Сенатор Республики Сербской: Американцы зовут сербов «маленькими русскими»

19 июня 2018 г. 22:28:04

Почему на выборах в Республике Сербской осенью 2018 года больше всего шансов у патриотического блока, почему президент Милорад Додик говорит «оставьте нас любить Россию» и кто борется за право «опеки» над Боснией и Герцеговиной, в интервью EADaily рассказал сербский социолог и публицист, член сената Республики Сербской Ненад Кецманович.

С какими вызовами Республика Сербская сталкивается в выборном 2018 году?

До недавних пор казалось, что 2018 год пройдет в атмосфере стабильности, учитывая предсказуемый итог осенних выборов. В пользу этого говорил и тот факт, что офис верховного представителя ЕС, вернее, его трансатлантические покровители, занимались спорным выборным законом в Федерации БиГ и отношениями между двумя народами, которые заставили жить в одном политическом субъекте. Но эта внешняя сила не стала упускать из виду своего «мальчика для битья», виновного во всех бедах БиГ — Республику Сербскую и ее лидера Милорада Додика.

Запад не скрывает, что Дейтонское соглашение ему уже не выгодно, и что он хотел бы видеть Боснию и Герцеговину унитарной. В качестве главного препятствия для реализации своих планов он видит Милорада Додика. Зависит ли нацеленность Республики Сербской на то, чтобы в отдаленной перспективе стать более самостоятельной по отношении к БиГ только от нынешнего президента Додика?

Вы хорошо сказали — Запад, а я сказал бы еще более точно — США и Великобритания в сопровождении своего вассала ЕС, которые прячутся за словосочетанием «международное сообщество». Как будто их позицию разделяет весь мир, включая самую большую страну — Россию и самую многолюдную — Китай, а также, кстати, и Республику Сербскую. США и Великобритания давно работают над унитаризацией БиГ, в которой доминировали бы бошняки как самый многочисленный народ. Они это оправдывают необходимостью построить более функциональное и эффективное государство. Они годами систематически переделывали Дейтонское соглашение, которое, кстати, сами и скроили, и поэтому считают, что имеют право «ушивать» и «расшивать» его независимо от его подписантов и гарантов, среди которых находятся и Сербия, и Россия. Милорад Додик в свое время решительно остановил этот процесс систематической маргинализации Республики Сербской, поэтому он для них действительно является камнем преткновения, который надо устранить.

Если бы сербский и хорватский народы получили шанс непосредственно высказать свое мнение по поводу того, хотят ли они жить в независимом государстве БиГ или объединиться со своими титульными странами, Республика Сербская и «Герцег-Босния» оказались бы в Сербии и в Хорватии. Подобные настроения среди населения доминировали и до, и после войны, преобладают они и сегодня. Поэтому референдум как форма непосредственной демократии, которую Брюссель рекомендует членам ЕС в качестве лучшего способа принятия решений, стал в БиГ опасным словом. В Республике Сербской достаточно всего лишь упомянуть о нём, чтобы офис верховного представителя Евросоюза сразу забил тревогу.

Додик открыто обращает внимание международного сообщества на тот исторический факт, что сербский народ в БиГ все еще желает жить под одной крышей с основным сербским государством на Балканах, что в результате внутреннего и внешнего насилия он был отторгнут от Югославии, в которой он пребывал вместе с Сербией. Республику Сербскую, созданную Дейтонским соглашением, сербский народ в Боснии принял как компенсацию и компромисс. Но, подчеркиваю, речь идет о Дейтонском соглашении в том варианте, в котором оно было подписано в 1995 году в Париже, а не о «духе Дейтона», т. е. измененном соглашении, с помощью которого верховные представители ЕС отняли у Республики Сербской многочисленные полномочия. Додик остановил процесс ревизии Дейтонского соглашения, а теперь он борется за восстановление изначальной буквы договора, вернее, за то чтобы Республике Сербской вернули эти полномочия. Вы, так же, как и сам Додик, верно говорите, что он борется за «самостоятельность по отношению к БиГ», а понятия «самостоятельность» и «независимость» (отделение или сецессия) не тождественны, вопреки тому, как их используют на Западе. Додик мог бы это сделать легально благодаря большинству в парламенте, но он желает укрепить это решение непосредственным народным волеизъявлением, потому что народ уже на протяжении трёх выборных циклов поддерживает его политику. Учитывая такое согласие между лидером и народом, можно было бы сказать, что за Республику Сербскую не стоит переживать.

