Что заставляет плакать губернатора Забайкалья

5 сентября 2019 г. 14:31:15

«Вранье во всем: в сообщениях, докладах, информации. Вранье как постоянная составляющая всего и вся. Вранье было в планировании, в объяснениях...» Такими словами и. о. главы Забайкальского края Александр Осипов ответил на вопрос спецкора газеты ВЗГЛЯД о том, что больше всего его возмутило в начале работы на новом посту. Что нужно сделать, чтобы вернуть регион на карту развития страны?

– Вы больше не плачете, Александр Михайлович? За десять месяцев удалось нарастить панцирь?

– Я надеюсь, что панцирь не наращу, – говорит Александр Осипов. – Буду тщательно стремиться не давать ему расти. Когда вижу столько проблем, и вижу их через индивидуальные трудности, трагедии отдельно взятого человека или семьи – то внутренне я очень сильно сопереживаю.

Осипов плакал дважды. Оба раза – по поводу конкретной истории Ольги Сережиной из Читы: семеро детей, один из них с инвалидностью, семья живет в аварийном доме без водопровода. Кадры встречи с жителями края и несколько раз повторенные Александром Осиповым слова: «Самое ужасное, что мы не можем помочь сразу всем».

Разумеется, помощь семье Ольги Сережиной была оказана. А вскоре Забайкалью выделили специальное финансирование на расселение аварийного жилья. 85 тысяч квадратных метров – то, что в этой сфере надо сделать немедленно. То есть за многие годы давно прошедших сроков.

– Мы не можем помочь всем сразу, – повторяет Осипов, чуть изменив смысловое ударение. – Но мы должны сделать это как можно быстрее.

* * *

– Простите, что добрался до вас только сейчас, – обращается Александр Осипов к жителям Газимуро-Заводского района. – Когда собирался в первый раз, пару месяцев назад, дорогу к вам размыло.

Село Газимурский Завод – это почти пятьсот километров от Читы. И минимум двести – до ближайшего асфальта. Юго-восток Забайкалья, часть Даурской земли. Мраморный памятник павшим борцам за Советы – между домом культуры и храмом, послевоенная самоходка – у Мемориала Победы. Чистая и красивая река Газимур, по обе стороны которой бродят коровы. Повсюду, где нет металлических оград с узкими турникетами – специально от крупного рогатого скота.

В придорожном кафе русско-бурятской кухни «Баян» подают неизбежные буузы, близкие им пельмени и наваристую шурпу. Рядом с меню – объявление: «Продается баровая установка, по силам мерзлый грунт, в отличном техническом состоянии, торг либо обмен на спецтехнику». Не путать с буровой: баровая – машина для горного дела.

Дело тут и в ближайших местах идет с конца XVIII века. Тогда – сереброплавильный завод. Сейчас – три горнорудных компании на один Газимуро-Заводский район с девятью тысячами жителей. Свинец и цинк, золото, медь, сурьма, железо и снова золото: добыча-2018 – три с четвертью тонны. Самый новый ГОК – Быстринский – заработал два года назад. «Выстроен в труднодоступном районе Забайкальского края за рекордные три с половиной года», – подчеркивается на сайте предприятия.

На горных заводах все хорошо и даже более того: развитие – либо в процессе, либо в ближайших планах. Рапортуют о новых объектах, увеличениях добычи, расширении количества рабочих мест. Или просто горняцкой инициативы, для которой нужны буровые машины либо обмен на спецтехнику.

Деньги, стало быть, у Газимуро-Заводского района есть. Но даже относительная щедрость налоговых поступлений сводится на нет из-за той самой труднодоступности – и, соответственно, логистики. Если по-простому, то двести километров до асфальта плюс необходимость завоза всего и вся съедают всё. Как и везде в золотоносной Даурии.

– Солонеченская амбулатория отапливается котельной дома престарелых, – сообщают Александру Осипову и его коллегам. – Накопилась кредиторская задолженность, оплатить услугу не можем.

– А вы в суд подавали? – спрашивает и. о. министра здравоохранения Дмитрий Старновский.

– Действовать нужно разумно и синхронизировано, а не валять дурака и не гоняться друг за другом по судам, – отмечает Осипов. – Кредиторка по районному здравоохранению – три миллиона? Кстати, молодцы, правильно, что не позволяете расти долгам.

