]


«Дело Палецкиса» – испытание для Литвы, России и ООН

Олег Стеклов

11 октября 2021 г. 20:19:54

Государственный терроризм в Литве несопоставимо мягче, чем в соседней Белоруссии и тем более на Украине. Однако от этого он не перестаёт быть террориз

Флаг Литвы. Ольга Шклярова © ИА REGNUM

Государственный терроризм в Литве несопоставимо мягче, чем в соседней Белоруссии и тем более на Украине. Однако от этого он не перестаёт быть терроризмом, угрозой для своих граждан и стран-соседей, вызовом для Европы и глобальной безопасности. Официальный Вильнюс докатился до того, что в ЕС констатируют: «Литва является чёрной дырой, это самое худшее место».

Знаменитое и уже ставшее хрестоматийным уголовное преследование литовского диссидента Альгирдаса Палецкиса стало невыводимым пятном на репутации официального Вильнюса. Позорная для прибалтийской постсоветской республики история началась 10 лет назад: в 2011 году его привлекли к уголовной ответственности за «отрицание советской оккупации» Литвы. Выразилось это в том, что молодой политик мимоходом выбил подпорки из-под тщательно создававшихся и оберегавшихся мифов, в частности — о событиях 13 января 1991 года у вильнюсской телебашни. Тогда, согласно официальной версии, советские солдаты убили местных жителей, что противоречило не только фактам, но и доказательствам обратного, свидетельским показаниям непосредственных участников этих событий. И офицеры Советской Армии, и на самом деле расстреливавшие сограждан литовские национал-радикалы дали исчерпывающие показания и даже опубликовали мемуары, позволившие Палецкису в радиоэфире констатировать: «Свои стреляли в своих».

Эта фраза стала крылатой, а её автор автоматически стал диссидентом. Резонанс по литовским меркам был большим. Официоз с едва худо-бедно выстроенной новой литовской идентичностью не желал отказываться от краеугольного камня своей политической мифологии. На лидера «Социалистического народного фронта Литвы» началась охота с вполне понятным мотивом расправы за взгляды и убеждения.

Альгирдас Палецкис был показательно наказан в уголовном процессе дважды. В 2011 году он отделался штрафом по позорной политической 170-й статье литовского УК («за отрицание «советской оккупации»). В 2018 году против него сфабриковали новое уголовное дело о «шпионаже» — естественно, в пользу России (ст. 119 УК). Палецкиса лишили государственных наград, а затем посадили в тюрьму как особо опасного преступника. Расчёт был на то, что политзаключённый в тяжелейших условиях содержания решится на самооговор, чтобы отделаться минимальным сроком и позволить всем причастным получить новые звания, медали, должности и, конечно же, денежные премии. Однако что-то пошло не так, и у сторонников мифа о «советской оккупации» не получилось по Вышинскому с его знаменитым «признание — царица доказательств».

Обвинение не оперировало вещественными или иными заслуживающими доверия и хоть какой-то ценности доказательствами. Оно было основано на голословных показаниях хорошего знакомого Палецкиса, которого полиция поймала на скачивании и хранении детского порно. Трудно было найти более подходящую кандидатуру на роль лжесвидетеля.

Фотографии измученного и чрезвычайно истощённого в застенках Палецкиса облетели весь мир. Они были сделаны случайно по недосмотру охраны суда, куда диссидента доставили на формальную процедуру продления срока содержания под стражей. Началась международная кампания солидарности с литовским политзаключённым, охватившая три континента. Посольства Литвы в Латвии, Белоруссии, Молдавии и многих других странах пикетировали десятки и сотни возмущённых правозащитников, активистов общественных организаций. Деятели науки и культуры подписывали петиции, добиваясь освобождения Палецкиса и снятия с него абсурдных обвинений. Десятки литовских политиков и общественных деятелей присоединились к этой кампании. В итоге, через почти два года тюремного заключения до приговора, Палецкису изменили меру пресечения, заменив тюрьму на домашний арест с электронным браслетом слежения.

В июне 2021 года Палецкиса доставили в Шауляй, где гособвинение чувствовало себя увереннее, чем в Вильнюсе. Процесс был закрытым, чтобы ни литовская общественность, ни СПЧ ООН, ОБСЕ, «Международная амнистия» и другие международные организации не увидели бездоказательной, политически мотивированной расправы. Альгирдас Палецкис должен был стать в один ряд с Джеймсом Бондом, Кимом Филби и Матой Хари, а не с Георгием Димитровым и Махатмой Ганди.