Тем не менее, в результате предыдущих выборов в совместные органы власти БиГ в Сараево вошли представители оппозиции. Хотя у них на одного депутата меньше, чем у союза патриотических сил, победившего на выборах, им это удалось благодаря коалиции с бошнякской Партией демократического действия. Когда пришла их очередь вернуть услугу, поддержав курс Бакира Изетбеговича (представителя боснийских мусульман в Президиуме БиГ — EADaily) на унитаризацию, они этим нанесли большой ущерб Республике Сербской. Их разочарованные избиратели, конечно, покаялись, но было поздно что-либо исправлять до выборов, которые пройдут в этом году. Как показывают опросы общественного мнения, теперь они заплатят за соглашательство. Додик за это время несколько раз призывал их договориться о минимуме национальных и патриотических интересов, но они не пошли на это. А потом он блокировал их возможности институциональным путем, обязав их уведомлять о всех предпринимаемых шагах власти в Баня-Луке (столица Республики Сербской — EADaily), так как они были избраны в Республике Сербской, а не в БиГ. Я не верю, что какой-то менее умелый и опытный лидер мог бы спасти Республику Сербскую от этой группы сербских министров и депутатов в Сараево из «Союза для перемен». Я пока не вижу, кто мог бы достойно сменить Додика, он находится в расцвете политической карьеры.

Каковы Ваши прогнозы по поводу будущих выборов?

После начала беспрецедентной кампании, координируемой Сараево и Западом, я не удивлюсь, если последует негласное требование, чтобы Додик отозвал свою кандидатуру «во имя мира в Боснии и хороших отношений Республики Сербской с США и ЕС». Так они обычно и делают, и, может быть, некоторые оппозиционные лидеры в этом видят шанс на победу над главным кандидатом вообще без проведения выборов. Но, скажем, опытный Младен Иванич, который в начале своего мандата в Президиуме БиГ утверждал, что будет «действовать самостоятельно по отношении к властям в Баня-Луке» и что «не надо обострять отношения с соседями и со всем миром», уже год спустя заявил, что бошняки «перешагнули даже его красную линию».

Все анализы общественного мнения показывают, что у правящей патриотической коалиции убедительное преимущество, и я поставил бы на кандидата от Союза независимых социал-демократов (СНСД — партия Додика), вернее, патриотического блока. Оппозиция, как я уже сказал, скомпрометировала себя работой в совместных органах власти, а после драматической потери рейтинга и поражений в нескольких выборных циклах даже иностранные центры силы махнули на неё рукой.

Иностранные государства, которые вмешиваются в выборный процесс, решили установить контроль над событиями по рецепту Джина Шарпа — с помощью политизации «неполитических и высоко эмоциональных событий», что означает вывести массы на улицы и повернуть их против власти. По информации белградского издания «Новости», власти Республики Сербской получили от российских разведслужб предупреждение о том, что с этой целью должны быть использованы митинги протеста в Баня-Луке под названием «Справедливость для Давида» (Давид Драгичевич (21) по официальной версии полиции РС в марте 2018 года утонул в реке. Его отец утверждает, что до этого он был избит полицейскими. После этого в РС прошли протестные митинги), а главные менеджеры Энтони Моктон и Джордж Безби, агенты британской разведки MI6 с опытом работы в Сербии, уже сформировали филиал в Сараево и работают не покладая рук.

К тому же, надо добавить, что в БиГ массово приезжают мигранты. Маршрут выбирают не они сами: их направляют те же люди, которые разожгли гражданские войны в их странах и заставили их покинуть свои дома. Австрия, Италия и Венгрия на десять лет перекрыли им дорогу в Германию, так что они останутся «в длительном транзите» в Федерации БиГ и в Республике Сербской. Бошняки их принимают как своих мусульманских братьев, которые в 1993 году пришли им на помощь в конфликте между армией БиГ Алии Изетбеговича и армией Республики Сербской. Сербы же видят в них моджахедов, которые в Средней Боснии перед камерами рубили головы сербским пленным. Кроме того, как только беженцы пришли на границу «Герцег-Боснии», взбунтовались хорваты. Это поможет снова подогреть конфликт в БиГ, чтобы НАТО привела к власти в Республике Сербской правительство коллаборационистов. Верховный представитель в БиГ Валентин Инцко, который уже долгое время был пассивен, сохранил за собой по настоянию США диктаторские «боннские полномочия».

Сараево часто обвиняет руководство Республики Сербской в том, что оно якобы останавливает экономическое развитие не только собственного субъекта, но и всей БиГ. Как заявил Бакир Изетбегович, в то время, как Федерация БиГ интенсивно развивается, в Республике Сербской происходят прямо противоположные процессы. Как на самом деле обстоят дела с экономикой Республики Сербской и каковы перспективы ее развития?