Выясняется, что отопление – один из главных вопросов. Вот село Широкая, именно в женском роде. Неподалеку – Новоширокинский рудник, один из крупных местных золотопромышленников.

– И есть в Широкой дома, – тут жительница села делает паузу, –привилегированные, от рудника.

Таких домов пять. Там все в порядке, там котельные, «и зимой они от жары пухнут». Остальные семнадцать домов Широкой отапливаются дровами. В том числе и одна пятиэтажка.

– Как отведена наша Широкая от глаз, – говорит Александру Осипову жительница. – Ни один губернатор пока что не доезжал. Поглядите, как мы живем – в ледниково-первобытном состоянии... Беременные на пятый этаж дрова таскают.

В селе Широкая и вокруг – около двух тысяч жителей. Централизованной котельной нет. Семь лет назад изготовили проект. По нему на котельную для Широкой требовалось 500 миллионов рублей. Таких денег тогда не нашлось. Теперь, если возвращаться к проекту, будет дороже. Насколько – непонятно. В том числе и по тарифу. Есть субсидии от Ново-Широкинского рудника, но они – для работников, то есть для «привилегированных». Осипов тут же дает поручение просчитать размер возможной краевой помощи – для отопления остальных жителей Широкой.

– По больнице в тех же краях вопрос звенящий, – говорит Дмитрий Старновский, и. о. министра здравоохранения Забайкальского края. Больница в Новошироком, что поблизости от Широкой, есть – на 25 коек. Только закрыта давно.

– Отток персонала, потому и закрытие, – говорят районные коллеги.

Отток – потому что на руднике платят больше, чем в социалке. Со всеми надбавками и поощрениями. Восемь фельдшеров на три поселения – кто почту носит, кто посуду моет. В результате работает один – «и молимся, чтобы не ушел», сообщает очередной житель.

Льготное жилье, «Земский доктор» и «Земский фельдшер», целевые гранты на обучение? Тоже не помогают: отучившись, редко кто возвращается в сельскую медицину Забайкалья. Особенно на дальний юго-восток края.

– Пять месяцев назад построили ФАП, оборудование не завезли. Пункт зарастает бурьяном, – встает новый один представитель отдаленного от Газимуровского Завода села.

– Действительно, из резервного фонда правительства выделены средства на ФАП в этом населенном пункте, – сообщает сотрудник райздрава. – Но без оборудования, поэтому мы затягиваем лицензирование. У районной больницы кредиторская задолженность, поэтому идет опоздание с оснащением... Фельдшер там как раз есть. Ходит, обнимает стены, – вдруг добавляет чиновник.

Александр Осипов напоминает, что Забайкалье, войдя в Дальневосточный федеральный округ, получило – помимо прочего – план социального развития центров экономического роста. Девять с половиной миллиардов на ближайшие годы, в нынешнем – 3,4 миллиарда. Газимурский Завод там – разумеется, о первых строках. Как и все золото края.

– У меня волосы шевелятся, – признается и. о. губернатора. – На 600-700 миллионов планируем каждую крупную закупку. А крошечный ФАП обустроить не можем. Бестолковое планирование, извините!

– Дорога будет? – чуть ли не орут в зале. Выясняется, что будет. Асфальт – к 2024 году. Это уже утвержденный план и выделенные деньги.

– Получится быстрее, никто тянуть не будет, – говорит Александр Осипов. – Будем подталкивать сроки, как сможем. Так нельзя ни ездить, ни...

«Жить», очевидно. Но, кажется, все всё поняли и на полуслове.

* * *

– Мы говорим людям о том, что мы запланировали делать, о перспективах развития, возможностях и о том, что мы сделали для их использования, –чуть позже суммирует Александр Осипов. – А во взаимосвязи с людьми мы видим степень востребованности тех или иных решений. Конкретнее – степень болезненности проблемы. И спрашиваем себя: а прикладываем ли мы соизмеримые усилия?

ВЗГЛЯД: Хоть прикладывайте, хоть не прикладывайте – а смысл? Если вот здесь и сейчас нет средств, например. Или они появились, но та же дорога или тот же детский сад строится не сразу, и перед этим надо утвердить кучу бумаг, а это месяцы либо годы...

