Свое, но дороже: что принесла россиянам пятилетка контрсанкций

Екатерина Трофимова

10 июля 2019 г. 9:11:39

Пятилетка продуктового эмбарго в России помогла нарастить производство по целому ряду сельскохозяйственных отраслей, но потребителям от этого лучше не стало: заметного повышения качества отечественных продуктов они не заметили, в отличие от цен. При этом подорожали не только товары, запрещенные к ввозу, но даже те, которых и до 2014 года в стране выпускалось достаточно много.

Так, стоимость пшеничной муки увеличилась на 25%, а подсолнечного масла — на 35%. Но больше всего за пять лет в рознице подорожало сливочное масло (+79%), мороженая рыба (+68%) и белокочанная капуста (+62%).

Единственный значимый продукт, цены на который за пять лет практически не изменились, — картофель. Примечательно, что и выращивать его стали меньше. Если в 2013 году Россия была обеспечена собственным картофелем на 97%, то в 2017—2018 годах — лишь на 94%, что меньше целевого показателя, заявленного в доктрине продовольственной безопасности (95%).

Зато цели по другим ключевым направлениям достигнуты, и даже с запасом. По данным Росстата и Минсельхоза, Россия сегодня производит 99% необходимого ей зерна, 93% мяса и мясных продуктов и 95% сахара. Плановые показатели доктрины — соответственно 95, 85 и 90%. По молоку, соли, овощам и фруктам до намеченных целей пока не добрались, хотя обеспеченность по ним за пять лет тоже выросла.

Эмбарго или девальвация?

Текущие итоги продовольственного эмбарго оценили аналитики консалтинговой компании KPMG по просьбе РБК. Продовольственные контрсанкции на продукцию из США и ЕС были введены указом президента РФ в августе 2014 года, напоминает издание. В частности, под запрет попали поставки говядины, свинины, мяса птицы и рыбы, морепродуктов, молочных продуктов, сыра, овощей и фруктов.

© Егор Алеев/ТАСС

В 2015-м ограничительные меры были расширены и распространились в том числе на Албанию, Лихтенштейн, Исландию и Черногорию, а с января 2016 года — на Украину. В этом году срок действия продэмбарго был продлен в очередной раз до конца 2020 года.

За пять лет в условиях санкций «сельское хозяйство сделало невероятный рывок, который трудно себе и представить было», оценивал результаты продэмбарго президент РФ Владимир Путин на ежегодной пресс-конференции в конце декабря 2018 года.

Но, по сути, влияние антисанкций действовало не более полугода, говорил ранее «Ридусу» бывший замминистра сельского хозяйства доктор экономических наук Леонид Холод. Дальше в игру вступила девальвация рубля, в результате которой практически в два раза подорожало все импортное продовольствие, даже не попавшее под санкции, и стало совсем неконкурентоспособно на внутреннем рынке.

Но дело в том, что самая высокая зависимость от импорта была на рынках с длительным инвестиционным циклом. Прежде всего это молочное животноводство — очень сложная и рискованная отрасль с большим количеством нюансов и средней окупаемостью в 7—8 лет. Инвестиционный цикл для выращивания тепличных овощей (от проектирования и строительства собственно теплиц до устойчивого производства) — 5—7 лет. Столько же потребуется, чтобы саженцы стали плодоносящим садом. Так что не удивительно, что по этим позициям целевые показатели доктрины еще не достигнуты.

© Светлана Холявчук/Интерпресс/ТАСС

А потребителю без разницы

Любое ограничение конкуренции влечет за собой рост цен, напоминают эксперты. При этом стимулов к улучшению качества у производителей не возникает.

«В России не умеют „для“, мы можем только „вопреки“. Вот и развитие было против санкций, а не благодаря внутренним факторам. Какой итог? Ну как минимум мы действительно смогли увеличить долю сельского хозяйства в экспорте. Но что происходит с ценами на продукты? А они растут»,— констатирует эксперт «Международного финансового центра» Дмитрий Иногородский.

По его мнению, для потребителя нет принципиальной разницы, откуда к нему поступают продукты — из России или из Европы — если цена на них одинаковая. Гречка, яйца, свинина, говядина, птица — все эти продукты подорожали за пять лет. Причем некоторые почти в два раза. Куриная грудка в ноябре 2014 года стоила 160 рублей, в марте 2015 — 180 рублей, а сегодня она по 320−360 рублей за килограмм, приводит пример аналитик.

«Вот и выходит, что для граждан разницы от места производства товаров нет, а, следовательно, и плюсов от продуктового эмбарго никаких»,— говорит он.

Положительный эффект от антисанкций к текущему моменту почти полностью исчерпан, но отказаться от них нельзя по политическим соображениям, добавляет эксперт Академии управления финансами и инвестициями Геннадий Николаев.

«В 2016 году падение импорта прекратилось. В данный момент объем ввозимой продукции равен 24%, тогда как в 2014 он составлял 35%",— поясняет он.

© Владимир Смирнов/ТАСС

По мнению аналитика, продукция большинства отечественных экспортеров растет в цене, так как бизнес многих из них неэффективен, а производство нерентабельно. В текущих тепличных условиях российские компании не имеют стимула развиваться, поэтому идеальным решением стало бы частичная отмена ограничений на импорт, считает Николаев. Это позволило бы и потребителям экономить, и дать производителям необходимый стимул для совершенствования технологий.

В KPMG рост потребительских цен на продукты объясняют тем, что российские аграрии во многом до сих пор зависят от импорта — от закупок оборудования до кормов и посадочного материала. Помимо этого в структуре их затрат присутствуют биржевые товары, доля которых может превышать 50%.

Возродить отечественное сельское хозяйство одними запретами не получится, необходимы стимулирующие методы, в первую очередь, равный доступ к субсидиям и кредитам, отмечают эксперты. Пока же ценовой защитой в России смогли воспользоваться в основном крупные агрохолдинги. В этой ситуации Минсельхозу следовало бы обратить внимание на антимонопольную политику и поддержку конкуренции. А это — развитие всех форм торговли, стимулирование развития инфраструктуры, которая подходит для некрупных хозяйств и т. д.


Источник