Вам не кажется странным, что Сараево так переживает за отставание Республики Сербской? Если бы дела действительно были так плохи, Изетбегович бы радовался. Наоборот, Федерация БиГ не развивается, а Республика Сербская по многими экономическим параметрам лидирует, особенно по сравнению с кантонами с бошнякским большинством. Этот эффект тем более бросается в глаза, если учесть, что из четырех центров, в которых были сконцентрированы хозяйственные, культурные, институциональные и другие ресурсы в БиГ (Сараево, Тузла, Баня-Лука, Мостар) только один достался Республике Сербской. Потом, Республика Сербская получила лишь пятую часть помощи, которая после войны поступила в БиГ. Не говоря уже о помощи мусульманских стран напрямую бошнякам, которая в основном ушла на строительство 1000 новых мечетей, мектебов и медресе. В первые послевоенные годы соотношение Федерации БиГ и Республики Сербской сравнивали с Западной и Восточной Германией и ожидали, что бедная Республика Сербская сама попросит об объединении с Федерацией. Но ничего из этого не произошло. Наоборот, Республика Сербская продвинулась дальше, чем Федерация БиГ.

Реальную подоплеку этой истории нужно искать в другом месте. Международные финансовые институты обуславливают выдачу кредитов не только строгими процедурами, но и готовностью к политическому сотрудничеству. Политики из рядов бошняков спешат не упустить сроки для получения кредитов и стараются обойти совместные органы БиГ, поэтому Республика Сербская должна их притормаживать. Кредиторы потом ставят ультиматумы, а Сараево обвиняет Баня-Луку в том, что Республика Сербская тормозит получение кредитов, которые и ей нужны для развития. Додик выстоял в этой игре нервов с иностранными и домашними партнерами, и ему удалось отстоять механизм координации, что на самом деле означает, что БиГ уже не может сделать ни одного шага в сторону Международного валютного фонда или Евросоюза без согласия правительства Республики Сербской.

Кстати, уровень развития БиГ по отношению к бывшим частям Югославии не изменился — до войны она считалась неразвитой республикой. При этом, если посмотреть официальную статистику, учителя, врачи и другие бюджетники в Республике Сербской получают более высокие зарплаты, чем в Сербии, которая проходит период экономического возрождения.

Как вы оцениваете сближение президента Республики Сербской Милорада Додика и главы Сербии Александра Вучича?

Я на это смотрю как на что-то весьма естественное. Правда, в Сербии сменилось несколько партий и лидеров у власти, но долгожитель Додик более или менее хорошо сотрудничал со всеми властями в Белграде. Типичный пример — бывший сербский лидер Воислав Коштуница. В первый год своего правления Коштуница среди партнеров в Республике Сербской отдавал преимущество оппозиционной Сербской демократической партии, но потом оказал значительную экономическую поддержку правительству Додика. Тоже самое повторилось с Томиславом Николичем и Александром Вучичем. Сегодня Вучич и Додик достигли высшего уровня сотрудничества, которое переросло в новое качество. Я хотел бы упомянуть только один пример — совместное празднование значимых дат сербского национального прошлого. Давно было пора дать понять соседям — хорватам и бошнякам, а также и их иностранным спонсорам, кто был палач, а кто жертвой на руинах двух Югославий. Югославия не была нужна сербам, так как у них уже было своё национальное государство. Она была нужна хорватам и бошнякам для того, чтобы из побеждённых в двух мировых войнах превратиться в победителей. Если сложить жертвы двух сербских антитурецких восстаний, погибших в Первой мировой войне, в том числе на Солунском фронте, не говоря уже о замученных в концлагере Ясеновац или в ямах Герцеговины, потом жертв войны в Косово и Метохии, гражданского конфликта в Боснии и Герцеговине, хорватской операции «Буря» против Сербской Краины, то Блайбург (Блайбургская резня — в 1945 году югославские партизаны ворвались на территорию Австрии и начали массовое уничтожение хорватских усташей и словенских коллаборационистов) и Сребреница получают совершенно другое измерение. Поэтому Сербия и Республика Сербская составляют Декларацию о сохранении сербского народа, развивают особые отношения (по Дейтону), проводят совместные заседания правительств.

Каково, по вашему мнению, значение сотрудничества Республики Сербской с Россией?