Литовского политзаключённого приговорили к шести годам лишения свободы. До вступления приговора в силу защита получила возможность обжаловать приговор, поэтому пока Палецкис может обходиться без лагерной баланды и мыться в своей ванной, что экономит значительные бюджетные средства, столь необходимые для продолжения государственного терроризма.

28 сентября депутат Европарламента от Латвии Татьяна Жданок провела вебинар на тему «Альгирдас Палецкис — литовский узник совести». Мероприятие было приурочено к назначенному на 28 октября заседания Апелляционного суда в Вильнюсе, по итогам которого, как ожидается, Палецкис примерит робу заключённого.

Литовские СМИ традиционно замалчивают сам факт этого резонансного политически мотивированного уголовного дела. Однако к позорной расправе, вызвавшей широкий резонанс, давно приковано внимание не только литовской общественности, но и зарубежной. В вебинаре приняли участие депутаты и общественные деятели, журналисты, юристы, политологии и деятели культуры из США, России, Ирландии, Австрии, Финляндии, Швеции, Эстонии, Латвии, Литвы и других стран.

«Вебинар посвящён делу политзаключенного, политика, журналиста Альгирдаса Палецкиса, — сказала Жданок в начале мероприятия. — Это не означает, что он единственный такой человек — к нашему сожалению. Мы наблюдаем много политически мотивированных преследований в Эстонии, Латвии в Литве».

Ирландские депутаты Европарламента Клэр Дейли и Мик Уэллис были более свободны в оценках и сужениях. Они не только выразили сожаление по факту многолетней практики литовских властей в преследовании инакомыслящих. Депутаты убеждали участников дискуссии более активно противодействовать этому злу, подчёркивая, как «важно привлечь внимание к делу Альгирдаса Палецкиса». По их мнению, «такие заговоры становятся всё более распространёнными, а преследования — всё более агрессивными».

«ЕС сошёл с пути защиты прав человека, он как-то селективно подходит к таким делам», — констатировал евродепутат от Ирландии.

По его мнению, нет «ни капли доказательств того, что он (Палецкис) работал в пользу России». Говоря о необходимости публичности уголовного «дела Палецкиса», депутат сказал: «Мы должны требовать этого!».

Уэллис провёл параллели между «делом Палецкиса» и уголовным преследованием австралийского журналиста Джулиана Ассанжа, резонно отметив: «Какое справедливое слушание может быть у Ассанжа в Америке? Ассанжа, которого пытались убить!».

«Мы должны оказать давление на ЕС, чтобы он заинтересовался этими делами, чтобы было справедливое слушание», — уверен Уэллис. Он акцентировал внимание на важности открытого процесса и соблюдения презумпции невиновности.

Дейли обратила внимание на замалчивание вопиющего случая нарушения прав человека в Литве. При этом она констатировала замалчивание этого факта и бездействия международных правозащитных организаций не только по «делу Палецкиса», но и во многих других аналогичных вопиющих случаях в странах ЕС.

Уэллис акцентировал внимание на важности открытого процесса и соблюдения презумпции невиновности. Он и Дейли уже были в Литве во время процесса над Палецкисом и выразили намерение снова прибыть в Вильнюс, хотя процесс по-прежнему заявлен как закрытый.

Альгирдас Палецкис в своём кратком выступлении отметил, что регион Прибалтики и Польши очень важен, хотя и не привлекает большого внимания. «Мой случай не уникален, мы говорим о многолетней тенденции, — сказал он.Правительства Прибалтики и Польши являются ярыми защитниками прав человека повсюду, но не здесь. А когда здесь происходит нечто нарушающее права человека, недемократичное, то они попросту закрывают на это глаза».

Палецкис указал на неправомерные аресты и преследования журналистов, политиков, правозащитников, а также на другие факты несоблюдения принципов пресловутой европейской демократии. «Причина, как я думаю, в том, что в наших странах достаточно людей, которые являются последователями тоталитарной идеологии», — сказал он. При этом Палецкис сослался на мнения литовских чиновников, признавших, что в их стране много людей, которые даже не понимают, что такое верховенство права.

«Многие люди в тюрьмах до суда — это неприемлемо!» — возмутился Палецкис.

«Существует прослушивание, и многие судьи дают разрешение на это по запросу секретных служб — это неприемлемо для демократии», — сказал он, проведя параллели с Ирландией, прошедшей длительный путь демократизации.

