The National Interest: Америка и Россия могут снова вступить в гонку ядерных вооружений

18 января 2018 г. 21:41:19

Несмотря на решение администрации Трампа отвести контроль вооружений на второй план, он пока жив.

Ричард Берт (Richard Burt), Джон Вулфстал (Jon Wolfsthal)

Заняв в январе прошлого года президентский пост, Дональд Трамп поручил министру обороны Джеймсу Мэттису подготовить «Обзор состава и количества ядерного оружия», в котором была бы изложена ядерная стратегия его администрации. Скоро этот документ будет опубликован. И хотя в нем выражено стремление к снижению вероятности применения ядерного оружия, на самом деле в рекомендациях обзора расширены те условия, в которых Соединенные Штаты могут его использовать. В проекте «Обзора состава и количества ядерного оружия» также изложено намерение включить в американский арсенал два новых типа такого оружия и существенно снижен порог его применения. К сожалению, в этом документе почти полностью проигнорирована необходимость возродить умирающий процесс контроля и сокращения вооружений, а также те оптимальные средства, с помощью которых Соединенные Штаты могли бы влиять на стратегический ландшафт и уменьшать ядерную опасность, создающую величайшую угрозу для нас и наших союзников. Несмотря на все затруднения, прямое сотрудничество в вопросах сокращения вооружений дает большие надежды на предотвращение очередного пагубного цикла борьбы за ядерное превосходство между Вашингтоном и Москвой.

Хотя проект обзора пока полностью не завершен и не опубликован, на прошлой неделе в результате утечки он попал в прессу. Значительная часть документа совершенно справедливо посвящена усилению мер сдерживания России и недвусмысленным сигналам в адрес Москвы (и Северной Кореи) о том, что решение применить ядерное оружие приведет к самым серьезным последствиям для нападающего. Это разумная политика, и такие меры должны приветствовать члены обеих партий. Однако заявляя о том, что любое применение ядерного оружия против США и их союзников недопустимо, а поэтому вызовет резкую и суровую ответную реакцию, авторы документа с самого начала без обиняков делают ответный удар основой ядерной стратегии и политики.

Как это ни прискорбно, этот документ и лежащие в его основе идеи никоим образом не показывают, как можно положить конец тому циклу «действия — противодействия», в котором мы сегодня оказались вместе с Россией. Единственное напоминание о контроле вооружений и о дипломатическом взаимодействии в вопросах уменьшения ядерной опасности появляется в конце документа, напоминая фиговый листок, показывающий, что этот вопрос еще не полностью забыт. В отличие от нынешнего обзора, в предыдущих документах подробно говорилось о том, как контроль вооружений может укрепить стратегическую стабильность и международные нормы противодействия распространению и использованию ядерного оружия. Но относясь к контролю вооружений с пренебрежением и видя в нем лишь нежелательное ограничение свободы действий США, авторы обзора прискорбно недооценивают ту роль, которую контроль вооружений и взаимодействие с Россией играют и могут сыграть в снижении ядерных рисков и в восстановлении стратегической и кризисной стабильности между Америкой и ее главным ядерным противником. В этом плане «Обзор состава и количества ядерного оружия» напоминает стратегию национальной безопасности нынешней администрации. В этом вышедшем в прошлом году документе на 80 страницах нет даже упоминания о том вкладе, который контроль вооружений может внести в обеспечение безопасности США.

Контроль вооружений — а это соглашения, носящие юридически обязывающий характер, поддающиеся проверке и ограничивающие военное соперничество, — укреплял стабильность в трудные моменты в прошлом и остается одним из немногих эффективных элементов в двусторонних отношениях сегодняшнего дня. Обе стороны продолжают соблюдать положения подписанного в 2010 году договора СНВ-3, которым предусмотрено сокращение ядерных боезарядов с обеих сторон до 1 550 единиц.

Но другой краеугольный камень системы контроля вооружений, способствовавший окончанию холодной войны, сегодня оказался в реальной опасности. Подписанный в 1987 году Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) запрещает обеим сторонам иметь и развертывать ракеты средней дальности наземного базирования. Вашингтон утверждает, что Москва нарушает это соглашение, развернув десятки крылатых ракет. Москва это отрицает и заявляет, что данное соглашение подрывает американская сторона, развертывая пусковые установки ПРО, которые также можно использовать для пусков крылатых ракет. В результате обе стороны намекают на то, что готовы отказаться от договора РСМД. Судьба этого соглашения оказалась под угрозой.

В коротком разделе обзора о контроле вооружений предполагаемым российским нарушениям договора РСМД уделено большое внимание. Надо сказать, что этот вопрос рассматривается гораздо подробнее, чем меры взаимодействия, дипломатии и проверок, призванные остановить опасные тенденции в ядерном противостоянии США и России. На самом деле, авторы обзора призывают Соединенные Штаты к развертыванию новых крылатых ракет морского базирования, дабы принудить Москву к выполнению договора РСМД. Однако совершенно непонятно, удастся ли такими мерами заставить Россию вернуться к соблюдению РСМД. Удивляет то, что в документе ни слова не говорится о более реалистичных и менее опасных способах убеждения России, в том числе, о мерах усиления прозрачности и о проверках, которые могли бы продемонстрировать, что натовские системы ПРО в Европе неспособны производить пуски наступательных ракет, которые запрещены договором РСМД, и тем самым опровергли бы главные российские контрпретензии.