Чрезвычайно велико! В первую очередь, конечно, для Республики Сербской. Даже если Россия раз в год блокирует отчеты верховного представителя ЕС Валентина Инцко в СБ ООН, в которых он обвиняет Республику Сербскую и ее президента Милорада Додика во всех бедах БиГ, этого уже достаточно. Особо хотел бы подчеркнуть то, что обвинение сербов в геноциде, сфабрикованное американцами и британцами, прошло бы через СБ ООН, если бы не российское вето. В отличие от действующих неоколониальных сил, которые оказывают на нас давление, угрожают нам, ставят условия, шантажируют и унижают посредством своих послов, спецпредставителей, помощников заместителей и заместителей помощников, президента Додика часто принимают министр иностранных дел России Сергей Лавров и сам президент Владимир Путин. Дружески и без каких бы то ни было условий. Мне кажется, что Путин и Додик хорошо понимают друг друга в силу схожего политического опыта. Они оба возглавили страну при поддержке Запада, но когда потом за это им был выставлен счет, они воспротивились. Когда Сергей Лавров недавно заявил, что Россия будет защищать своих союзников, даже не уточняя, что конкретно это могло бы означать, на сербов это произвело впечатление большее, чем вся мягкая сила Запада, выраженная в миллионной помощи неправительственным организациям и скупке местных СМИ. Поэтому им мерещится, что Россия вкладывает гораздо больше средств в Республики Сербскую. Протестантско-католический Запад функционирует по-другому, рационально и без эмоций, поэтому он не понимает православных славян. И Республика Сербская платит России за добро в соответствии со своими возможностями: если бы не сербы, БиГ первая присоединилась бы к санкциям, поспешила бы в НАТО, присоединилась бы к западным интервентам в Сирии…

В последнее время любое присутствие России на Балканах очень нервирует Запад. Почему?

Американцы постоянно называют сербов «маленькие русские», что во время антироссийской истерики является угрозой для небольшой и слабой страны. И на «больших русских» напасть нельзя, но на маленьких постоянно поднимают руку. Евроамериканская медийная и дипломатическая кампания настолько сильна, что время от времени кажется — это артподготовка для нового вторжения НАТО. Если бы не было так серьезно, было бы смешно: получается, что они ожидают, что «маленькие русские» станут «маленькими американцами», потому что Западу мало сербского военного нейтралитета. Они даже не задумываются над причинами. Они бомбили Сербию и Республику Сербскую, изгнали сербов из Хорватии, теперь отнимают у них Косово и Метохию, а Республику Сербскую толкают в унитарную Боснию. Этого разве мало?

Америка все еще верит, что она «лучший из всех возможных миров», что все ею восхищаются и обожают ее, хотя вес мир терпит сверхдержаву из-за ее надменности ровно настолько, насколько это необходимо. Лучшим индикатором общего «обожания» США служат бетонные блоки вокруг американских посольств, двери которых раньше всегда были открыты для диссидентов и которые являются диппредставительствами страны, чьи граждане все еще гостеприимны, улыбчивы, предприимчивы, но которые, как показали президентские выборы, недовольны неолиберальным «вашингтонским болотом» и «глубинным государством». Американский истеблишмент просто не может смириться с тем, что мир меняется, что происходит упадок американской мощи, что Россия и Китай стали равноправными партнерами, что арабский и исламский мир воспринимает США как неоколониальных преступников, что даже Западная Европа желает вырваться из их покровительственных объятий. Александр Вучич все чаще повторяет, что он ведет переговоры о решении вопроса статуса Косово не с Хашимом Тачи, а с его покровителями, Додик требует возможности договариваться с бошняками без иностранного вмешательства. Путин в опросах немецких СМИ занял первое место среди самых популярных иностранных политиков, потому что твердо заявил, что так больше нельзя. Американцы уже теряют преимущество в экономике и в передовых военных технологиях, но не в огромных резервах обычного вооружения, разбросанного по военным базам вдоль планеты. Пугая и так русофобски настроенные народы, такие, как прибалты, поляки и румыны, тем, что они находятся на передовой линии российской военной экспансии, США продали им вооружение старшего поколения и вогнали их в миллиардную задолженность, получив таким образом хорошее вливание в собственную экономику. Для нас опасно то, что глобальный расклад сил медленно меняется, а тот, кто держит в руках молот, всех вокруг себя рассматривает как гвоздь. В новой холодной войне Запад мог бы видеть в нас легкую добычу, тем более, что он считает, что небольшими инвестициями уже застолбил сербскую территорию. О большой помощи Запада говорят, когда речь идет о послевоенном восстановлении БиГ, но это всего лишь маленькая часть того, что он до этого уничтожил, ввергнув БиГ в гражданскую войну. Военно нейтральные Сербию и Республику Сербскую окружили новыми членами НАТО, а потом они сердятся на то, что сербы держатся за Россию и отказываются присоединиться к антироссийским санкциям. По нашему мнению, российское влияние на Балканах благотворно, а по их мнению — злокачественно. Сложно объяснить, в чем Россия провинилась где бы то ни было, в том числе на Балканах. Она не прибегала к интервенции ни в Черногории, ни в Македонии, а что касается БиГ, то Россия выступает за его соблюдение составленного в США Дейтонского соглашения как один из его подписантов и гарантов.

