]


С коронавирусом не все так просто

1 апреля 2021 г. 20:34:55

Об искусственном происхождении вируса

Распространение вируса SARS-CoV-2 началось с китайского города Ухань. В 2019 году там произошла мощная вспышка этого заболевания. По последним данным сегодня в мире выявлено около 34 млн случаев заражения коронавирусом.

За время эпидемии было выдвинуто несколько версий: что всему виной летучие мыши, панголины или что вирус имеет искусственное происхождение. Команда специалистов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) прибыла в Китай 14 января 2001 года и провела в стране почти месяц. Эксперты пытались выяснить, когда и откуда впервые появился коронавирус, и как он распространился по всему миру. По итогам работы специалисты провели брифинг для журналистов. Их заявления не прояснили ситуацию, скорее наоборот:

Наиболее вероятной гипотезой происхождения коронавируса является передача от животного к человеку через промежуточное звено.

Нет доказательств того, что коронавирус нового типа был в Ухане до декабря 2019 года.

Отсутствуют достаточные данные, чтобы установить, каким образом коронавирус попал на рынок морепродуктов «Хуанань» в Ухане.

В дикой природе не обнаружен коронавирус, являющийся прямым предшественником вызвавшего пандемию штамма SARS-CoV-2.

Прямая передача коронавируса SARS-CoV-2 от летучей мыши человеку маловероятна и животное, ставшее источником коронавируса нового типа, не установлено.

Но при этом ученые из ВОЗ почему-то подчеркнули, что гипотеза о появлении вызвавшего пандемию коронавируса в результате лабораторного инцидента является «крайне маловероятной».

Американский публицист и писатель Николсон Бейкерпридерживается прямо противоположного мнения. Он оговаривает, что его теории нет доказательств, но если человечество научилось «выращивать» вирусы, почему нельзя допустить, что могла произойти трагическая случайность? Приведем конспективные выдержки из его статьи.

«За последние несколько десятилетий ученые достигли выдающихся результатов в исследовании эволюционного процесса и рекомбинации; они научились обманывать вирусы, в частности коронавирусы — эти колючие комки белка, о которых мы теперь так хорошо знаем, — чтобы они быстро переходили от одного вида животных к другому или от одного типа клеточной культуры к другому. Некоторые из экспериментов — так называемые исследования по усилению функций патогенов — были нацелены на создание новых, более вирулентных или более инфекционных штаммов болезней с целью прогнозирования и, следовательно, защиты от угроз, которые предположительно могут возникнуть в природе. Нас предупреждали, что искусственное создание новых штаммов, сочетающих вирулентность с повышенной способностью к передаче, «представляет чрезвычайные риски для общества», — писали в 2014 году эксперты по инфекционным заболеваниям Марк Липсич и Томас Инглсби.

Несчастный случай в лаборатории — упавшая склянка, укол иглы, укус мыши, бутылка с неразборчивой этикеткой — аполитичен. Предположение о том, что во время научного эксперимента в Ухане (где впервые был диагностирован Covid-19 и где находятся три лаборатории с высоким уровнем опасности, одна из которых хранит в своих морозильных камерах самый полный перечень отобранных вирусов летучих мышей в мире) произошло что-то ужасное, — это не теория заговора. Это всего лишь теория.

Но не нужно забывать о том, что США, готовясь к войне с коммунистами, не жалели средств на научные разработки. Уже в 1950-е программа по разработке биологического оружия в США имела приоритет номер 1 — наравне с ядерным оружием. Ученые экспериментировали в своих лабораториях, и зачастую это приводило к трагическим последствиям — они становились жертвами тех же болезней, из которых пытались сделать оружие.

«В 1977 году в Советском Союзе и Китае началась вспышка гриппа, распространившегося по всему миру (ее еще называют вспышкой «русского» или «красного» гриппа, его жертвами становились преимущественно молодые люди до 25 лет, и по поводу «избирательности» болезни еще тогда ходили различные конспирологические теории). Его происхождение, в конечном счете, можно было проследить до американского штамма гриппа, хранившегося в морозильной камере лаборатории с 1950 года», - напоминает Николсон Бейкер.

Молекулярный биолог из Массачусетского университета Джонатан А. Кинг признался, что когда эпидемия начала разрастаться, он первым делом подумал об утечке из лаборатории. Его коллеги тоже были озабочены. При этом Кинг осторожно отмечает, что ученые находятся «под очень тонким, но ощутимым» прессингом, когда дело касается публичных выступлений на этот счет.

