"Украинский синдром". Часть II

14 мая 2017 г. 22:03:07

Безнадежность – онкология души (политико - медицинский словарь)

Май 2017 года. Внешне, если особо не приглядываться, политическая и экономическая ситуация в Республике Беларусь стабилизировалась, хотя периодически приходит информация о том, что в том или ином белорусском городке или областном центре собираются немногочисленные митинги или появляются пикеты. Это говорит о том, что, несмотря на огородный сезон и перспективу отпусков, брожение в белорусском населении продолжается, относительно высокий уровень недовольства сохраняется и пока трудно заметить какие-либо объективные причины, позволяющие утверждать, что внутриполитический кризис в республике преодолен.

Осенний шторм?

Главный вопрос, от которого белорусский власти никуда не смогут спрятаться, остается критически важным для политического режима: можно ли ожидать того, что через 3-4 месяца в Беларуси возобновятся акции протеста? Даже если опираться на анализ «Белорусской весны», однозначного ответа, на данный вопрос, пока нет. Зато есть целый ряд факторов и процессов, которые развиваются зачастую в совершенно разных, иногда противоположных направлениях, но они как раз и создают основу для «Белорусской осени».

С одной стороны необходимо учесть, что все объективные причины для возобновления протестов сохраняются и вряд ли белорусские власти в ближайшие 150-200 дней что-то могут исправить. Хотя А. Лукашенко и предпринимает, как ему кажется, целый ряд «правильных» мер, которые, к сожалению, носят в большей степени не экономический, а пропагандистский характер.

К примеру, понятно, что кредитной, инвестиционной и технологической поддержки с Запада в ближайшие месяцы Минск не дождется. Так что то, что А. Лукашенко превратил празднование Дня Победы в Минске в настоящий национальный позор, вряд ли ему зачтется в Вашингтоне. Стоит отметить, что даже на Украине, где не обошлось без стычек и арестов, всё-таки отметили 9 мая на порядок масштабнее, чем в Беларуси.

Начавшаяся в эти дни поездка А. Лукашенко в Китай, тоже ничего -- ни в экономическом, ни в финансовом плане для РБ не решит. Если только не продавать белорусских женщин китайцам оптом, что, уже, судя по всему, и так поставлено на поток: https://www.sb.by/articles/prekrasno-gotovyat-mnogo-rabotayut-umeyut-kopit.html. В лучшем случае, белорусскому президенту в результате переговоров в Пекине оставят так до конца и не выбранную связанную кредитную линию в 15 млрд. долларов, так как она, в большей степени, связана с экспортом китайского оборудования и персонала, чем с реальным кредитованием партнера.

Формально с Россией нефтегазовые вопросы решены, хотя скорее можно говорить о том, что они возвращены на уровень 2015 года. Дополнительной поддержки РФ не окажет. В Москве прекрасно видят, что сейчас белорусское руководство пытается перехватить ситуацию с доступом к российским энергоносителям до изменения в России системы налогообложения добывающих отраслей, стремясь сохранить для себя статус энергетического иждивенца.

Третий после нефтепродуктов и калийных удобрений источник пополнения валютных резервов – экспорт продуктов питания в Россию, продолжает тонуть в проблемах доступа на российский рынок. Никакого прорыва после 3 апреля 2017 г., как бы ни убеждали белорусские официальные СМИ, на этом «фронте» не произошло.

Понятно, что А. Лукашенко в данном случае необходимо принять решение: или он и дальше будет обеспечивать транзит подсанкционных европейских товаров (включая турецкие томаты) на российский рынок или белорусские аграрии в итоге потеряют российский рынок. Эти два товарных «потока» в понимании Россельхознадзора -- неотделимы друг от друга, хотя выручка от данного бизнеса делится очень четко: деньги от контрабанды обогащают «семью» и «придворных» олигархов, валютная выручка за белорусские колбасу, молоко и сыр возвращается в белорусскую экономику. Нет сомнений, что А. Лукашенко выберет собственные доходы, переложив ответственность за сокращение белорусского экспорта на С. Данкверта.