Можете ли предположить, почему это так?

Иногда мне кажется, что США «перезагрузили» холодную войну, так как для них как для победителей, это была «удачная история, которую надо повторить». Десятилетиями они приспосабливали армию, службы безопасности, промышленность, СМИ, культуру, массовое искусство к антагонистскому сосуществованию с СССР, а потом «красная угроза» вдруг внезапно и скоропостижно исчезла. Это породило необходимость перестроиться на единый мир, что было и тяжело, и дорого. Но США не устояли перед соблазном стать глобальной империей, и для этого им понадобилась фигура врага. Для начала это были сербы, которые якобы были виноваты в развале СФРЮ и БиГ. Затем они продолжили придумывать врагов по всему миру и открывать там военные базы. Клинтон и Олбрайт, почувствовав опьянение от приобретенной мощи, необузданно игрались земным шаром, наподобие Чарли Чаплину в фильме «Великий диктатор». Но Россия и Китай поняли, что в конце концов придет их очередь, и стали готовиться. Вместо конца истории мы получили возврат в историю. Горбачёв разрушил не только советский мир, но, кажется, и американский.

С другой стороны, в Боснии и Герцеговине усиливает своё влияние Турция. Не так давно Реджеп Эрдоган посетил Сараево, чтобы встретиться с представителями турецкой диаспоры в БиГ и начать свою предвыборную кампанию.

Эрдоган, стало быть, доволен визитом в Сараево, который, по всей видимости, имел несколько целей. Одна из них — получить в мусульманском Сараево пространство для своей предвыборной кампании среди турецкой диаспоры в Европе, в чем ему до этого отказали Германия, Нидерланды и Австрия. Вторая — заполучить большой электорат боснийского происхождения в Анатолии. Третья — подтвердить свою опеку над бошняками, конкурируя с арабскими шейхами, которые с благословения США осуществляют нашествие на Сараево, покупают огромные земельные участки и строят целые кварталы на окраине города. Четвертая — освежить семейную дружбу с Бакиром Изетбеговичем и поднять рейтинг его СДА перед осенними выборами в БиГ.

Мне кажется, что Эрдоган всего этого в большей или меньшей степени достиг, но при этом вызвал страх у секулярно ориентированной бошнякской политической и интеллектуальной элиты, потому что испортил её отношения с Брюсселем и особенно с Вашингтоном. Эрдоган в находится в хроническом состоянии конфронтации с негостеприимным Евросоюзом, а после неудачного госпереворота в Анкаре он отдалился и от США, и в экономической и военной сфере наладил более тесное сотрудничество с Россией. Многие балканские СМИ, которыми владеет американский генерал Дэвид Петреус, предоставили этой элите возможность высказать сомнения по поводу визита Эрдогана. Но это им не очень помогло. В сараевском дворце спорта «Зетра» слышались восклицания «султан!» и «Аллах акбар!», так как ностальгия по турецкому ближе к боснийскому сердцу.

Частые визиты Эрдогана в Сараево не оставляют равнодушным сербов и хорватов. Его первые неоосманские выступления по поводу турецкой оккупации как «удачной истории, которую надо повторить», а также о том, как Алия Изетбегович «завещал ему заботиться не только о бошняках», но и о Боснии, вызвали недовольстве в Республике Сербской и в «Герцег-Боснии». Теперь Додик говорит: «Обнимайте и целуйте Эрдогана сколько угодно, но оставьте нас любить Россию». Существуют мнения о том, что экономическое и военное сотрудничество между Анкарой и Москвой могло бы помочь примирению сербов и бошняков в БиГ — то есть, для Путина и Эрдогана было бы логично стать посредниками в этом процессе. Но от этого у европейских и американских лидеров волосы встают дыбом, потому что они и так впадают в панику при мысли о том, что Россия и Турция без разрешения ступили ногой в их балканскую резервацию.


Источник