Путин предотвратил войну: зачем на самом деле нужны миротворцы на Донбассе?

Руслан Хубиев

7 сентября 2017 г. 21:54:14

Подробности

В урегулировании конфликта на востоке Украины наметился принципиальный поворот — президент России Владимир Путин неожиданно инициировал внесение в Совбез ООН резолюции о размещении миротворческой миссии на линии разграничения Донбасса. Что стоит за столь радикальным предложением? Какие геополитические задачи планирует решить Москва? Почему президент страны озвучил свою позицию в преддверии международной ассамблеи, и как именно шаг Кремля связан с военными угрозами в адрес Приднестровья и ЛДНР?

24 июля 2017 года, более месяца назад, президент России Владимир Путин, канцлер ФРГ Ангела Меркель, президент Франции Эммануэль Макрон и Петр Порошенко уже обсуждали вопрос международной миссии на очередных переговорах устоявшегося «Нормандского формата». Тогда украинский лидер активно жаловался журналистам на то, что несмотря на все его «усилия», уговорить собравшихся к введению миротворческой миссии ему так и не удалось. В частности, он заявлял, что «в очередной раз» попытается презентовать «собственную» идею на Генассамблее 12 сентября, но уже сейчас уверен, что «вопрос снова упрется в нежелание продвигать мирные процессы со стороны России».

Месяцами корпоративная пресса убеждала весь мир в нежелании Москвы идти на какие-либо примирительные уступки. Общественное мнение регулярно уведомлялось об очередном отказе российской стороны «выполнять Минские соглашения», поддерживать идею о введении миротворческой миссии, или даже в целом, проявлять антивоенный пацифизм в ответ на соответствующие санкции «против российского вмешательства». Предполагалось, что к осени эффект накачки международного неприятия достигнет удовлетворительного предела, а сформированная инерция автоматически заклеймит Москву «врагом европейских народов», как только вето на «миротворческую» инициативу Киева на заседании ООН будет наложено. И вдруг такой поворот. После российского предложения опередившего киевское, рассматриваться на заседании Генассамблеи будет именно российский вариант и именно в формулировках Кремля.

Сказать, что это произвело на Киев и Вашингтон эффект разорвавшейся бомбы, было бы преуменьшением, поскольку несмотря на схожесть в названии, вооруженный контингент «миротворцев по-киевски» преследовал диаметрально противоположные задачи. Во-первых, миссия по их лекалам должна была вводиться не на линию разграничения ВСУ и армий республик, а на границу ЛДНР и непосредственно нашей страны. Во-вторых, организация миссии должна была осуществляться без согласия одной из конфликтующих сторон, то есть Донецка и Луганска, в то время как в российской резолюции на этом настаивается априори. Украина ожидала принять у себя миссию из состава стран НАТО, обещающую ей полную индульгенцию на применение силы, московский же вариант подразумевает широкий этнический состав и настоящее мировое наблюдение. Все пункты американо-украинского сценария, так или иначе сводились к повторению ливийской схемы, а резолюция подготовленная для проведения через ООН должна была просто сыграть роль формальной ширмы, где под прикрытием ее легитимности проводилась бы новая эскалация боевых действий у непосредственных российских границ.

Негативная реакция США объясняется еще и тем, что Вашингтон возлагал на заседание Совбеза и «украинскую» «миротворческую» инициативу практически все осенние сценарии по Донбассу и ПМР. В частности, до окончания саммита сдерживался окончательный вывод Украины из подписанных ею ранее Минских договоренностей, хотя подготовка к этому решению инициировалась Штатами сразу же после визита в Киев спецпредставителя от Вашингтона Курта Волкера.

По новому документу органы самоуправления республик, а также их решения признавались нелегитимными, а сами ЛДНР описывались как территории «временно оккупированные Российской Федерацией». Характерно, что принятие этого пакета также ожидалось сразу же после окончания заседаний Генассамблеи. Осенью должен был закончиться и срок действующего закона «об особом статусе Донбасса». На осень планировалась поставка военной помощи со стороны Пентагона, и вновь, к осени, пошагово усугублялась проблема соседнего Приднестровья и курируемая Западом блокада ПМР. Даже Молдавия собиралась выступить в Совбезе ООН с предложением против миротворческой миссии России этой же осенью.

Найденные в окрестностях украинского населённого пункта Саханка установки «БУК М-1» с ракетами, повернутыми в сторону Таганрогского залива, наращивание контингента ВСУ на линии разграничения с республиками и их размещение, резкая смена политической риторики Киева на военные идеи «Хорватского сценария», одобренные молчаливым согласием США, всё это и многое другое, явно указывало на планы силовой провокации и «горячей» нестабильности сразу в двух оперативно-стратегических районах России в осенний период. Обе задачи хронологически координировались и явно планировались в увязке с «украинской» резолюцией и ее проталкиванием в ООН.

Помимо этого, США наверняка запустили бы попытку пересмотра масштаба и эффективности самих санкционных мер, утроили давление на блокирование строительства «Северного потока-2», а также взвинтили актуализацию поставок американского СПГ на европейские рынки.

Киев, тем более, безропотно пошел бы на обострение обстановки, учитывая, что градус внутриполитической напряженности и давления на Порошенко нарастает с каждым днем. Для него эскалация, с одной стороны, позволила бы в очередной раз обвинить Россию в агрессии и списать все внутренние общественные проблемы на Москву, а, с другой, подавив сопротивление некоторых элитных групп, инициировать введение в стране военного положения, отменяющего не только парламентские выборы, но и расширяющее полномочия руководителя до неограниченных масштабов.

В этой связи можно не сомневаться, что предложение Владимира Путина о размещении миротворцев по российскому образцу было нацелено на предотвращение именно этих сценариев, а также является ничем иным как попыткой руководства России создать политический инструмент для опрокидывания американских идей войны обратно в границы дипломатического урегулирования.

В ряду прочего, инициатива России дает возможность для фиксирования нынешней линии разграничения, защищающей республики ЛНР и ДНР от военных шагов и провокаций со стороны Киева. В документе прямо предусматривается отвод тяжелой военной техники, продление и внесение поправок в закон «об особом статусе Донбасса», а также размещения «голубых касок» охраняющих миссию ОБСЕ между участниками разворачивающегося конфликта, а не на территории Донецка и Луганска у самых российских границ.

Более того, даже в случае, если ряд государств проявит нежелание публичного диалога с Донецком и Луганском напрямую, мнение республик, в рамках правил ООН, все равно будет выражено и отстаиваемо посредником в лице России. Резолюция Москвы наглядно демонстрирует отчетливое стремление Кремля к мирному решению накопившихся противоречий, в то время как ее вероятное ветирование со стороны США, напротив покажет незаинтересованность прочих сторон в невоенном исходе ситуации.

В итоге Киев и его кураторы оказались в непростой ситуации. Москва перехватила инициативу и поставила американские осенние планы под большой знак вопроса. Минские соглашения по прежнему остаются в силе, новый украинский закон «о реинтеграции» откладывается, а у России появляются все основания заявлять, что она со своей стороны сделала все необходимые шаги для реализации мирного процесса, в то время как курируемый западом Киев работает на их откровенный срыв.


Источник







comments powered by HyperComments