Николай Петровский, профессор эндокринологии из Университета Флиндерса, отмечает, что во вспышке новейшего коронавируса «много необъяснимых вещей, которые сложно — если не невозможно — обосновать, опираясь исключительно на теорию о его естественной природе происхождения».

На волне эпидемии СПИДа в США начались масштабные исследования вакцин, а в научной среде появился термин «новые вирусы» (emerging viruses), эволюционировавшие в дикой природе. «Этот новый термин стал появляться и в научных работах коронавирусологов, которые находились в тени и преимущественно изучали различные простуды и болезни животных», — пишет Николсон Бейкер.

«Термин emerging был текучим и оказался очень «полезным»: зарождающаяся болезнь кажется такой же реальной и пугающей, как СПИД, но в то же время это может быть болезнь, которая еще не появилась и никогда не появится; но она запросто может быть продемонстрирована в лаборатории, ожидая своего часа, всего в нескольких мутациях от человеческой эпидемии. Угроза была реальной и нереальной одновременно — очень на руку при подаче на исследовательские гранты», — замечает Бейкер.

Вирус летучих мышей RaTG13 на сегодняшний день является ближайшим родственником SARS-Cov-2, но, несмотря на схожесть этих двух вирусов RaTG13, лишен свойств белка человека, которые позволяют ему эффективно инфицировать клетки человека. Несмотря на эти широкомасштабные усилия, в настоящее время нет ни одного животного-хозяина, на которого зоонотики могли бы указать как на недостающее звено.

Помимо эпидемии СПИДа большую роль в продвижении научных экспериментов в области вирусологии сыграл терроризм. После теракта 11 сентября 2001 года и массовой рассылки писем со спорами сибирской язвы «желание противостоять биологической угрозе стало всеобъемлющим», в США роль государства в спонсировании исследований вирусов резко возросла.

При этом нужно отметить, что единственный известный биотеррорист в современной американской истории — гражданин США, микробиолог Брюс Айвинс, один из ведущих ученых в области биологической обороны, работавший над вакциной против сибирской язвы. По версии ФБР, таким образом Айвинс хотел испытать собственные разработки и вынудить правительство закупать больше вакцин.

За десять лет работы под руководством директора Института здоровья Университета Калифорнии (Дэвис) Йонны Мазет было собрано 164 000 биологических образцов от различных животных и обнаружено «почти 1200 потенциально зоонозных вирусов, в том числе 160 новых коронавирусов, включая несколько коронавирусов, подобных SARS и MERS».

О смертности от ковида в России

В правительстве России сообщили о возросшей смертности за минувшей год. Как заявила вице-премьер Татьяна Голикова, по сравнению с 2019-м рост смертности в 2020-м составил 17,9 процента.

В мае 2020-го года примерно половина избыточной смертности в Москве объясняется смертностью от коронавируса. Но если считать всех умерших, у которых обнаружили ковид, то таких будет 92% всей избыточной смертности в мае.

Сравним смертность от особых причин за 2020-й год с количеством умерших от ковида.

Маленькие проценты в четвёртом столбце таблицы можно объяснить тем, что смертность от особых причин считалась только свыше среднего значения плюс примерно два среднеквадратичных отклонения. А вот 450 % для России расстраивают, наводя на мысль о массовых фальсификациях.

Относительную смертность от особых причин рассчитаем для наиболее интересных стран – России (146,75), Польши (38,6) и Швеции (10,26). В скобках указано количество миллионов населения на 2020-й год с достаточной точностью. Несложно посчитать, что смертность от особых причин в этих странах составляет 17,49, 1,77 и 6,89 на 10 тысяч населения.

Говоря о странностях мировой статистике по ковиду возникает вопрос - почему в России смертность в разы меньше, чем в странах Европы? Дело в том, что: в Германии и Италии в умершие от ковида записывали всех умерших, у кого он был обнаружен; в Англии, Франции и Польше в принципе практически все смерти, даже если коронавирус не был обнаружен; в России же считали меньше половины действительно умерших от ковида. Получается, что смертность в России не меньше, более того, по смертности от особых причин на 10 тысяч населения Россия обогнала и Англию, и Италию.