«Если у людей нет понимания демократии, то и гражданское общество очень слабое», — сделал вывод Палецкис.

Он также констатировал: «У нас нет местных организаций по защите прав человека, которые бы защищали наших людей».

Такое положение дел, по его мнению, оставляет людей один на один с мощным и хорошо финансово обеспеченным аппаратом спецслужб. К тому же «у нас слабые СМИ», добавил диссидент.

Диссидент при этом обратил внимание на то, что представители правящих партий, в частности консерваторов и национал-радикалов, «никогда не подвергались судебному преследованию». Тот факт, что крупнейшие литовские СМИ в угоду спецслужбам замалчивали «дело Палецкиса» и тиражировали клевету в отношении него, похоже, признали все участники вебинара.

«Мой коллега и друг польский журналист Матеуш Пискорский по схожим обвинениям провёл три года в тюрьме, и сейчас продолжается суд по его делу. Под судебным преследованием в Латвии за взгляды и высказанные мнения находятся журналист Юрий Алексеев, правозащитник Александр Гапоненко — «виновный» только в том, что он выступал в защиту прав русского населения Латвии. В Эстонии уже более шести месяцев содержится в заключении правозащитник Сергей Середенко. В Литве три месяца провёл в заключении под следствием активист и книгоиздатель Алексей Грейчус, которого тоже обвиняют в шпионаже. Грустно, что всё это происходит в наших странах», — сказал Палецкис.

Вице-президент Международного движения «За будущее без фашизма» Иосиф Корен высказал возмущение вынесенным Палецкису «бредовым приговором за неосуществленный шпионаж». Корен уверен, что «это была провокация литовских спецслужб, ничем не обоснованная».

«Попрано всё, самое основное в международном праве — презумпция невиновности. Говорить о свободе слова даже не приходится», — сказал латвийский антифашист.

Он также был на судах, когда расправлялись с Палецкисом, сообщив о своих тяжёлых впечатлениях. Обращаясь к участникам вебинара, Корен сказал: «Если сегодня мы не защитим Альгирдаса, Матеуша Пискорского, то надо вспоминать Нимёллера». Латвийский антифашист процитировал широко известную сентенцию немецкого пастора Мартина Нимёллера — свидетеля нацистских расправ над инакомыслящими.

«Необходимо отстоять Палецкиса и всех узников совести, и вместе с ними отстоять нашу свободу слова, нашу свободу совести», — заявил вице-президент Международного движения «За будущее без фашизма».

Австрийский журналист и кинорежиссер Лео Габриэль на примере «дела Палецкиса» предложил «подумать, что мы можем сделать в будущем». Он констатировал: «Независимости судебной системы нет в прибалтийских странах».

«То, что произошло с Альгирдасом — признак того, что Холодная война не закончена», — уверен Габриэль.

По мнению австрийского деятеля культуры, Европарламент должен заинтересоваться «делом Палецкиса», взять это дело на рассмотрение и принять соответствующие меры. «ОБСЕ также должна оказывать давление, чтобы был освобождён Альгирдас Палецкис и применялся принцип презумпции невиновности», — добавил австрийский участник вебинара.

Торд Бьерк из Швеции, представлявший ассоциацию «Пражская весна-2 против правого экстремизма и популизма», был ещё более мрачен в оценках прибалтийских реалий. Рассуждая на тему «дела Палецкиса», он констатировал: «Литва является чёрной дырой, это самое худшее место».

Тревогу представителя шведского гражданского общества вызывает правый экстремизм и политически мотивированные преследования. Он недоволен тем, что в Швеции отказываются публиковать что бы то ни было о литовских нацистах.

«Левые отказываются рассматривать серьёзность этой проблемы», — заявил Бьерк.

Оценивая прибалтийские реалии, он сказал: «Совершенно очевидно, что все русскоязычные должны были получить гражданство. И что сказали шведские чиновники, дипломаты? Нет, и не нужно предоставлять гражданство, потому что у них другие гены».

Сейчас «мы получили шанс пролить свет на ужасы шведской дипломатии» — на примере «дела Палецкиса», отметил Бьерк. При этом он отметил «двойные стандарты со стороны ЕС».

Oксана Челышева — журналист-исследователь из Финляндии — указала на ответственность Евросоюза за такие уголовные преследования, как «дело Палецкиса». По её словам, ситуация настолько плоха, что из Литвы бегут даже чеченские беженцы — семьями.