Но угроза договору РСМД — это лишь верхушка айсберга. Россия в настоящее время занимается модернизацией значительной части стратегического ядерного арсенала Советского Союза, в том числе, мобильных межконтинентальных баллистических ракет и новых подводных ракетоносцев. Соединенные Штаты приступают к собственной программе модернизации, которая обойдется им в триллион с лишним долларов. Среди прочего они создают новую подводную лодку, ракеты наземного базирования и новый бомбардировщик-невидимку с изготовленными по технологии «стелс» крылатыми ракетами большой дальности. В «Обзоре состава и количества ядерного оружия» положительно оценивается программа модернизации Обамы, и даже звучит намек на то, что эту программу могут расширить, не ограничиваясь новыми боезарядами и крылатыми ракетами морского базирования.

Продолжающееся соперничество в сфере вооружений создает новую и весьма рискованную динамику, которая угрожает безопасности России и США по двум основным направлениям.

Первая угроза заключается в том, что Россия и Америка могут скоро попасть в цикл нестабильности, вызванный гонкой вооружений, о чем говорят аналитики. Каждая из сторон будет принимать на вооружение все новые системы и при этом предполагать худшее, думая о военном потенциале и намерениях друг друга. По этой причине они будут стремиться к развертыванию дополнительных вооружений, дабы восстановить общее равновесие. В результате начнется новый цикл «действия — противодействия» в развертывании ядерного оружия. Первый пример состоит в том, что действия России по противозаконному развертыванию новых крылатых ракет наземного базирования заставляют США думать об ответном развертывании крылатых ракет морского базирования. Такую же динамику мы наблюдали в период с 1960-х до 1980-х годов, когда обе стороны развернули десятки тысяч единиц ядерного оружия и столкнулись с угрозой его случайного применения из-за просчета.

Но вторая угроза намного опаснее. Россия и США в процессе модернизации ядерного оружия все чаще ослабляют стабильность в кризисной ситуации. Договор РСМД был заключен из-за того, что ни Рональд Рейган, ни Михаил Горбачев не чувствовали себя в безопасности, находясь в эпицентре глубокого советско-американского кризиса, поскольку у них было менее 10 минут на принятие решения о том, использовать или нет свой колоссальный ядерный арсенал. А с размещением ракет средней и меньшей дальности, способных долететь до Москвы и основных европейских столиц гораздо быстрее, времени на принятие решения стало еще меньше, и Кремлю с Белым домом пришлось задуматься о том, как принимать разумные решения в кризисной обстановке.

Но сохраняющаяся на протяжении 30 лет благодаря РСМД стабильность в Европе сегодня оказалась в опасности. Предполагаемое решение России развернуть новое поколение ракет средней и меньшей дальности, призыв авторов «Обзора состава и количества ядерного оружия» развернуть новые крылатые ракеты морского базирования с ядерными боеголовками, а также решение конгресса профинансировать создание варианта наземного базирования — все это возрождает те угрозы, из-за которых понадобился договор РСМД. Это, а также все более боеспособные американские системы ПРО в Европе, Азии и в самих США убеждают россиян в том, что Америка может скоро добиться явного превосходства над Россией, из-за чего Москва окажется уязвимой для первого ядерного удара.

К сожалению, в обзоре нет никаких идей и инициатив, способных предотвратить эти опасные тенденции. В этом документе даже не звучит призыв к России и США продлить действие договора СНВ-3, который предусматривает, что у каждой из сторон может быть не более 1 550 развернутых единиц наступательного ядерного оружия. Срок действия этого договора заканчивается в 2021 году, однако по взаимной договоренности его можно продлить до пяти лет. Но даже здесь, где стороны соблюдают условия соглашения СНВ-3, команда Трампа не нашла в себе сил поддержать процесс контроля вооружений. Это вызывает сомнения в том, что стороны будут иметь возможность инспектировать ядерные объекты друг друга и проверять выполнение ядерных обязательств после того, как закончится первый президентский срок Трампа.

Новые реалии в российско-американских отношениях в ядерной сфере создают целых ряд сложных проблем, у которых нет простых решений. Однако опыт показывает, что как минимум одно решение зависит от прямого взаимодействия между Россией и США и от их стремления вести переговоры и договариваться по вопросам контроля вооружений. Прошло семь лет с тех пор, как заключили СНВ-3 и прекратили переговоры. Это самый длительный перерыв в общении с тех пор, как после Карибского кризиса возник двусторонний механизм контроля вооружений. На новых переговорах участники должны разработать, согласовать и законодательно оформить новые, доступные проверке соглашения, которые восстановят полное соблюдение обеими сторонами договора РСМД. Если удастся достичь такого соглашения, стороны также смогут согласовать условия продления договора СНВ-3 после 2021 года, и даже начать дискуссии о дальнейшем сокращении количества ядерных боезарядов. Более серьезные сокращения ядерного оружия наверняка потребуют подписания соглашений по вопросам ПРО, по ударным ракетам в обычном снаряжении, а также по новым кибернетическим и космическим системам.

Несмотря на решение администрации Трампа отвести контроль вооружений на второй план, он пока жив. В обеих странах есть способные и знающие эксперты, которые могут обсуждать технические решения, позволяющие считать и контролировать ядерное оружие, а также регулировать характер ядерного соперничества. Но пока высшее руководство обеих стран не поймет, что альтернативой эффективному управлению ядерным соперничеством является ядерный хаос, сделать не удастся ничего.

25 лет назад Дональд Трамп, узнав о том, что президент Буш поручил одному из нас возглавить американскую делегацию на переговорах о стратегических вооружениях, подошел к нам и заявил: «Эту работу надо было поручить мне. Я замечательный переговорщик». Теперь у него есть такая возможность.

Ричард Берт — сопредседатель Ядерной кризисной группы (Nuclear Crisis Group), бывший руководитель американской делегации на переговорах по сокращению стратегических вооружений.

Джон Вулфстал — директор Ядерной кризисной группы и старший советник Международного движения за глобальный ноль (Global Zero). Ранее он отвечал за вопросы контроля вооружений и нераспространения в Совете национальной безопасности.


Источник