Максим Орешкин оставит в истории нефтяные пятна, спад экономики и нищету

Галина Смирнова

4 сентября 2019 г. 10:30:41

Буквально через 4 месяца — с января 2020 года вступят в силу новые требования Международной морской организации ООН (International Maritime Organization, IMO), которые устанавливают снижение содержания серы в судовом топливе. Таким образом международные институты планируют защитить экологию. Хотя, очевидно, что это всего лишь предлог. Потому как в России наиболее распространенной является нефть сорта Urals. А она, в отличие от эталонной марки Brent, более сернистая и плотная.

В то время, как первая экономика мира Китай, впрочем, как и вторая — США, снижают налоговое бремя для своих граждан и создают условия для бизнеса, которые позволили бы если и не избежать кризиса, то хотя бы мягко приземлиться и пережить кризис с минимальными потерями, Максим Орешкин предпочитает просто рисовать цифры — пристраивать их поудобнее к политике, реализуемой правительством РФ, которое по-прежнему реализует свой шоковый для экономики и, в конечном итоге, для народа сценарий развития событий, игнорируя не только здравый смысл и традиционные экономические инструменты, но и указы президента о реализации нацпроектов.

Главным в политике правительства остается пополнение бюджета любой ценой. Между тем признаки того, что цена пополнения бюджета выходит боком, уже налицо. Промышленность снижает производство, закредитованность населения не позволяет создавать спрос, реализация новых инвестиционных проектов в регионах упирается в бюджетное правило, когда регионы не то чтобы не хотят, а не могут позволить своему региональному бюджету софинансировать новые стройки. Об этих неутешительных результатах Максим Орешкин предпочитает говорить как о достижениях.

В интервью ТАСС министр заявил, что Россия в значительной степени защищена от возможного кризиса макроэкономическими структурными реформами, которые власти провели за последние несколько лет, называя в их числе введение бюджетного правила. Более того, по словам Орешкина, правительству РФ удалось до некоторой степени ослабить зависимость российского бюджета от высоких цен на нефть, мол, сегодня Россию может устраивать цена на нефть размером в 45 долларов за баррель вместо прежних размеров пятилетней давности, когда за баррель давали 115 долларов. При этом министр умалчивает о том, что львиная доля бюджета формируется в том числе за счет налогов, которые, в свою очередь, тормозят развитие экономики и снижают платежеспособный спрос, что, в конце концов, не способствует диверсификации экономики.

Максим Орешкин

Между тем, вероятно, Максим Орешкин наивно полагает, что враги будут дремать и не предпримут попыток, разрушающих всю эту правительственную политику по созданию надежного на их взгляд бюджетного бронежилета страны. Несмотря на очевидные признаки ненадежности курса, взятого правительством, на которые указывают многие эксперты и, в первую очередь, демонстрирует сама экономика, система подвергнется проверке на устойчивость в самое ближайшее время — опять же нефтяными доходами.

Буквально через 4 месяца — с января 2020 года вступят в силу новые требования Международной морской организации ООН (International Maritime Organization, IMO), которые устанавливают снижение содержания серы в судовом топливе. Таким образом международные институты планируют защитить экологию. Хотя, очевидно, что это всего лишь предлог. Потому как в России наиболее распространенной является нефть сорта Urals. А она, в отличие от эталонной марки Brent, более сернистая и плотная. Эксперты Fitch уже предупредили, как писал РБК, о риске предстоящих потерь бюджета 500 млрд рублей. Речь идет о снижении ежегодных налоговых поступлений (НДПИ, НДД и пошлин на нефть) на эту сумму из-за разницы стоимости между марками нефти Brent и Urals. Эффект от изменения требований Международной морской организации ООН, по мнению экспертов, можно будет наблюдать уже через пару месяцев — в IV квартале этого года, когда участники рынка начнут контрактовать поставки нефти с учетом предстоящих ограничений по содержанию в судовом топливе серы.

Недосчитаться денег бюджет может и за счет НДС, во всяком случае, не получить ожидаемого результата — доходов от повышения налога. Куда более серьезный минус правительство, скорее всего, обнаружит в результате роста НДС за счет сокращения спроса и того же производства. Но Максим Орешкин, утверждающий, что он не пессимист и не оптимист, а реалист, вероятно, отказывается видеть реальность, поддаваясь, возможно, влиянию старших товарищей из правительства.

Вместо того, чтобы вступить в диалог с Минфином и доказать, что ведомство губит экономику своим бюджетным правилом и налоговой политикой, Максим Орешкин, наоборот, вторит Силуанову и его же словами поясняет, что эффект от НДС мы все-таки увидим — к концу года.

Максим Орешкин и Антон Силуанов

Kremlin.ru

Казалось бы, именно министр экономики, отвечающий за привлечение инвестиций, рост экономики, синхронизацию различных программ других министерств и ведомств должен увидеть вредоносный эффект бюджетного правила, налогового администрирования, кредитно-денежной политики, должен понимать, что именно мешает регионам реализовать инвестиционные проекты и бороться с этими факторами, препятствующими выполнению предписанным Минэкомразвития функций. Вместо этого, ведомство рождает новую концепцию построения экономических прогнозов развития страны, которая больше позволяет скрыть внутренние проблемы, создаваемые другими ведомствами, и перекладывать вину на внешние факторы.