Челышева рассказала, что ей тоже угрожали в Литве, что о «деле Палецкиса» было очень сложно добыть информацию, потому что во всех СМИ были клише — он «российский шпион», «работает в интересах России». Было совершенно невозможно даже попытаться узнать о сути дела, сообщила она.

«Выражение мнения — это не преступление», — уверена Челышева. Она отметила, что «Альгирдас Палецкис уже был наказан несправедливо за свои мнения об истории», после чего последовала новая расправа.

Критикуя травлю Палецкиса в литовской прессе, она задалась вопросом: «У него жена русская» — это что, качественная журналистика? Такие дела — это удар по самому понятию прав человека в Европе».

Литовский юрист, политолог и блогер Ионас Ковальскис уверен, что преследование Альгирдаса Палецкиса заказное. «Дело шито белыми нитками, и это очевидно», — констатировал он.

Когда Палецкиса без всяких оснований бросили в тюрьму задолго до суда, то такие грубые нарушения презумпции невиновности стали чётким сигналом для всех остальных инакомыслящих, отметил Ковальскис. Оценивая это «политическое дело», Ковальскис присмотрелся к формальным основаниям и обратил внимание на отсутствие фактов и прямых доказательств вины диссидента. В обвинении фигурируют какие-то «неустановленные лица» некоей якобы шпионской сети — «и она тоже не установлена».

«Заходить со свободой слова за пределы, установленные правящим режимом, нельзя», — констатировал литовский участник вебинара.

По его мнению, «дело Палецкиса» часто используют для того, чтобы заткнуть рты инакомыслящим, и «таких дел у нас было множество». «Эти дела нельзя назвать иначе, как репрессии, — подчеркнул Ковальскис. — Они проходят по всем постсоветским республикам по одним лекалам».

Он считает, что такие расправы, как над Палецкисом, прибалтийским этнократиям необходимы для того, чтобы люди не говорили ничего без одобрения властей, которые ежедневно говорят о свободе слова, равенстве перед законом и тому подобное, а на самом деле «это всё пустые декларации». Ковальскис убеждён, что пример преследования Палецкиса показателен своей абсурдностью и обвинительным характером судебного разбирательства вместо состязательности судебного процесса. Инициаторы «дела Палецкиса» преследовали цель посеять в обществе страх, «поэтому натягивается сова на глобус в таких делах».

Такие же оценки «дела Палецкиса» высказал ещё один литовский участник — тоже политолог и блогер, философ Михаил Бугаков. По его мнению, «это дело политическое», на примере которого видно, что «под флагом борьбы с российскими агентами» на самом деле «ведут войну с диссидентами, с инакомыслящими».

Он обратил внимание на три ключевых обстоятельства «дела Палецкиса». Во-первых, все обвинения построены на показаниях «золотого свидетеля», который сам на крючке у литовских спецслужб, который был уличен в скачивании детской порнографии, а это статья литовского УК. Бугаков провёл параллели с «делом Ассанжа» и выразил мнение, что «все эти дела строятся по единой методичке».

Во-вторых, в шауляйском окружном суде, где был зачитан приговор Палецкису, судья не предоставила никакого самостоятельного анализа, а слово в слово повторила прокурора. В-третьих, она дополнительно сказала, что обвиняет по сведениям Департамента госбезопасности (аналог советского КГБ — ИА REGNUM) и доверяет им как госучреждению, а ДГБ — это заинтересованная сторона, то есть речи об объективности и беспристрастности не идёт.

Политическая составляющая этого уголовного дела отражает месть за позицию Альгирдаса Палецкиса по трактовке истории 1991 года, когда «свои стреляли в своих», уверен Бугаков. При этом он отметил, что «литовская элита пыталась ликвидировать перспективного и талантливого политика», и такие дела «идут по нарастающей». Противостоять этому можно, считает Бугаков. По его мнению, помогает «как можно более широкая огласка и международная солидарность».

Российская журналистка Галина Сапожникова рассказала участникам вебинара о несостоятельности официальной версии литовских властей по поводу событий января 1991 года в Вильнюсе. После её расследования тех событий литовские власти депортировали Сапожникову с запретом въезда на пять лет, а издателя её книги подвергли погрому и штрафам. Поэтому ей понятно, «почему Альгирдас Палецкис — «блестящий политик, интеллектуал», который только проявил интерес к этой теме, «стал врагом №1», и поэтому позже появилось сфабрикованное дело о «шпионаже».

