их загнали в ополчение, дав в руки лишь примитивное оружие. Гражданская оборона свое существование практически прекратила, и единственным спасением от непрекращающихся воздушных атак для городских жителей осталось бегство в деревню.

Капитулянтские настроения

Хотя Советский Союз, Великобритания и Соединенные Штаты были союзниками в борьбе с нацистской Германией, в войне с Японией Москва оставалась нейтральной. Когда Германия напала на СССР в июне 1941 года, Япония от военных действий также решила воздержаться. Поэтому когда Соединенные Штаты запросили у Москвы разрешение использовать авиабазы на советском Дальнем Востоке для бомбардировок Японии, Советы отказались — из опасений быть втянутыми в войну на Тихоокеанском фронте на фоне продолжающихся боев с Германией.

Как японцы осознали, что войну им не выиграть, они начали слать мирные предложения Соединенным Штатам через Москву. Сталин — а у него для продолжения войны были свои причины — предложения о капитуляции в Вашингтон решил не передавать. Тем не менее, США все равно были в курсе дела благодаря перехваченным сообщениям. Эти сообщения расшифровали и передали на самые высокие уровни американского правительства. Другие свидетельства готовности японцев к капитуляции были отправлены через посольство Швейцарии в Токио. Когда посол Швейцарии в Соединенных Штатах в Вашингтоне обнародовал предложения о капитуляции, ему велели не обращать на них внимания, а своим коллегам в Токио передать, чтобы подобных сообщений они впредь не принимали.

Покуда солдаты, матросы, летчики и морские пехотинцы готовились к вторжению в Японию и тряслись за свои жизни, гражданское руководство Америки прекрасно понимало, что японцы вот-вот капитулируют. Мнение о том, что дорогостоящая и кровопролитная сухопутная компания не нужна, разделялось и рядом высокопоставленных военных. Даже командиры, с текстом перехваченных сообщений не знакомые, но хорошо осведомленные о военном потенциале Японии и ее состоянии, считали, что страна сдастся и без сухопутного вторжения — особенно если получит гарантии, что император сохранит свой трон.

Атомная бомба "Толстяк"

Одним из таких командиров был генерал Дуглас Макартур, один из высших чинов Тихоокеанской армии и человек, избранный командующим всеми тихоокеанскими силами в предстоящей кампании. Макартур большую часть своей жизни проведший на Востоке и хорошо знакомый с азиатским менталитетом, якобы еще в январе 1945 года выразил Вашингтону свое мнение, что Япония находится на грани сдачи. Кроме того, известно, что начальника штаба армии генерала Джорджа Маршалла (George Marshall) и президента Рузвельта об удачном моменте для вторжения в Японию проинформировал его начальник воздушного штаба, генерал-лейтенант Джордж Кенни (George Kenney).

«Наш враг — Россия»

12 апреля 1945 года Рузвельт скончался от кровоизлияния в мозг, и президентский пост занял вице-президент Гарри Трумэн. Бывший сенатор от штата Миссури занимал свой пост чуть больше двух месяцев и был плохо осведомлен о внешней политике Рузвельта. Рузвельт даже не уведомил его о существовании Манхэттенского проекта, не говоря уже о намерении пустить атомную бомбу в ход. Будучи членом Национальной гвардии Миссури, Трумэн прошел Первую мировую войну в звании капитана артиллерии, а после войны дослужился до полковника. Став сенатором, он получил назначение в комиссию по расследованию военных закупок. На профессиональных служак он смотрел с презрением, считая, что в тактике и стратегии разбирается не хуже людей из Аннаполиса (где расположена Военно-морская академия США — прим. перев.) или Вест-Пойнта (Военная академия США — прим. перев.), которые и руководили фронтом.

16 апреля 1945 года Гарри Трумэн выступает на совместном заседании Конгресса. Это его первая речь после смерти Франклина Рузвельта. Трумэн обещает беспощадную войну до победного конца.

Переписка Трумэна по вопросу ядерной бомбы была засекречена на полвека, став достоянием общественности лишь в 1995 году. Сторонники Трумэна десятилетиями твердили, будто президент отказался подписывать японскую капитуляцию, потому что перехваченные сообщения свидетельствовали, что она будет не безоговорочной: японцы хотели, чтобы император сохранил свой трон. На самом же деле, ничего такого не было. Военный министр Генри Стимсон (Henry Stimson) писал в своих мемуарах: «Позднейшие историки могут счесть, что США, затягивая время и не раскрывая свою позицию по безоговорочной капитуляции, лишь способствовали продолжению войны». О том, что задержка могла быть обусловлена желанием продемонстрировать миру — особенно Советам — мощь ядерной бомбы, Стимсон не упомянул, хотя прекрасно знал, что именно в этом была причина. Бывший президент Герберт Гувер (Herbert Hoover) написал Трумэну письмо, призвав пояснить позицию США по капитуляции. Гувер писал, что как только японцы осознают, чего добиваются Соединенные Штаты, они сдадутся без боя, чем сохранят жизни до миллиона американских солдат.

