]


Киевские инвалиды потеряли работу за репост стихов о космосе

14 апреля 2021 г. 13:55:56

В честь дня космонавтики...

Анна Долгарева опубликовала 4 очень сильных стихотворения, посвящённых полётам в космос, - пишет правозащитница Оксана Челышева.

Писатель и поэт из Киева Алина Рейнгард сделала репост этих стихов у себя на странице.

И, 12 апреля, она и ее муж Андрей потеряли из-за этого работу.

Алина написала, "выложила стихи Ани у себя, в комментарии пришла владелица агентства, с которой стабильно работали

говорит: а ты вообще знаешь, кто такая Анна Долгарева? да, отвечаю, моя старая подруга. до сих пор, говорит, подруга?!

спрашиваю: ну а что, из-за этого мы больше с вами не работаем, всё настолько плохо? да, говорит, но я сохраню ваши контакты, передам, если найдётся кто-то не столь щепетильный, до свиданья, мол"...

Алина и Андрей - инвалиды второй группы. Диагноз - рассеянный склероз.

Да, уволили из агентства не только Алину, но и ее мужа.

Алина пишет: "Андрею давали, как правило, брифы от иностранных заказчиков - нужен текст на такую-то тему, для сайта/блога компании, сео-ключи такие-то, и дальше он уже делал англоязычный текст. Мне давали заказы в духе «есть англоязычная информация, нужно на её базе подготовить русские тексты».

Агентство, из которого уволили Алину и Андрея, называется КИТ.

Делаю репост стихов Анны Долгаревой и как знак поддержки Алины и Андрея. И просто, потому что мне нравятся эти стихи.

А ещё два талантливых человека будут рады встретить поддержку в качестве предложения работы.

Четыре стихотворения о космосе.

***

Бог говорит Гагарину: Юра, теперь ты в курсе:

нет никакого разложения с гнилостным вкусом,

нет внутри человека угасания никакого,

а только мороженое на площади на руках у папы,

запах травы да горячей железной подковы,

березовые сережки, еловые лапы,

только вот это мы носим в себе, Юра,

смотри, я по небу рассыпал красные звезды,

швырнул от Калининграда и до Амура,

исключительно для радости, Юра,

ты же всегда понимал, как все это просто.

Мы с тобой, Юра, потому-то здесь и болтаем

о том, что спрятано у человека внутри.

Никакого секрета у этого, никаких тайн,

прямо как вернешься – так всем сразу и говори,

что не смерть, а яблонев цвет у человека в дыхании,

что человек – это дух небесный, а не шакалий,

так им и рассказывай, Юра, а про меня не надо.

И еще, когда будешь падать –

не бойся падать.

***

Белка и Стрелка перебирают лапами.

Вокруг у них – бездна, звездами перелатанная.

И Белка говорит Стрелке: что будет, когда все кончится?

С нами, шерстяными летчицами?

Мы, говорит, уже оставили тут дыхание,

Мы здесь летали, нас на земле слыхали,

Черные дыры в наши глаза глядели,

Теперь это наша Россия, наши владения.

Стрелка говорит Белке: возьмут подписку о неразглашении,

О том, что видели, пока тут болтались, как вермишели

В горячей воде. Давай никогда не вернемся,

Останемся тут, где одно лишь Солнце.

А Белка говорит: мы везде, на самом-то деле,

Где летали, где бегали и сидели,

Мы вернемся на Землю, мы принесем потомство,

Но в то же время никогда не вернемся.

…А на детской площадке красная с серебром ракета,

Происходит июль, полный зелени, полный света,

И пацан по ракете лезет, сдирая кожу.

И щенок внизу одобрительно тявкает: сможешь.

***

и грустные ночные продавщицы,

и мусорки, пропахшие гнилыми

опрелыми деталями от быта,

и эти вот машины, что тащиться

пытаются по пробкам в сером дыме,

и этот памятник полузабытый,

стоящий в старом парке одичалом,

где время без конца и без начала, -

и эти вот дома под слоем пыли,

в деревнях вымерших, в тумана космах,

они почти – но не совсем забыли,

что там, над ними, существует космос.

и в космосе, над минными полями,

над кладбищами и над городами,

над сонной земляничною поляной,

еще над одичавшими садами,

над серым дымом душных кочегарен,

над толпами, идущими вслепую,

летит, летит, летит, летит Гагарин,

и времени вокруг не существует,

и у него улыбка молодая,

страна, по сути, тоже молодая,

и песня происходит молодая,

и вечность молодая, молодая.

***

На самом деле

Космонавт Алексей Леонов

Угнал с Байконура ракету

В девяносто третьем году.

По Москве шли танки. Все горело в аду.

Его, конечно, узнавали,

Он даже дал один или два автографа,

Но улыбался.

Говорил: ребята, нет времени, очень спешу, мол.

Все понимали.

Везде пускали,

Радовалась даже уборщица тетя Шура.

В одиночку запустить космический аппарат «Союз»,

Скажем прямо, почти невозможно,

Совсем невозможно, боюсь.

Но ему помогали ангелы,

Переодетые в серые робы, чтобы не было видно крыльев,

И он поднялся,

Заволоченный земною пылью,

Выжженными травинками, сгоревшими мотыльками,

Отправился в открытый космос.

Над нами.

Над нами.

…по телевизору потом показывали двойника,

Что вы смеетесь, это не теория заговора, это реальность,

спросите кого угодно,

новая реальность, в которой живем сегодня.

В девятнадцатом двойник и умер.

А Леонов вроде бы жив.

Колонизировал какую-то необитаемую планету.

Только письма не ходят – ведь там, на ней

Нету ни голубей, ни «Почты России», ни интернета.

varjag2007su


Источник