Сапожникова в результате своего расследования пришла к тем же выводам, что и Палецкис: 13 января 1991 года толпу около Вильнюсского телецентра расстреливали вовсе не советские солдаты из автоматов, а вооружённые другим оружием, засевшие в окрестных домах. По её мнению, преследованием инакомыслящих раньше надо было возмущаться, а теперь уже поздно сетовать на то, что «что-то не то в таком обществе, где преследуют журналистов».

«Наставники «молодых демократий» явно должны вешаться и что-то с этим сделать», — убеждена Сапожникова.

Матеуш Пискорский, недавно вышедший на свободу известный польский диссидент, поблагодарил Татьяну Жданок за помощь в защите преследуемых инакомыслящих. Он рассказал об истории своего уголовного дела, проведя параллели с «делом Палецкиса». Таковых оказалось немало.

«Мне не было предъявлено никакого реального обвинения — кроме того, что я пытался воздействовать на общественное мнение», — сказал он. Пискорский отметил: «Во всех других странах нет такого преступления, как «попытка воздействовать на общественное мнение». Однако для польского режима это равноценно составу преступления по статье «шпионаж», обратил он внимание участников вебинара. Нет никакого официального правового определения «информационной войны», но мнимых её участников реально лишают свободы.

«Мы были обвинены в том, что мы выражали свои мнения и взгляды», — сказал Пискорский.

Он подчеркнул: в Польше и Литве «обесчеловечивание, дегуманизация» — это системные проблемы, как в нацистской Германии. Такие методы помогали подручным Адольфа Гитлера уничтожать людей почти век назад и помогают сейчас нынешним польским властям преследовать диссидентов.

«Мы с Яном Недзвецким обвиняемся в том, что выражаем свои взгляды. По нынешним временам в Польше это тяжкое преступление», — сказал Пискорский.

Он рассказал также о прессинге, который обрушила польская госбезопасность на тех, кто подписывался за освобождение Пискорского и прекращение его уголовного преследования. К ним приходили домой, проводили «беседы», угрожали.

«Альгирдас, я за вас болею и надеюсь на встречу в свободной Литве или в свободной Польше», — резюмировал бывший узник совести, остающийся под уголовным преследованием.

На мероприятии также выступили другие участники. По итогам вебинара евродепутаты решили добиваться слушаний по «делу Палецкиса» в Европарламенте, а от официального Вильнюса — соблюдения им своих международных обязательств. Ирландские политики настаивают на необходимости открытого судебного заседания 28 октября в вильнюсском Апелляционном суде.

Альгирдаса Палецкиса можно поздравить: за него вступились уважаемые люди, чей голос что-то значит, которых не смогут проигнорировать литовские депутаты, министры и их президент Гитанас Науседа, столь озабоченный проблемами демократии, соблюдения прав человека и даже экологии в соседней Белоруссии. Однако не у всех литовских инакомыслящих есть такие влиятельные сочувствующие. Не о всех литовских диссидентах было заявлено в ходе организованного Жданок вебинара. Некоторых из них уж нет в живых, другие предпочли бежать за границу, третьи боятся продолжения прессинга. Тем более что «дело Палецкиса» вскрыло реальное положение дел и в правозащитной сфере, и в СМИ.

Расправа над Палецкисом была необходима как акция устрашения. Он ведь не простой рабочий, сын и внук уважаемых людей. Если уж с ним так жёстко обошлись, и триллер этот ещё далёк от финала, то граждане попроще трижды задумаются над своим политическим участием. Более безопасно делать выбор в пользу того или иного подготовленного для них участника борьбы нанайских мальчиков, чем отстаивать свои законные права и интересы в реальной политике.

Международная общественность неоднократно выступала в защиту Альгирдаса Палецкиса, обращаясь к президенту Литвы (на то время) Дале Грибаускайте, в ОБСЕ и другие международные организации. Эффект был, но недостаточный для прекращения этого уголовного дела, и уж тем более для прекращения таких практик в отношении других.

Московский механизм ОБСЕ вряд ли будет эффективным в свете вскрытых «делом Палецкиса» обстоятельств. Видимо, настало время СПЧ ООН назначить специального докладчика по Литве или даже Прибалтике, коль скоро и прибалтийские национальные правительства, и европейские наднациональные структуры игнорируют свои прямые обязательства в рамках национального права и своих международных обязательств.


Источник