Новогодний пасьянс «Восточной войны»

Андрей Ганжа

12 января 2018 г. 15:24:05

Часть 1. Как карта легла?

Надеюсь, что наивные взгляды на Ближне- и Средневосточные события как на борьбу «Добра» со «Злом», демократии с тоталитаризмом, беспощадная реальность уже давно отправила в прошлое. И все, что там происходит, следует рассматривать в категориях самой тривиальной латентной войны, которую Россия и США ведут в этом регионе.

Ведут чужими (пока чужими!) руками и жизнями. Русские — посредством войск легитимного сирийского правительства Башара Асада и своих союзников (иранцев, палестинцев и, очень условно, турок), американцы — используя вооруженные отряды курдов «Сирийских демократических сил» и подконтрольной янки (если не созданной ими) когда-то «мирной и умеренной» сирийской оппозиции.

Предновогодние надежды.

В канун Нового, 2018 года казалось, что ситуация наконец-то выравнивается, и основная линия российско-американского ближневосточного противостояния (или уже все-таки фронта?) стабилизировалась по реке Евфрат. Особенно если поверить России, США и даже Франции, что их усилиями ИГИЛ окончательно побежден.

На правом берегу в основном доминируют силы Асада, хотя курды в Африне и Манбидже, вооруженные оппозиционеры в «зонах деэскалации» и американская военная база в Ат-Танфе еще доставят Дамаску массу головной боли.

На левом берегу правят бал курды, чьей основной задачей становится изгнание ИГИЛовцев и обретение полного контроля над долиной реки Хабур, нефтяного кластера и одной из житниц Сирии.

Это очень печально, но это означает, что Сирия, как унитарное суверенное государство, обречена. Октябрьское, 2017 года, заявление Башара Асада о поддержке политического процесса «который заключается в национальном примирении и диалоге между всеми через конференцию национального диалога в Сирии вплоть до выработки поправок в Конституцию и проведения новых парламентских выборов» было «выдавлено» Россией из Башара Асада и адресовано курдам. Но оно запоздало.

Для лидеров Рожавы (Сирийского Курдистана) куда более выгодно намерение США предпринять шаги, направленные на дипломатическое признание расположенного на севере Сирии региона, который находится под контролем отрядов оппозиционных «Сил демократической Сирии» (Asharq Al-Awsat, межарабская газета, входящая в издательско-финансовый холдинг «Саудовская исследовательская и маркетинговая группа). Причем речь идет не только о дипломатическом признании, но и формировании государственных институтов, в том числе — 100-тысячной «Армии севера Сирии» под руководством американских военных специалистов.

Кстати, в отношении других своих военных союзников в Сирии — «оппозиционеров» — США не столь «щедры». Через два дня после «курдского пассажа» заместитель госсекретаря США Стивен Голдстин заявил, что Вашингтон не собирается идти на дипломатическое признание той части Сирии, которая контролируется силами оппозиции.

С моей точки зрения, курды, этот огромный и трагичный ближневосточный «народ в рассеянии», достойны своего собственного государства, но это глубоко личное. А с формально-исторической точки зрения все происходящее является легитимизацией нового государства, площадью в два с половиной вполне себе суверенных Ливана (24 тысячи квадратных километров против десяти тысяч).

Сирия, Россия, Турция и Иран категорически против: Россия против раздела Сирии в принципе, ее союзники — против курдского суверенитета (у каждой их этих стран — своя «курдская проблема» и суверенного прецедента они совсем не хотят). Поэтому активизация военно-политических действий была неизбежна.

Что же произошло в рождественско-новогоднюю декаду?

Судя по всему — спланированная атака на российско-турецко-иранский альянс, доминирующий сейчас в Западной Сирии.

28 декабря 2017 года контролируемые американцами оппозиционные отряды «Файлак-ар-Рахман» и «Джейш-аль-Ислам» начали наступление из оазиса Гута (одна из «зон деэскалации», созданных русскими, явно на свою голову, на шестой встрече в Астане). Восточная Гута — это пригород Дамаска, а это означает, что цель наступления была ну, совсем «скромная» — столица Сирии.