Ранее прогноз составлялся в трех сценариях — базовом, целевом и консервативном. Теперь остались только базовый и консервативный. При этом базовый по своей сути превратился в целевой. Таким образом, ведомство как бы исключило прогноз, обычно составляющийся на основе существующего положения дел. То есть реалист Орешкин посчитал не нужным опираться на оценку реального положения. Дела, видимо, не ахти, вот, вероятно, и решили исключить их для понимания общественности, больше сместив акцент на другие прогнозы, один из которых предусматривает радужные показатели нацпроектов, а второй показывает, как ничего хорошего из этих планов не выйдет, но вовсе, подчеркну, не по вине правительства, а исключительно из-за внешних факторов. Ну, а поскольку внешнеэкономическая политика не предвещает нам в ближайшей перспективе ничего хорошего, то получится, что правительство выйдет сухим из воды, несмотря на свою политику.

Еще недавно, наблюдая за схваткой Максима Орешкина с Эльвирой Набиуллиной, можно было решить, что министр, как и любой человек, хоть и может ошибаться, но за экономику и свои убеждения стоит горой. Теперь же возникло стойкое ощущение, что министр не владеет необходимым набором знаний и даже его минимумом для понимания происходящих событий в экономике, где все процессы взаимосвязаны. Что если доходы населения не растут, но при этом повышаются налоги, то люди начинают экономить. На рынке снижается спрос на товары. Что если предприятия вынуждены больше платить налогов, то они закладывают их в конечную стоимость продукции, тем самым опять создавая снижение спроса на свою же продукцию. А если деятельность предприятий в этом случае не окупается, то они терпят убытки, что влечет рост безработных и, опять же, — снижение налогов. И эти вещи понятны людям на элементарном бытовом уровне. То, что с учетом санкционного давления и нечестной игры Дональда Трампа нельзя и дальше копить деньги, не вкладывая их в экономику, совершенно очевидно. В конце концов, если не принять меры, в том числе не реализовать нацпроекты, то накопленные деньги в ближайшее время будут направляться на покрытие потерь бюджета то от одной, то от другой инициативы США. И пополнять при этом бюджет из внутренних источников у России уже не получится — не будет этих источников.

Видимо, Максим Орешкин всего этого не понимает. То, что надеяться на высокие доходы от нефти не имеет смысла, и нужно создавать новые точки роста, диверсифицировать экономику — не заявил об этом разве что Максим Орешкин, будучи уверенным, что в экономике заложены все инструменты, которые позволят пережить нефтяные трудности. Не смущают его ни стабильные прогнозы экспертов по ухудшению показателей промышленных предприятий, ни доводы губернаторов, заявляющих, что лучше быть регионом-донором, чем взваливать на себя непосильную финансовую ношу при содействии в реализации инвестпроектов, ни безработица, ни низкие доходы россиян. Между тем, как отмечало издание Finanz.ru, индекс деловой активности в обрабатывающих отраслях, который рассчитывает IHS Markit на основе опроса представителей реального сектора, продолжает сползать в зону рецессии. По итогам августа он составил 49,1 пункта, потеряв 0,2 пункта по сравнению с июлем. Четвертый месяц подряд индикатор, суммирующий объемы производства, заказов на продукцию и занятость на фабриках и заводах, не связанных с добычей минерального сырья, остается ниже критической отметки 50 пунктов, которая служит «водоразделом» между ростом деловой активности и ее сжатием. Проблемой для российских промышленников остается слабый спрос. К сжатию покупательной способности внутри России в августе добавилось резкое ухудшение условий на внешних рынках, констатирует Markit в релизе: объем новых экспортных заказов по итогам месяца обвалился рекордно с сентября 2016 года. Совокупный спрос на продукцию рухнул с максимальной за 4 года скоростью. Объемы производства сокращаются третий месяц подряд, количество занятых падает практически без остановок с апреля. Цены на импортируемое сырье растут вместе с ослаблением рубля, который в августе обновил минимумы за полгода (67 рублей за доллар и 74 рубля за евро).

Зато Максим Орешкин уверен в успешном курсе правительства. Выступал он в эти дни в СМИ как человек видавший виды — так, как будто он отмечает 30-летний юбилей своей успешной трудовой деятельности или просто взрослый юбилей, когда принято, несмотря ни на что, юбиляра хвалить. Отмечал, что реформы, проведенные в российской экономике в 2014—2019 годах, «попадут в учебники»:

«За последние пять лет мы провели много реформ: ввели инфляционное таргетирование, новое бюджетное правило, большую программу бюджетной консолидации, перешли к плавающему валютному курсу. То, что сделано в макроэкономике России с 2014 по 2019 годы, точно попадет в учебники», — заключил, как передавало ТАСС, глава Минэкономразвития.

Народ стонет от налогов, кредитов, низких доходов, губернаторы опускают руки, рождаемость падает, смертность растет, промышленность пошла на спад, инвестиции уходят в оффшоры, наконец, отсутствует стабильность и возможность строить планы на завтра, а Орешкин планирует войти в историю как главный реформатор, усмиривший инфляцию и российский бюджет. И врагу не пожелаешь войти в историю с подобным портфелем достижений.


Источник