Латвийскому правозащитнику грозит тюрьма за защиту русских

Алексей Константинов

1 ноября 2019 г. 15:22:17

«Решили отомстить за то, что я не соглашался с их определением русских как вшей». Такими словами правозащитник и общественный деятель Александр Гапоненко оценивает процесс, который возбудило против него латвийское государство. В прошлом году он уже провел за решеткой четыре месяца, теперь его хотят отправить туда снова.

По словам самого Александра Гапоненко, дело против него инициировано по настоянию представителя депутата Сейма от радикального «Национального блока» Эдвина Шноре. Этот деятель наиболее известен тем, что в 2017 году допустил в своей статье сравнение проживающих в Латвии русских со «вшами».

Прокуратура сообщает, что Гапоненко обвиняется по трем статьям уголовного закона: о «разжигании межнациональной розни», об «антигосударственной деятельности» и о «помощи иностранному государству в направленной против Латвии деятельности». Причем, согласно обвинительному заключению, «инкриминируемые этому лицу деяния проявлялись в основном как публикации в интернете».

По этому поводу Александр Гапоненко саркастически написал: «Не каждый судья хочет принимать участие в политических расправах над инакомыслящими, да еще с явным этническим привкусом. Как выяснилось, дело против меня инициировал печально известный депутат Сейма Эдвин Шноре и его компания. Решили отомстить за то, что я не соглашался с их определением русских как кровососущих насекомых, конкретнее – вшей. Отправка меня на четыре месяца на тюремные нары была их аргументом в пользу того, что вшей и прочих приписанных к ним существ надо травить».

Гапоненко считает свое дело полностью сфабрикованным. Например, правозащитник в 2018-м был приглашен наблюдателем на выборы президента РФ, вел переписку с председателем Госдумы Вячеславом Володиным.

Латвийская прокуратура посчитала это доказательством того, что Александр Гапоненко – «агент России» и действует против интересов Латвии.

Другой эпизод – Гапоненко по переписке консультировался с российским экс-дипломатом, который также является филологом, по поводу оформления текста для своей книги. Прокуратура считает эту переписку доказательством преступной деятельности правозащитника. Сочли в прокуратуре преступным и письмо Гапоненко руководству стран – членов Совета Европы с протестом против перевода школ нацменьшинств в Латвии на преподавание только на латышском языке.

В прошлом году Александр Гапоненко провел под стражей несколько месяцев, в конце августа 2018-го суд отпустил его из СИЗО под подписку о невыезде. Полиция безопасности (ПБ) задержала его 20 апреля. Примерно за месяц до того он презентовал в Риге свой документальный фильм «Латвия, которую мы потеряли?» (часть вторая) – о пятидесятилетнем периоде существования Латвийской ССР. Автор фильма подчеркнул, что его содержание коренным образом отличается от того, что сейчас преподают в школах Латвии, показывают в музейных экспозициях, говорят руководители государства.

Немногим позже Гапоненко опубликовал в «Фейсбуке» сообщение о том, что получил по эксклюзивному каналу предупреждение: в мае в Риге может быть устроена кровавая провокация с участием сотрудников американских спецслужб, вину за которую возложат на местных русских. Предупреждение, к счастью, не исполнилось.

Лидеры партии «Русский союз Латвии» Татьяна Жданок и Мирослав Митрофанов (тогда – евродепутат) направили в ПБ заявление, в котором выразили готовность стать поручителями Гапоненко. Однако почтенного и немолодого человека, перенесшего за два года до того инфаркт, держали за решеткой четыре месяца.

«19 июня к нему в тюрьму в сопровождении следователя явился глава Полиции безопасности Нормундс Межвиетс. Гапоненко предложили дать показания, что свою общественную деятельность в Латвии он вел по заданию из Москвы. За это ему пообещали смягчить меру пресечения – выпустить на свободу до суда. (Как там было у Булгакова: «Покайся, Иваныч! Тебе скидка выйдет!»). Александр от сотрудничества отказался, тогда ему пригрозили дополнительной статьей. Свою угрозу начальство ПБ исполнило: 21 июня стало известно, что Гапоненко теперь подозревают еще и по статье 81 «прим» Уголовного закона: «Помощь иностранному государству в его деятельности против Латвийской Республики», – сообщал сподвижник Гапоненко Владимир Линдерман, которого самого весной 2018-го продержали несколько недель за решеткой.

Подталкивали к петле

Позже Линдерман донес до общественности новые подробности: Гапоненко получил письмо с воли от неизвестного ему человека, в конверт вложен лист с изображением веревочной петли и мыла.

«Совершенно очевидное подталкивание к самоубийству. Информация проверенная, подтверждена адвокатом. У меня возникает вопрос: как такое письмо могла пропустить тюремная цензура? В случае с Гапоненко либо тюремная администрация допустила халатность, либо на нее надавили сверху. Если второй вариант, значит, письмо изготовлено сотрудниками спецслужб и на Александра по-прежнему идет сильнейшее психологическое давление, чтобы он дал удобные для следствия показания», – констатировал Владимир Линдерман.

В августе Гапоненко все же выпустили на свободу. За время заключения он успел закончить исторический роман «Битва при Молодях», опубликованный в России в 2019 году. Но в покое его не оставили – судебный процесс продолжается.