Александр Осипов: Смысл – в решениях. Для каждой конкретной проблемы. Вот недавний пример, тоже из районов. Мы запланировали строительство детского сада, приняли все решения, все реализуется в штатном режиме. Но когда мы начали обсуждать все это с людьми, оценили остроту проблемы, ее масштаб – стало понятно, что объект надо сдавать не в 2021-м, а в 2020 году. Решили реализовать по модульному проекту, который был уже реализован в Хакасии. По климату и сейсмичности проект удовлетворяет нашим условиям, теперь надо только привязать его к площадке.

ВЗГЛЯД: Кстати, специфика Забайкалья по Александру Осипову?

А. О.: Богатство недр, природные ископаемые – это то, что отличает Забайкальский край. С другой стороны, ископаемые лежат неравномерно. В Газимуро-Заводском районе три горных компании, а где-то – ни одной. При этом очень большое количество месторождений, которые активно разрабатывались в советское время, были либо исчерпаны, либо там не приступили к следующим этапам разработки. А в новых условиях – не нашли формы инвестиций для развития. Это привело к тому, что многие населенные пункты потеряли работу и экономику – и, естественно, бюджетные доходы. За это время пришла в упадок социальная инфраструктура...

Но наша задача сейчас – это помочь тем, кто работает, чтобы они расширялись и не снижали объемы. И искать новые проекты, диверсифицировать экономику Забайкалья.

ВЗГЛЯД: Еще недавно вы не смогли приехать на юго-восток из-за размытой дороги. Здесь сидят на золоте, а инфраструктуры нет. При этом одна из ваших задач – выйти на самоокупаемость Забайкалья через десять лет. Как?

А. О.: Даже такие крупные месторождения не могут обеспечить не только весь край целиком, но и отдельно взятые районы. Необходимы несколько высокопроизводительных отраслей, эффективная занятность. Таким образом задействуется человеческий капитал и формируются нормальные доходы муниципальных районов. Поэтому наша задача – это как можно больше предприятий, работающих в каждом районе. Богатом недрами, нет ли – неважно.

ВЗГЛЯД: За счет чего появится это «как можно больше»?

А. О.: В первую очередь – за счет эффективной работы с федеральным центром: возможности национальных проектов, государственных программ. Таким образом, с одной стороны, мы подтягиваем наш недостающий уровень, а с другой – формируем возможности для работы инвесторов.

ВЗГЛЯД: И из чего сложится «самоокупаемость-2029»?

А. О.: Горнодобывающая отрасль. Местная промышленность. Трансграничная торговля с нашими соседями, в том числе с Китаем: мы –ворота для многих регионов Сибири и Дальнего Востока. Эффективное использование лесных ресурсов. Агропром. И мы подумываем о том, чтобы способствовать цифровой экономике. Всем, кто будет открывать соответствующие проекты, мы будем активно помогать.

* * *

У Ивана-кудряша

Нету денег ни гроша

Нету денег ни гроша,

А походка хороша –

поет казачий ансамбль, выстроившийся на крыльце администрации Нерчинско-Заводского района.

«Денег ни гроша» – для Забайкальского края теперь, пожалуй, неактуально. По крайней мере, с августа – когда Дмитрий Медведев, приехавший в Читу, объявил о создании ТОР «Забайкалье». Вложения –200 миллиардов рублей. 24 муниципалитета, полтора десятка проектов: промышленность, агропром, горное дело, включая крупнейшее в мире Удоканское месторождение меди и новый ГОК при нем. Диверсификация, как и было сказано. Итого – 9200 рабочих мест и 31 миллиард рублей в бюджеты всех уровней за ближайшие десять лет. С выходом на декларируемую самоокупаемость региона аккурат к 2030-м годам.

До Нерчинского Завода от Газимурского – сто километров по направлению к границе с Китаем. Точнее сказать, более двух часов пути – по все тем же инфраструктурным причинам. Цели для Нерчинского Завода и окрестностей – как явствует из доклада Дениса Рысева, замминистра экономического развития региона – на ближайшие годы весьма разнообразны. Освоение Берёзовского железорудного месторождения – 3000 рабочих мест в дополнение к нынешней районной добыче золота (99,8% муниципальной экономики). Новый лесоперерабатывающий комплекс на 350 вакансий. «Увеличение мощностей фабрики кучного выщелачивания золота» – в переводе с административного, это еще 200 мест.