Наступление началось очень удачно. Оппозиционеры заняли Харасту, пригород Дамаска, и взяли в блокаду расположенную там базу бронетанковой техники. За первые пять дней боев там погибло как минимум четыре сирийских генерала (Ибрагим Дебраха, Хабиб Юнус, Али Диб и Хасан Курди), а Youtube заполнили сюжеты о сдаче в плен правительственных войск.

В тот же день, 28 декабря, в Иране начались протесты. Начались они в северо-восточном Мещхеде и под экономическими требованиями о снижении цен. Но лозунги очень быстро сменились на политические, с требованиями отставки президента Роухани, отставки рахбара (верховного лидера) Хаманеи и прекращения внешнеполитической активности Ирана (читай — прекращения участия в сирийской конфликте). Через несколько дней протесты распространились на центральный и западный Иран. На улицы вышло от пятнадцати (данные командующего Корпусом стражей исламской революции Мохаммеда Джафари) до сорока двух (данные посла Ирана в ООН Голамали Хошроу) тысяч человек.

(Это спорно, но интересно. За несколько часов до старта протестной волны первый вице-президент Ирана Эсхак Джахангири анонсировал начало строительства железной дороги Мешхед-Захедан. Это часть грандиозного логистического маршрута «Север — Юг» который свяжет государства Средней Азии с иранским портом Чабахар, расположенным на берегу Индийского океана. Железная дорога пройдет через 40 городов и подключит порт Чабахар к единой цепи железных дорог до Европы: Китай — Казахстан — Россия — Европа. Противодействие этому строительству, включающему Иран в евразийскую логистическую сеть, сейчас рассматривается Тегераном как одна из основных скрытых причин протеста. Ведь именно в Мешхеде он начался, а Белуджистан это самая «сепаратистская» провинция Ирана).

Очень быстро митингующими противниками президента и рахбара стала использоваться брутальная сила (сожжение офисов добровольческой милиции «Басидж» в Кехдериджане, Араке и Тегеране, а также взрыв нефтепровода в Омидие). США и Израиль поспешили выразить свою поддержку протестующим, а посол США в ООН Ники Хейли буквально вывернула руки Совету Безопасности с требованием срочного его созыва. А пресс-секретарь Госдепартамента США Хизер Науэртза день до заседания Совбеза предупредила, что у Вашингтона есть достаточные средства для привлечения к ответственности виновных в насильственном подавлении протестующих в Иране.

А через три дня, в ночь на Новый Год, звонкую оплеуху закатили русским в Хмеймиме. Там показали, что никакая «противовоздушная оборона» и никакие «средства радиоэлектронной борьбы» не влияют на скорость и полет мины, выпущенной из старого, доброго 82-х милиметрового миномета. Мне прислали видео о праздновании Нового Года в Джабле: там видно, что на российской базе праздновали весело — фейерверки, петарды, очереди трассеров в небо. Но даже мой неопытный взгляд различил как минимум четыре совсем непраздничных взрыва.

Обстрел российской авиабазы в Хмеймиме вызвал эпическое сражение в Facebook: кому-то хотелось, чтобы русские потеряли там семь самолетов, российскому минобороны не хочелось там вообще ничего терять. Но это сейчас не важно. Важно другое — что обстрел состоялся и МО РФ буквально вынудили это признать. И что лиха беда начало.

В ночь на 6 января на российские объекты в Сирии была совершено новое нападение, на этот раз беспилотниками. 10 дронов атаковали Хмеймим, три — морскую базу в Тартусе. В этот раз цели были обезврежены еще на подходе (семь сбиты и над шестью перехвачено управление). Но это мало утешает и может говорить только об одном: минометы пока эффективнее. И надо быть очень наивным оптимистом, чтобы предположить, что больше атак не будет!

И такой же наивностью будет полагать, что новогодние события на Ближнем Востоке — это цепь несвязанных случайностей: практически одновременная атака на столицу Сирии, «майданная» атака на иранский режим, атака на русский аэродром и болезненное (особенно для Турции) признание Соединенными Штатами курдской государственности. И во всех случаях «политическую пенку» с события должны были снять США.

Следовательно, это не стечение обстоятельств, а эпизод «Восточной войны», которая уже не первый год ведется русскими и американцами в Сирии.

Но тогда: кто же победил в этом эпизоде?

Андрей Ганжа, специально для EADaily


Источник