В марте общественник поделился в соцсети Facebook деталями очередного судебного заседания. На заседании разбирали донос руководства праворадикальной партии «Национальный блок» в том, что Гапоненко якобы разжигает этническую рознь. По его словам, «разжигательским», в частности, признан оставленный некогда Гапоненко в соцсети пост о том, что настанет время – и американские солдаты будут осквернять святыни латышского народа.

Между тем, надо же было такому случиться: как раз в марте в Риге были задержаны двое американских военнослужащих, мочившихся на монумент Свободы. «Спрашиваю: после того, как два американских военных помочились на символ Латвии, вы снимаете свой тезис, что моя гипотеза разжигает рознь к американскому народу? Судья замахала руками и говорит: это не по теме нашего процесса. Конечно, предупреждать, что памятник могут «обмочить», пытаться защитить святыню Латвийской Республики – это разжигание розни, и за это грозит пять лет тюрьмы, а собственно «обмочить» – это невинные шуточки, за которые назначили невеликий штраф», – констатирует Александр Гапоненко.

Он также упомянул, что на суде в его пользу выступили два свидетеля – оппозиционный политик Татьяна Жданок (ныне евродепутат от Латвии) и общественный деятель Эйнарс Граудиньш. «Татьяна Жданок охарактеризовала мою общественно-политическую деятельность – что было важно для представления о том, что я защищаю интересы русского населения. Спасибо ей за это. Выступил также Эйнарс Граудиньш, который поначалу был моим «подельником». Его выступление вызвало шок у прокурора. Он сказал, что мы действовали в рамках конституции Латвии, когда критиковали власти за дискриминацию русских и преследование активистов», – написал Александр Гапоненко.

Здесь видим, здесь – не видим

8 октября состоялось новое судебное заседание. О его ходе снова рассказал сам Гапоненко: «На заседании выступил прокурор с обвинением по поводу моих публикаций пятилетней давности в «Фейсбуке». Он обвинил меня в том, что я возбуждал ненависть к американским танкам как форме глорификации нацизма в Латвии. Я думал, что мои публикации на «Фейсбуке» носят антивоенный и антифашистский характер. Прокурор обвинил меня в разжигании ненависти к подданным США и подданным прибалтийских стран. В том, что подданные тождественны этносу, он не сомневался. Вдаваться в содержание опубликованных текстов прокурор не стал. Латышских легионеров войск ваффен СС он отождествил, в соответствии с господствующей доктриной, с латышским народом, американские танки – с американским этносом, латышских журналистов – с латышским этносом в целом, правящие прибалтийские элиты – тоже с некими прибалтийскими этносами. Причем отнес к прибалтийским этносам почему-то только латышей, эстонцев и литовцев, а всех прочих проигнорировал как инородцев».

Общественный деятель продолжает: «Так вот, невзирая на логическую ошибку подмены понятия в оценке всех семи инкриминируемых мне эпизодов, прокурор потребовал осудить меня на 22 месяца реального тюремного заключения. Аргумент был такой – чтобы не совершал преступные деяния впредь.

Почему не потребовал более гуманной меры наказания – отрубить руки, чтобы не публиковался на «Фейсбуке», непонятно.

Некоторые намеки на позицию прокурора дает его настойчивое обращение на заседании суда к материалам дела. Он не поленился зачитать справку Полиции безопасности о моей персоне. Так в этой справке упоминается, что я враг национальной безопасности, поскольку был одним из организаторов референдума 2012 года за предоставление русскому языку статуса второго государственного. Это, по мнению правящей элиты и выражающей ее мнение прокуратуры, преступление. Они выждали семь долгих лет для того, чтобы рассчитаться силами аппарата подавления с теми, кто защищал право на сохранение своей этнической принадлежности, кто действовал вполне законно. Зачем утруждать себя доказательствами по любому делу? Можно просто отправить в тюрьму на год с лишком тех, кто не согласен с принудительной ассимиляцией», – возмущается Гапоненко.

Еще один свой вопрос Гапоненко особо адресует российской либеральной интеллигенции. Он напоминает, что та яро вступается за «своих», вроде Ивана Голунова, но в упор не видит преследования инакомыслящих в Прибалтике и Польше.

«Кто поинтересовался судьбой общественного деятеля и публициста Альгирдаса Палецкиса, который сидит восемь месяцев (теперь уже год – прим. ВЗГЛЯД) в литовской тюрьме без предъявления обвинений? Почему не брали под защиту публициста и правозащитника Матеуша Пискорского, который отсидел в польской тюрьме три года по сфабрикованному делу? Упорно молчат и о судьбе латвийского журналиста Юрия Алексеева, против которого возбуждено два уголовных дела... На него наложен запрет на ведение профессиональной деятельности, человек уже полтора года не может выехать из Латвии. У меня есть список из нескольких десятков имен людей, которые подвергаются преследованию властей в русском зарубежье. Это не те журналисты, которые заслужили право на общественную защиту? Они не те ценности защищают? Они выступали за права русских, не хаяли Россию в своих статьях – и потому их защищать не надо?» – возмущается Гапоненко.

Вопрос, естественно, риторический.


Источник