Последняя капля

Больше денег до осени не будет, так что социально-экономическая основа осенних акций протеста сохранится. Но здесь мы вступает в сферу политической психологии. Стоит напомнить, что «Белорусскую весну» спровоцировал сам А. Лукашенко своим декретом № 3, который в свою очередь оказался «последней каплей», буквально подстегнувшей марши и митинги. Данная весьма «темная» история еще ждет своих исследователей, так как сомнительно, чтобы белорусский президент сам выкопал себе политическую «яму». Другое дело, что он не разглядел в декрете провокацию против себя, т.е. он не профессионал в политике, а скорее любитель…

Не исключено то, что А. Лукашенко все-таки сделает определенные выводы и осенью текущего года не будет провоцировать акции протеста какими-либо новыми необдуманными антинародными решениями.

На белорусском политическом поле есть еще один субъект политической игры, который теоретически может дать старт «Белорусской осени» - белорусская оппозиция. Но проблема в том, что реальной оппозиции правящему режиму в республике нет, а вместо неё существует оппозиция Союзному государству Беларуси и России, которую власти, творчески применяя опыт В. Януковича с «Правым сектором», периодически используют в качестве аргумента в спорах с Москвой.

В глазах огромного большинства населения республики оппозиция дискредитирована, она погрязла во внутренних распрях и замарана сотрудничеством со спецслужбами. Опыт участия оппозиции в «Белорусской весне» оказался крайне отрицательным, продемонстрировав, что на самом деле под брендом белорусской оппозиции существует группа типичных диссидентов, ненавидящих друг друга больше, чем власть. Политический вес формальных оппонентов правящего режима в Беларуси почти неуловим и поэтому надежды лидеров оппозиции на то, что рано или поздно белорусские власти войдут с ними в диалог выглядят наивно. А. Лукашенко они не нужны. Как оказалось, нынешняя белорусская оппозиция не очень нужна и Западу…

Но есть и внутренние факторы, которые годами накапливались внутри белорусского народа и частично проявились весной этого года. Эти факторы являются реальным проявлением «качественного скачка» в сознании населения республики, когда «пазлы сошлись» и обнаружилось, что власть занята исключительно выживанием за счет не только соседей, что даже приветствуется, но и собственного народа. Эта «последняя капля» носит объективный характер, и она может буквально за несколько дней разогнать «цепную реакцию» протестов вплоть до уровня кампании массового неповиновения, против которой окажется бессильным МВД.

Зимой 2016-2017 года точка невозврата в отношениях А. Лукашенко и, как он называет, «народца» (термин А. Лукашенко http://nn.by/?c=ar&i=115811&lang=ru) была пройдена и сейчас почему-то представляется, что народное недовольство уже не сбить даже резким ростом зарплат и появлением десятков тысяч высокооплачиваемых рабочих мест. Во-первых, уже были периоды в жизни республики, когда материальное положение населения резко поднималось, чтобы потом исторически мгновенно резко упасть. Во-вторых, возникает ощущение, что негативное настроение белорусского населения к республиканским властям вошло в стадию «украинского синдрома».

«Украинский синдром»

«Украинский синдром» - комплекс внутренних социально-экономических и политических проблем, способствующих и стимулирующих в странах постсоветского пространства политическую нестабильность, несущую угрозу быстрой геополитической переориентации основной массы политического класса при поддержке и/или пассивности населения республики. В наибольшей степени «украинский синдром» проявился на Украине в период Евромайдана 2013-2014 гг. Можно сказать, что «украинский синдром» сыграл свою роль и в Молдавии в этот же период. В настоящее время «украинский синдром» все больше актуален для Белоруссии.

Синдром является индикатором общей социально-политической нестабильности, когда власти выходят из доверия, от них не ждут ничего хорошего, то есть поддержка властей не имеет перспективы.

