]


Project Syndicate (США): риск постпандемической нестабильности

31 марта 2021 г. 14:11:54

Размышляя о возможных последствиях пандемии, автор предостерегает от излишнего оптимизма, особенно в том, что касается долгосрочной перспективы. Он указывает на потенциальные угрозы стабильности в будущем, в частности, на усугубление ранее существовавшей социальной и политической напряженности.

Кент Харрингтон (Kent Harrington)

Атланта — Поскольку вакцинация укрепляет надежды на прекращение пандемии, прогнозы о том, каким будет мир после covid, быстро множатся. Эксперты делают все возможное, чтобы события, которые привели вирус в действие, экстраполировать в будущее, начиная с представлений о реорганизованной экономики до прогнозирования того, как люди будут жить, работать и играть.

В Соединенных Штатах большинство прогнозистов, будь то на Уолл-стрит или в Вашингтоне, зациклены на краткосрочной перспективе, а именно — на вероятности более высоких темпов экономического роста в США после массовой вакцинации (которая позволит высвободить потребительские расходы) и нового пакета мер по восстановлению в размере 1,9 триллиона долларов. К счастью, два экономиста из МВФ уравновесили появившийся оптимизм.

Предлагая более долгосрочную перспективу, Филип Барретт и София Чен указывают на то, что политические последствия пандемии еще не проявились. Как они и Нань Ли отметили в своем блоге в начале февраля, «история изобилует примерами вспышек заболеваний, бросающих тень на социальные последствия». Как правило, социальные шрамы от такого рода массовых трагедий могут не проявляться годами, и нет оснований полагать, что пандемия коронавируса станет исключением. Следуя исторической схеме, сегодняшние локдауны, ограниченная мобильность и вызванные кризисом демонстрации национального единства лишь замаскировали все последствия пандемии.

Хотя исследование экономистов МВФ еще находится в стадии разработки, любой специалист по анализу разведданных, которому сложно предсказать политические события, посоветовал бы вам придерживаться исследования. Их выводы отражают собранные в 130 странах данные о 569 эпизодах общественных беспорядков с 1980-х по 2020 год, а также о почти 11 тысячах международных эпидемий и стихийных бедствий с 1990 года.

Что нам могут рассказать последние 30-40 лет о потенциальных угрозах стабильности в будущем?

Инфекции не способствуют организации протестов, и авторитарные режимы неохотно используют их для закручивания политических гаек. Вместе с тем, Барретт, Чен и Ли показывают, что какой бы сдерживающий эффект вспышка заболевания ни имела вначале, она несет «повышенный риск серьезного правительственного кризиса — события, которое угрожает свергнуть правительство и которое обычно происходит в течение двух лет после тяжелой эпидемии».

Еще одно предупреждение о грядущей политической и социальной нестабильности исходит из анализа, проведенного глобальной консалтинговой группой Verisk Maplecroft, которая использует аналогичные метрики для оценки вероятности протестов, возникающих во всем мире. «Индекс гражданских беспорядков» отследил причины и последствия беспорядков в 198 странах, оценивая риски для предприятий на уровне страны и провинции. В декабре индекс сигнализировал о вероятности роста протестов до 2022 года в 75 странах, включая США.

Как и экономисты МВФ, Verisk Maplecroft не утверждает, что пандемия является прямой причиной растущего риска нестабильности. Скорее, она лишь усугубила ранее существовавшую социальную и политическую напряженность. Аналитики пишут, что всплеск нестабильности «произойдет на фоне болезненного восстановления экономики после пандемии, которое, вероятно, вызовет недовольство населения правительствами, находящимися у власти». Другими словами, тлеющие источники протеста — такие как повышение стоимости жизни и углубление неравенства — с большей вероятностью достигнут своего максимума, когда экономическое возрождение начнет набирать обороты.

Исторические параллели не являются единственной причиной для беспокойства относительно последствий пандемии для социальной и политической стабильности. Последствия недавних провалов в политике и управлении также заслуживают более пристального внимания. Показательным примером является вакцинация. Несмотря на заметный прогресс в Северной Америке и таких странах, как Израиль и Великобритания, Всемирная Организация Здравоохранения информирует о том, что по состоянию на середину февраля граждане почти 130 стран еще не получили первую дозу вакцины. Даже в Индии, которая является лидером среди развивающихся стран и крупнейшим производителем вакцин в мире, по состоянию на 17 марта, прививки получили только 2,2% населения по сравнению с 32,3% в США.

Последствия этих тенденций несложно определить. Рассмотрим Африку, где расположены десять самых молодых стран мира (по среднему возрасту населения), в которых безработица среди молодежи колеблется от 9% в регионе Черной Африки до почти 30% на севере. В связи с тем, что в этом месяце Африка начала свою первую вакцинацию от covid-19, континент сильно отстает в плане защиты своего населения. И все же, без вакцинации, covid-19 будет по-прежнему ограничивать экономику Африки, а безработная молодежь станет источником политической нестабильности — как это имеет место в Латинской Америке и большей части Азии.

Также существуют более масштабные проблемы, которые необходимо отслеживать. В октябре прошлого года Всемирный банк дал прогноз, что в 2020 году пандемия приведет к крайней нищете 115 миллионов человек. И недавние прогнозы показывают, что около 85 развивающихся стран могут не получить достаточное количество вакцин для защиты своего населения в течении следующих двух-трех лет. Таким образом, Банк предупреждает о глобальном упадке «общего благосостояния». Проще говоря, пандемия обострила экономические разногласия, и они непропорционально затронут страны, в которых этническая, классовая и кастовая напряженность уже была достаточно высокой.

Безусловно, попытки предсказать политическую нестабильность могут зайти слишком далеко. В 1983 году тогдашний директор ЦРУ Уильям Дж. Кейси передал в кабинет президента Рональда Рейгана первое издание «Признаки политической нестабильности в ключевых странах». Ежеквартально просматривая новую классификацию, авторы оправдывали свои усилия тем, что «американские политики должны знать, какие страны созрели для революции и восстания».

Размышляя над их усилиями пять лет спустя, старший аналитик разведки предупредил, что, когда дело доходит до прогнозирования риска нестабильности, такой анализ «останется искусством, а не наукой». Он объяснил, что лучшие мастера своего дела сочетают «глубокое знание специфики страны с глубоким пониманием моделей нестабильности в истории и в разных культурах». Разработка индикаторов может помочь предвидеть дестабилизирующие события, но «никакая компьютерная программа не сделает нашу работу за нас», заключил он.

Подобно Барретту и Чену, сегодняшние аналитики ЦРУ, несомненно, согласятся с тем, что прогнозы — это одно, а предупреждения — другое. Признавая риск возникновения проблемы, мы можем предпринять шаги для ее предотвращения. Как объясняют участники дуэта МВФ, «понимание последствий эпидемий для социальных волнений имеет решающее значение для подготовки к потенциальным социальным последствиям, вызванным пандемией covid-19». Куда бы их ни завели их будущие исследования, они сделали исключительно ценное предупреждение.

Кент Харрингтон — бывший старший аналитик ЦРУ, служил офицером национальной разведки в Восточной Азии. Был начальником резидентуры в Азии и директором ЦРУ по связям с общественностью.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.


Источник