Видно, что для каждой страны доля умерших от ковида в избыточной смертности своя. Если верить статистикам, то в России на одного человека, умершего от ковида, приходится три с половиной, умерших от борьбы с ним.

На самом деле, смертность от особых причин в регионах России 2020, а также в январе 2021 (и рождаемость) ещё хуже:

1. Смертность от особых причин за 2020 год составляет 256 614 человек или 17,49 на 10 000 населения

Уточняя, можно сказать, что:

1 762 125 (1 789 000) – «нормальная» смертность (согласно трендам и прогнозу Росстата);

105 801 – смертность, возможно вызванная случайными неблагоприятными факторами.

256 614 – смертность от особых причин (в т.ч. 144 492 или 56% официально отнесено на ковид, как основную причину смерти, или причину, которая оказала существенное влияние). То есть, те умершие, у которых ковид был).

Избыточная, само собой, не изменилась:

2. Избыточная смертность (прирост) по отношению к среднейза 2015-2019 г.г. составляет 277 798 человек или 15,04%.

3. Избыточная смертность по отношению к среднему (базовому) варианту прогноза Росстата на 2020 год составляет 335 540 человек.

О прививках от ковида

Если до 2020 года разновидностью войны считались технологии применения боевых вирусов (биологическая война), то теперь разновидностью войны стала вакцинация от этих вирусов.

Один из них, вирус COVID-19, стал поводом превратить тему вакцинации в разновидность самой жестокой формы войны за мировую гегемонию и защиту геополитических пространств от влияния врагов. Вакцина стала инструментом и символом победы или поражения в войне, разновидностью пропагандистского оружия, из мягкой силы становясь силой жёсткой – учитывая весь комплекс вопросов, порождённых вакцинацией.

Борьба за навязывание неэффективных вакцин своего производства и недопуск более эффективных препаратов от противников на свою территорию являются видом ведения военных действий, причём, жертвой становится население стран, ограниченных в вакцинировании или получающих навязанные вакцины с доказанными пороками в конструкции.

Отказ 20-ти стран от использования вакцины шведско-британской компании AstraZeneca по причине фактов тромбоза мозговых вен у принимавших вакцину и опасности усиления темпов развития онкологических заболеваний (по причине блокирования клеточных белков, отвечающих за подавление раковых клеток) вызвал необходимость применения «тяжёлой артиллерии»:

Британия заставила представителя Всемирной организации здравоохранения Маргарет Харрис выступить с заявлением, что «не существует никаких доказательств связи между вакциной AstraZeneca и образованием тромбов, а, следовательно, и повода от нее отказываться», и распространила эту информацию через ВВС.

Однако, известно, что отсутствие «доказательств связи» не означает, что этой связи не существует, возможно, её просто не смогли выявить. В медицине есть логическое правило: «после» значит «вследствие», но именно в политике это правило отрицается.

Вакцинация всё больше становится разновидностью войны, и никакими конвенциями эта война пока не ограничивается. Здесь оказалось перевёрнуто традиционное представление о технологических лидерах и их праве на господство. Однако вакцинная война ставит под сомнение право командования посылать на смерть своих подчинённых – и это пространство станет настоящим полем боя сверхдержав в ближайшее десятилетие. По итогам этих боёв контуры мира изменятся не меньше, чем при применении обычных средств уничтожения противника.

Логически объяснить отставание вакцинирования в России от англосаксонских стран трудно. Есть вероятность, что после того, как глобалисты привьются, они запустят боевой штамм коронавируса, от которого их спасут прививки.

То есть, что с самого начала планировалась трёхходовка. Запускается штамм коронавируса чуть страшнее гриппа, раздувается паника и делается вакцинация кому надо, а затем запускается боевой вирус.

Понятно, что для запуска боевого штамма коронавируса глобалистам не обязательно ждать, пока Израиль, Великобритания и США привьются полностью. Вполне достаточно, если к моменту запуска боевого штамма (например, на Украине) в этих странах будут привиты наиболее «англосионистские» 50% населения.

На настоящий момент ситуация с процентом привившихся такова:

Видно, что в Израиле привито уже более 60%, в Великобритании 50% будет через 11 дней, а в США через 43 дня. То есть, боевой штамм ковида разумно запускать где-то в апреле-мае. А, может, он уже запущен?

На рисунке виден резкий рост количества умерших на Украине. Обычный «третий» пик?


Источник