Разочарование в правящей группировке подталкивает осознание того, что страна оказывается в роли «неудачника». Власть может, сколько угодно бить себя в грудь, уверяя, что страна «состоялась как независимое государство… успешно развивается, растет ее международный авторитет» (https://news.tut.by/economics/543106.html), но если соседние страны год от года живут ощутимее лучше и разрыв усиливается, то очень быстро уныние и необходимость поиска рабочего места за пределами Родины сменяется яростью. От независимости ожидали другого

В этот момент любая новая идея может, как говорят марксисты, «овладеть массами» и повести их туда, где виден хоть какой-то «свет в конце туннеля». Осенью 2013 г. для Украины таким «светом» оказался Евросоюз…

Разочарование в России

Два десятилетия нахождения Республики Беларусь в российских интеграционных проектах не привели к качественным позитивным изменениям в жизни белорусского народа. Многолетняя и беспрецедентная по масштабам финансово-ресурсная поддержка со стороны России непрофессиональными усилиями белорусского политического режима оказалась растрачена на социально-экономический подкуп населения, престижное строительство и создание круга белорусских олигархов.

Никакой самодостаточной национальной экономической модели А. Лукашенко за почти четверть века удобного проживания за счет соседней державы так и не создал. Более того, у большинства населения республики вряд ли есть иллюзии, что А. Лукашенко что-то сейчас может радикальное и перспективное не только предложить, но и сформулировать. Между тем, основная часть населения Беларуси сейчас оказалась в реальной нищете, конкурируя по уровню жизни с Молдовой.

Выход один – искать нового безусловного спонсора, так как понятно, что Россия больше предложить уже не может и, главное, не хочет. То есть, белорусская ситуация повторяет уровень украинской дискурса 2013 года, когда стало ясно, что для того, чтобы Украина стала жить на уровне, соразмерном с европейским, Россию надо превратить в сырьевую колонию под полным контролем Киева…

В тоже время белорусские власти, используя членство республики в российско-белорусской интеграции, с одной стороны многие годы всемерно стимулировали сохранившиеся у населения еще с советских времен традиции иждивенчества за счет России, а с другой стороны умело переключали недовольство низким жизненным уровнем в сторону России. В итоге, при помощи белорусских СМИ и демагогической риторики А. Лукашенко между властями, оппозицией и населением постепенно возник консенсус в отношении России: за все социально-экономические проблемы в Беларуси ответственной назначается РФ, включая, прежде всего, российское руководство.

Универсальная формула ответственности России за все негативные аспекты современной политико-экономической жизни Белоруссии способствует формированию в белорусском обществе чувства разочарования в российско-белорусской интеграции и, как следствие, в самой России, как «локомотиве» политического и экономического развития региона, что создает основу для формирования устойчивого «украинского синдрома» в политическом классе и среди значительной части населения республики.

Лавирование властей

Белорусское руководство, исходя из собственных, своекорыстных и тактических целей, стремясь с одной стороны, шантажировать российское руководство ростом антироссийских настроений в республике, а с другой -- стимулируя в белорусском обществе разочарование в России, традиционно стремятся за счет РФ, её ресурсов и политико-экономического имиджа, удержаться у власти. Расширение и углубление антироссийских настроений должно защитить власти Беларуси от вероятного, как им кажется, заговора или мятежа, «стимулируемого из Москвы». По этой причине А. Лукашенко и его администрация всеми силами разворачивает кампанию по защите суверенитета и независимости Белоруссии, подменяя свою власть судьбой республики. Оппозиция в этом случае оказывается самым верным и надежным помощником властей, обеспечивая неприкосновенность власти А. Лукашенко.

Сочетание всех вышеперечисленных факторов обеспечивает преимущество для формирования настроений в пользу геополитического поворота республики. Постепенно в обществе и политическом классе создается консенсус в отношении политического отхода от России с сохранением доступа к российским ресурсам и рынку (творческое использование негативного опыта Украины, потерявшей доступ к российским ресурсам после 2014 года). Попутно формируется запрос на поиск нового безусловного и щедрого спонсора, способного почти мгновенно резко поднять жизненный уровень населения, создать новые высокотехнологичные рабочие места и ввести республику в Западный мир.

В этом формате надежд Россия воспринимается скорее в качестве противника и политического препятствия, а не союзника. Выбор в данном случае у белорусского политического класса небольшой – это Евросоюз. Отсюда и отказ признать суверенитет Абхазии и Южной Осетии, не признание возвращения Крыма в состав России, нежелание разместить российскую авиабазу на территории РБ.

Неужели Россия уже потеряла Беларусь? Скорее можно говорить о том, чтоБеларусь настойчиво теряет Россию…

Продолжение следует


Источник





comments powered by HyperComments