Генерал Гровс писал: «Уже спустя две недели после того, как я принял руководство, у меня не осталось никаких иллюзий: наш противник — Россия, и весь проект исходит именно из этой предпосылки». Манхэттенский проект Гровс возглавил в 1942 году.

В конце 1944 года военный министр Стимсон заявил: «Отношения с Россией тесно переплетены с будущим ядерного оружия». В начале 1945 года Артур Комптон (Arthur Compton), принимавший деятельное участие в разработке бомбы, написал Стимсону в ответ на критику проекта со стороны ряда ученых: «Если бомба так и не будет взорвана в войне нынешней, мир останется без надлежащего предупреждения, к чему стоит готовиться, если разразится новая война». Комментарии вроде этого не оставляют никаких сомнений: атомная бомба разрабатывалась с тем, чтобы обеспечить господство США в послевоенном мире, и чтобы продемонстрировать миру свою мощь, было необходимо пустить ее в ход до окончания боевых действий.

Гровс также писал, что как такового решения сбросить ядерную бомбу не принималось, это было лишь логическое продолжение уже запущенного процесса. Еще до своей смерти президент Рузвельт заключил, что бомба будет сброшена по японской цели при первой же возможности, а после войны проект разработки ядерного оружия будет возобновлен. Таким образом, Трумэн лишь продолжил проект, доставшийся ему в наследство от Рузвельта. После победы союзников в Европе генерал ВВС Карл Спаатс (Carl Spaats) был командирован на Тихоокеанский фронт, дабы принять командование стратегическими бомбардировками Японии. По дороге он заехал в США на инструктаж и короткий отпуск. Будучи в Вашингтоне, он получил приказ использовать атомную бомбу по мере ее готовности. Спаатс, осуждавший участие США в бомбардировках Европы «с целью устрашения», потребовал от генералов Арнольда и Маршалла письменного приказа — иначе пускать в ход столь смертоносное оружие он не может. 25 июля 1945 года, через девять дней после первого успешного испытания, 509-я сводная группа получила приказ сбросить атомную бомбу «не позднее 10 августа». На тот момент бомба уже двигалась на остров Тиниан Марианского архипелага, где базировалась 509-я сводная группа. В тот же вечер Гарри Трумэн записал в своем дневнике, что дал согласие на использование «страшнейшего оружия в истории человечества», оговорившись, что цель будет сугубо военной — женщины и дети не пострадают.

Была ли бомбардировка стратегической?

Спустя многие годы после войны президент Трумэн утверждал, что сбросить бомбу он решил из-за предупреждения генерала Маршалла, что вторжение в Японию приведет к гибели миллиона американских солдат. Маршалл же таких цифр не называл. Скорее всего, они взяты из письма Гувера. Ожидаемые потери от изначального вторжения на Кюсю, впоследствии отмененного, были лишь малой толикой этих цифр. Всего же боевые потери США на всем Азиатском театре составили менее 93 000 человек — или примерно треть общих потерь США за всю войну. Трумэн также утверждал, что интересовался у военного министра Стимсона, в каких из японских городов сосредоточена промышленность исключительно военная, на что тот указал Хиросиму и Нагасаки.

На самом же деле, ни один из них крупным военно-промышленным центром не являлся, а Хиросиму и вовсе вычеркнули из актуального на тот момент списка целей — наряду с Киото, Ниигатой и Кокуру. Доселе война обходила их стороной, и Комитет военной политики рассматривал их как подходящие цели для нового оружия. В Хиросиме, восьмом по величине городе Японии, располагался штаб 2-й армии. Несмотря на наличие военного производства, по своей важности другим агломерациям город проигрывал. Имей Хиросима военное значение, ее бы ни за что не исключили из списка целей для традиционных атак.

Нагасаки же подвергался атакам и раньше. Целью для атомной бомбы его выбрал глава 21-го командования бомбардировочной авиации генерал Кёртис Лемей (Curtis LeMay) — после того, как военный министр Стимсон вычеркнул из списка Киото из-за его культурного и религиозного значения. Главный город острова Кюсю, Нагасаки мог сыграть ключевую роль в грядущем вторжении. Но даже в этом случае Нагасаки шел в списке третьим. Под бомбардировку он попал лишь потому, что Кокуру был в тот день в зоне облачности, а приказы требовали, чтобы бомба наводилась визуально, а не при помощи радара.

Возымели ли бомбы эффект?