В том же докладе, помимо прочего – приобретение ФАП для села Ивановка, 14 новых детских и спортивных площадок, строительство пристроек к школам в Нерчинском Заводе и селе Михайловка. Отдельной строкой – теплые туалеты в школах, «в рамках обеспечения общеобразовательных организаций в соответствии с санитарными требованиями, включая соблюдение температурного режима». С прошлого года вопрос на контроле у федерального правительства. В том числе и шесть школ Нерчинско-Заводского района. Пять туалетов закончили к учебному году, один сдадут до конца календарного.

– Автобус на Аргунск недавно ушел последний, – берет слово жительница.

Не в том смысле, что она опоздала к автобусу. «Ушел» – означает «с линии». Отсюда до села Аргунск 60 километров, маршрут востребован. Но – сюрприз! – состояние дороги таково, что транспортники решили: ездить по ней – себе дороже, а автобус у них не казенный. Ушла дорога, а вместе с ней и маршрут.

– Нанимаем частников, – говорит жительница Аргунска. – Две тысячи берут за шестьдесят километров. Сразу за два конца.

На текущее содержание дорог в Нерчинском Заводе и в районе в этом году выделено почти 40 миллионов рублей. Дорог здесь, включая направление на Аргунск, триста километров. Сорока миллионов хватает лишь на ямочный ремонт. Собственной конторы дорожного ремонта в Нерчинско-Заводском районе нет. Частный подрядчик Андрей Перфильев жалуется на то, что деньги от края к нему все это время не доходили – по его словам, где-то в среднем на две трети:

– Получаю только тридцать процентов финансирования. Что возможно – снимаю по искам...

– А если не в ямочки закапывать, – говорит Осипов, записывая вопрос подрядчика в мобильный – в копилку многочисленных контрольных проверок, в том числе и в дорожной сфере. – А если взять вплотную сделать тот или иной участок? А на следующий год – еще один, и еще, и еще? Миллионы в ямочки уходят. Давайте, все же отнесемся посерьезнее.

* * *

– В целом ситуация в крае была крайне запущена за последнее десятилетие, – констатирует Александр Осипов. – По многим программам – государственным и частным, экономическим и социальным, сельскохозяйственным и природоохранным – край просто выпал с территории страны. Во многих случаях край не участвовал в ФЦП. Поэтому наша задача – это, конечно, восстановить Забайкалье на карте развития страны.

ВЗГЛЯД: Отсюда меркантильный вопрос: что с краевым бюджетом? 40 процентов дотаций – не слишком ли тяжело для развития?

А. О.: Еще бы. Это очень высокий уровень дотаций по сравнению с другими регионами страны в целом. Наша задача – увеличивать собственные доходы. Мы активно работаем в эту сторону. Эту работу невозможно выполнить силами края. Ее можно выполнить только в том случае, если сосредоточить усилия всего правительства РФ. Я очень благодарен руководителям страны, начиная с президента и председателя правительства, практически всем вице-премьерам, федеральным министрам, которые помогают нам – при всей их занятости, объеме и сложностях задач, которые сегодня лежат на них. Особенно в связи с запуском национальных проектов.

ВЗГЛЯД: Многие ваши коллеги – и. о. «призыва» 2019 года – просили узнать, как вам удается лоббировать многомиллиардную помощь региону. В том числе недавние 35 миллиардов на социальное развитие Забайкалья, помимо всех прочих денег. Поделимся секретом?

А. О.: Мы особо не лоббируем. Мы ставим вопросы, которые есть – и просим нам помочь. Федеральное правительство всегда активно работало с регионами, все министры нацелены на решение задач в зоне своей ответственности. Дело в том, формулирует ли правильно регион свои вопросы в работе с федеральными коллегами, ищет ли приемлемые решения, помогает ли в реализации этих решений... И, главное, добросовестно ли регион выполняет эти решения? Если это все так, то коллеги всегда идут навстречу.

