The Washington Post, США. Америка игнорирует Россию на свой страх и риск

12 марта 2018 г. 21:33:11

Дэвид Игнатиус (David Ignatius)

В своей впечатляющей книге о династии Романовых британский историк Саймон Себаг Монтефиоре (Simon Sebag Montefiore) процитировал слова Петра Столыпина, который был министром внутренних дел при царе Николае II: «В России опаснее всего проявление слабости».

Монтефиоре объяснил, что в течение 300 с лишним лет правления династии Романовых власть была инструментом не только управления, но и выживания. Он привел афоризм французской писательницы Анны де Сталь: «Правление в России есть самодержавие, ограниченное удавкой».

Президент России Владимир Путин является воплощением этой параноидальной этики, и наглядным тому подтверждением стала произнесенная им 1 марта речь о новом поколении «неуязвимых» крылатых ракет с ядерными БЧ и сверхбыстрых торпед. В ходе своего выступления Путин демонстрировал видео этих новых крылатых ракет, настолько примитивные, что любая киностудия испытала бы неловкость.

Как Америка должна относиться к выступлению Путина и тем стратегическим задачам, которые она косвенным образом ставит перед США? Некоторые аналитики поспешили заявить, что многие заявления Путина — это всего лишь фантазии. По их словам, те новые технологии, о которых он говорил, уже давно известны американским разведывательным агентствам.

Выступление Путина, несомненно, было посланием, адресованным США, но таким посланием, в котором есть несколько смысловых уровней. На первый взгляд речь была рассчитана на то, чтобы вселить страх, но в этом смысле цель не была достигнута. В распоряжении США есть огромные ресурсы, необходимые для того, чтобы сдержать Россию, в том числе новые системы вооружений, которые как минимум не уступают новому оружию Путина.

На более глубоком уровне выступление Путина представляло собой мольбу о внимании со стороны лидера, который, как он сам полагает, мстит за унижения, пережитые его страной после распада Советского Союза. Несмотря на то, что Путин давно чувствует себя обиженным и оскорбленным, именно этот аспект его выступления поразил меня больше всего, и я считаю, что нам необходимо выработать продуманный ответ.

В центре аргументов Путина — идея о том, что Россию игнорировали в тот период времени, когда она была слабой, и только сейчас ее начали воспринимать всерьез, потому что теперь она выглядит угрожающе. Путин напомнил, что до его прихода к власти «техника в Российской армии устаревала, сами Вооруженные Силы находились, прямо скажем, в плачевном состоянии». По его словам, после распада Советского Союза страна «утратила 23,8% территории, 48,5% населения, 41% валового общественного продукта, 39,4% промышленного потенциала, 44,6% военного потенциала».

«С нами никто по существу не хотел разговаривать, нас никто не слушал. Послушайте сейчас», — потребовал он.

Путин — задира, но он предсказуем. Он говорил о своем желании восстановить утраченную славу России с момента своего прихода к власти в 2000 году. В опубликованном в феврале обвинительном заключении специального прокурора Роберта Мюллера (Robert S. Mueller), в котором он выдвинул обвинения против 13 россиян и трех российских компаний за их вмешательство в президентские выборы 2016 года, говорится об «Агентстве интернет-исследований», которое, по некоторым данным, испытало методы интернет-манипуляций в 2014 году на Украине, прежде чем применять их в Америке. Чтобы провести эти скрытые операции, Путин обратился к своего другу-миллиардеру Евгению Пригожину, который также помогает отправлять российских наемников в Сирию.

Украина стала для Путина своеобразной испытательной лабораторией. Председатель Центра оборонных реформ на Украине Александр Данилюк предупредил в 2016 году о том, что Россия «уже более 10 лет проводит против Украины не только информационные операции, но и другие тайные спецоперации». Его вывод: «Россия не готовится к войне с западом. Эта война уже активно ведется — на условиях России».

То, что Путин предлагает возобновить дискуссии в США, вовсе не обязательно является плохой затеей. Израиль, Саудовская Аравия, Япония и Индия ведут с Россией серьезные диалоги по ключевым вопросам внешней политики. США отказываются вести такой диалог, и это большая ошибка, особенно сейчас.

К примеру, было неразумно со стороны США внезапно отменять переговоры по вопросам кибербезопасности, которые были запланированы на конец февраля, — переговоры с российской делегацией во главе с путинским советником по кибербезопасности Андреем Крутских. В ответ на это россияне отменили запланированные переговоры по вопросу стратегической стабильности. США и Россия продолжают проводить ежедневные консультации по вопросу о «деконфликтизации» в Сирии, однако их диалог должен быть гораздо шире.

Такое непродуктивное общение между США и Россией стало следствием попыток Путина вмешаться в американскую политику и укрепить позиции кандидата, который продолжал твердить о том, какой хороший парень этот Путин и как сильно он хочет добиться сближения. Парадоксальным образом избрание Трампа сделало диалог с Россией политически токсичным, а тема контроля над вооружениями вообще исчезла из американской повестки.

«В условиях самодержавия черты характера обретают преувеличенное значение, все личное становится политическим», — написал Монтефиоре о Романовых. Мы никуда не денемся от Путина. Американской армии рано или поздно придется противостоять смертоносному оружию Путина, но пока американской дипломатии необходимо заняться укреплением и расширением каналов связи с Россией. Игнорирование России — это, возможно, хорошая политика, но это плохая стратегия.


Источник