Примечательно, что между испытаниями в Нью-Мексико 16 июля и появлением грибного облака в небесах над Хиросимой 6 августа 1945 года прошло менее трех недель. Никакой военной необходимости в такой спешке не было. Битва за Окинаву закончилась почти за два месяца до этого, кампания на Филиппинах находилась на стадии зачистки после освобождения Манилы в марте, а высадка в Японию планировалась лишь через три месяца. Германия сдалась, и на Тихоокеанском фронте наступило своеобразное затишье — союзники собирали силы для запланированной высадки на Кюсю. Короче говоря, никаких уважительных причин, которые бы подталкивали руководство к применению ядерного оружия, не было — не считая опасений, что Япония сдастся до того, как представится возможность сбросить бомбу.

Как бы то ни было, ядерная бомбардировка Хиросимы войну не остановила. Не остановила ее и вторая бомба, сброшенная три дня спустя на Нагасаки. В ответ Япония хранила молчание. Хотя потери от двух бомб были страшными — более 70 тысяч погибших и пропавших без вести в Хиросиме и по меньшей мере 40 тысяч в Нагасаки — что, однако это ничуть не больше, чем в предыдущих налетах на Токио и другие города. Хотя боевой дух в пострадавших городах был сломлен, новость о взрывах практически никак не сказалось на других регионах страны. Возможно, причины тому следует искать в удаленности разрушенных городов от Токио. Как бы то ни было, моральное состояние японцев опустилось до крайней точки. Уже после войны почти 70% японцев, опрошенных союзнической разведкой, признались, что не могли больше вынести ни единого дня войны.

Японские лидеры между тем вели жаркие споры. Император Хирохито хотел прекратить войну, точившую его государство, и его намерения были хорошо известны военному и гражданскому руководству Японии. Японское правительство пережило серьезную встряску в июле 1944 года, когда Тодзё был вынужден уйти в отставку после падения Сайпана. С того момента крыло, ратующее за мир, в японском правительстве укрепилось, однако военные по-прежнему отказывались рассматривать любую капитуляцию, требовавшую низложения императора. Новое правительство адмирала Кантаро Судзуки, бывшего начальника штаба ВМФ, было сформировано в апреле, уже после высадки союзников на Окинаву. После войны Судзуки скажет следователям, что император поручил ему искать мира, но сам он боялся милитаристов, поскольку те ради удержания власти без колебаний пошли бы на политическое убийство.

Конец войне положил Хирохито

Потсдамская декларация союзников, в которой говорилось, что если Япония не сдастся, она подвергнется «быстрому и полному уничтожению», всколыхнула новые споры среди японского руководства. Трое из глав Высшего совета по военным вопросам высказались за немедленное принятие потсдамских условий, однако трое других выразили свое несогласие с требованием предать все японское руководство суду как военных преступников. Кроме того, союзники отказывались гарантировать сохранение императорской власти.

Сам Хирохито был готов принять требования Потсдамской декларации, изданной 26 июля (то есть почти за две недели до Хиросимы) — однако навязать свою волю властям не смог. Наконец, лишь через два дня после взрыва бомбы над Нагасаки, Судзуки попросил его уладить этот вопрос своим императорским решением. Это было поистине беспрецедентно, поскольку традиционно роль японского императора сводилась к тому, чтобы одобрять либо отметать предложения, выдвинутые гражданской и военной администрацией, но не принимать самостоятельных решений.

Хирохито согласился принять условия союзников, но, чтобы удовлетворить милитаристов, в предложении о капитуляции было выдвинуто требование гарантировать безопасность императора и сохранение его власти. Госсекретарь Джеймс Бирнс (James Byrnes) порекомендовал его принять, и свои гарантии Япония получила. 14 августа Хирохито сообщил о капитуляции в своем первом радиообращении к японскому народу. Так что получается, что решение, которое остановило войну и сохранило жизни тысячам американских солдат, принял именно Хирохито, а вовсе не Гарри Трумэн.

Ошибочная трактовка роли атомных бомбардировок

Когда новости о японской капитуляции дошли до мировой общественности, американцы логически заключили, что она — прямое следствие атомных бомбардировок. Сотни тысяч солдат, матросов, морских пехотинцев и летчиков, готовившихся к высадке, считали, что их жизни спасла именно атомная бомба. Поскольку о секретной правительственной корреспонденции им было невдомек, они и не подозревали, что японцы предлагали сдаться еще за несколько месяцев до бомбардировок.

Напротив того, многие американские лидеры, особенно непосредственно участвовавшие в войне с Японией, полагали, что ядерные взрывы излишни и что Япония и так была на грани капитуляции. Сразу же после прекращения боевых действий в Японию отправились составители американской сводки по стратегическим бомбардировкам для инспекции городов, подвергшихся налетам. Они заключили, что превосходство США в воздухе было «достаточным, для того, чтобы добиться безоговорочной капитуляции и устранить необходимость высадки уже к 1 ноября или к концу декабря 1945 года».

Сэм МакГован аттестованный пилот из города Миссури-Сити. Пишет статьи по истории Второй мировой войны.


Источник