Что было в крае, когда я сюда приехал? Взяли денег на разные объекты, но все сроки сорвали, ввести их в эксплуатацию не смогли. Таким образом замазали черной краской работу федеральных коллег по соответствующим программам.

ВЗГЛЯД: Понятное дело. Кому в центре приятно, когда отчетность на местах горит.

А. О.: Даже не в бумагах дело. У федеральных коллег сорвана работа в целом. Денежные средства использованы неэффективно. Повторно выискивать неоткуда. Кому это понравится?

Таких партнеров в центре будут избегать. Им будут говорить: «Когда научитесь работать, когда мы будем понимать, что деньги, которые мы вам даем, и те мероприятия, которые будем вместе с вами проводить, дают результат – тогда и будем с вами работать». Это разумное поведение. И мы очень рады, что нынешний курс Забайкалья сочтен разумным.

* * *

В селе Нижний Калгукан, что в Калганском районе – праздник. Называется «День соседей», проходит в сельской школе. Из 600 жителей Нижнего Калгукана у школы в этот вечер примерно четверть. По залитому луной школьному саду – тут и там – огоньки экранов. Смартфоны помогают пройти между деревьями, не споткнувшись в темноте. А сотовой связи в Нижнем Калгукане нет. Совсем.

Как и на трех четвертях Забайкалья. Чуть отъехать от Газимурского Завода, Нерченского Завода, Калги и других райцентров – и смартфон годится только для фото пейзажей, действительно прекрасных. Александр Осипов, как и везде, сообщает жителям Нижнего Калгукана, когда и где будет связь: от конца года и далее, весьма плотно.

– У нас не будет, у нас меньше ста человек поселок, никто соту не поставит, – прерывают и. о. губернатора несколько собравшихся.

– Осенью будет скорректирован федеральный закон о связи, – чуть кивнув, продолжает Осипов. – Как раз про такие населенные пункты. Дешевые спутниковые установки, специальная технология одного из операторов. Дает сигнал на несколько домов. Если Минфин успеет выделить деньги – будет в этом году. Не успеет – в следующем.

– Котельная школы и фельдшерского пункта не готова к отопительному сезону, – берет слово кто-то из сельчан.

«Опять подрядчик, блин», выдыхает кто-то из краевых коллег Осипова.

– Мы выделяли каждому району по 250 миллионов рублей на первоочередные нужды, – подчеркнуто спокойным голосом сообщает и. о. главы Забайкальского края.

Хорошо знакомым по предыдущим встречам голосом. Означающим, что сейчас если кто и будет плакать, то не Александр Михайлович.

– Почему не вставили в план?

Оказалось, что в плане стоят «объекты, отапливающие население». Все остальное – на следующий транш.

– Подождите, – говорит Осипов. – Что такое «все остальное»? Котел для школы – не первоочередная нужда?

– Котел тоже будет, – спешат сообщить районные чиновники. – Просто еще не купили. Купим без аукциона, он небольшой.

– Август на календаре. До отопительного сезона – ничего. Сколько времени надо на то, чтобы его поставить? Какая помощь нужна? Кто подрядчик, он есть вообще?

Разумеется, сказавший «опять, блин» кругом прав. Подрядчика нет. Как сплошь и рядом в этих местах.

– У нас кочегары сами ремонтируют и монтируют, – пытаются успокоить и. о. губернатора Забайкалья. – Просто они не очень знают, как обращаться с современными котлами.

– Ну купите мне спецовку, значит, – голос Осипова становится совсем нейтральным: крайняя степень раздражения. – Я приеду. И буду кочегарам помогать.

– Давайте перейдем к приятному, – уловив настроение, резко пытается сменить тему кто-то из районных властей. Наготове приветственные адреса семьям, прожившим вместе десятки лет: «Дорогие Галина Петровна и Владимир Михайлович! Ваша жизнь – яркий пример для подражания подрастающего поколения...»

– А вот нет. Извините. Давайте пока что о неприятном, – говорит Осипов, сверяясь с экраном вроде бы бесполезного мобильного. – О котлах современных. О том, что здесь к ФАПу батарею не присоединили и рамы туда не поставили... Правда, да? Нет, конечно, мы можем и сами, с краевыми министрами. Вопросов нет. Прямо здесь.

Распоряжения отдаются тут же, перед собравшимися на «Дне соседей». Ответственность – профильным министерствам, сроки – ближайшие, финансирование – резерв социального развития. По котельной, по батарее, по школам и ФАПу...

– К приятному, к приятному, – кажется, уже на автомате повторяет районный чиновник, полностью утратив инициативу.

Вручаются адреса.

* * *

ВЗГЛЯД: Забайкальский край при вас перешел из Сибирского в Дальневосточный федеральный округ. Вы можете сравнить в режиме «до» и «после»?

А. О.: Я бы не стал увлекаться сравнением. Лучше вспомним, в чем заключается уникальность ДФО. Это самые продвинутые экономические меры поддержки. Это свободный порт «Владивосток», который работает на территории пяти субъектов РФ, и мы тоже будем стремиться запустить на территории края аналогичный режим. Это территория опережающего развития, благодаря которой можно обеспечивать регион инфраструктурой, правильной работой с кадрами. И что самое главное – возможностями по созданию новых предприятий или расширению существующих.

ДФО, помимо прочего, это дальневосточная ипотека по сниженному проценту, дополнительный дальневосточный материнский капитал, дальневосточные ежемесячные и единовременные выплаты на первого и третьего ребенка. Это сниженный НДС на внутрирегиональные авиационные перевозки. Это субсидированные льготные авиационные билеты для перелетов между регионами и магистральными маршрутами. И многое другое, что требует привязки к территории края... Короче, все то, чем мы получили возможность активно заниматься. И занимаемся.

ВЗГЛЯД: С августа началась программа по дальневосточному гектару в Забайкальском крае. За первые двадцать дней – более трех с половиной тысяч заявок, в основном на индивидуальное строительство. Вы сделали ставку на то, чтобы программа осваивалась в основном забайкальцами?

А. О.: Мы заинтересованы, чтобы забайкальцам было как можно больше пользы по любым программам. Что касается гектара, то надо смотреть, по каким направлениям он был востребован максимально. Мы стремились по максимуму снимать все ограничения. Следующий этап – надо будет сформировать пакет мер поддержки для тех, кто будет брать гектар. Многое будет зависеть, помогаем мы людям осваивать земли или нет. Эта задача намного более сложная.

ВЗГЛЯД: Цена вопроса?

А. О.: Только на дороги 530 млн рублей надо. А еще будет стоять вопрос энергетики и обеспечения жизнедеятельности этих территорий. Сумма, конечно, будет возрастать.

ВЗГЛЯД: Когда вы получили назначение и стали знакомиться с делами, что возмутило больше всего?

А. О. Вранье на уровне госуправления и муниципального управления. Вранье во всем: в сообщениях, докладах, информации. Вранье как постоянная составляющая всего и вся. Вранье было в планировании, в объяснениях...

ВЗГЛЯД: И как бороться с этим: увольнение или перевоспитание?

А. О.: Замена на честных людей и нетерпимость по отношению к такому поведению среди тех, кто работает.

ВЗГЛЯД: Ближайшая цель для Забайкалья?

А. О.: Правильно закончить год. Прежде всего – правильно войти в отопительный сезон. Мы не газифицированы, у нас старая тепловая генерация, а край очень протяженный. Приходится возить на гигантские расстояния уголь, причем автотранспортом. Дороги – сами видите. Поэтому это все сказывается на высоких тарифах. Но по приемлемости для населения мы не можем увеличивать тариф. Сырье нужно субсидировать, а у нас нет на это денег. Мы обращаемся за этим к правительству РФ и ждем этих решений.

Еще мы должны закрыть проблемы в сфере здравоохранения. У нас нехватка собственных денег на то, чтобы обеспечивать бесплатную медицинскую помощь и лекарства лечебным учреждениям. Мы тоже попросили правительство РФ помочь нам. Ждем решения.

ВЗГЛЯД: В таком случае, что сложнее – десятилетняя программа на сотни миллиардов рублей? Или вот это оперативное латание дыр, скопившихся за многие годы?

А. О.: Сложнее всего – многослойность всего того, о чем вы говорите. Одновременно заниматься и решением сегодняшних вопросов, и тем, что необходимо на будущее. Но в том и особенность управления, разве нет?


Источник