]


New Yorker (США): ода Аманды Горман на инаугурацию Байдена — потрясающее прочтение демократии

22 января 2021 г. 20:09:36

Автор New Yorker Маша Гессен восхищается стихами 22-летней Аманды Горман, прочитанными на инаугурации Джо Байдена. Ей видится в них глубокий смысл: демократия — незавершенная работа, но не только. Страна должна идти к своей мечте, заявляет поэтесса, а журналистка тем временем углубляется в деконструктивизм.

Маша Гессен (Masha Gessen)

Чуть ли не самое главное в стихотворении Аманды Горман на инаугурацию Джо Байдена «Взбираясь на холм» — это ее взгляд на демократию. Двадцатидвухлетняя поэтесса учит нас, что демократия — это только стремление, нечто из будущего.

Слово «демократия» впервые появляется в той же строфе, где Горман говорит «силе, которая скорее разрушит нашу нацию, чем сплотит ее». Штурм Капитолия 6 января случился, когда Горман работала над своей одой, хотя можно предположить, что ее «сила» — это нечто большее, чем простой бунт. Это президентство Трампа сделало восстание в принципе возможным, а силы белого шовинизма и неравенства усадили его в президентское кресло: «И разобьет страну, коль волею народа пренебречь // И это все чуть было не случилось // И голоса людей возможно иногда не замечать, но вынудить не выйдет замолчать».

Демократию Горман оба раза сочетает с преградой и помехами — это говорит нам о том, что демократия — нечто, чего ждут и предвкушают, не уже готовая постройка и не собственность, а только мечта. Политики и даже идеологи употребляют это слово не так — в отличие от философов.

Французский деконструктивист Жак Деррида ввел оборот «грядущая демократия». Он писал, что демократия всегда находилась под угрозой со стороны противоборствующих сил и поэтому всегда «откладывалась», всякий раз оказываясь недостижимой даже в обществах, где она взята за руководящий принцип.

Стихотворение Горман — явно текст о будущем. Она призывает американцев смотреть «на то, что есть пред нами, а не на то, что разделило нас». Начав с того, что «будущего ради разногласия лучше оставить в стороне», Горман заканчивает строфу впечатляющими посулами и вызовами — как никто другой.

Давайте же оставим им [потомкам] страну получше той, что нам досталась.

И c каждым вдохом моей бронзовой груди мы превращаем наш мир раненый в чудесный.

И мы восстанем с Запада златых холмов.

Восстанем с ветреного Северо-Востока, где предков революция зажглась,

Поднимемся с озерных Средне-Запада градов

И с залитого солнцем Юга.

Мы восстановим, примирим и излечим.

И всякий уголок, где наш народ живет — столь разный и блестящий, немного раненный, но все ж прекрасный.

И наступает день, когда выходим мы из тени огненной и боясь.

Словно шары, отпущенные в небо на рассвете.

Ведь свет горит всегда, коль смелость есть, чтобы его увидеть.

Мы будем зваться храбрыми тогда.

Основной упор на будущее — прямой ответ риторике уходящего президента, который призвал толпу своих приспешников перенести страну в воображаемое прошлое и хотел заставить американцев вечно жить в настоящем. Чтобы писать о будущем, Горман приходится обращаться к прошлому: «Ведь быть американцем — это ведь не только гордость, что унаследовали мы от отцов // Это и прошлое, где оказались мы, и как излечим мы его». «К тому, что пройдено, мы боле не вернемся, но к будущности мы пойдем» — бросает она c элегантным упреком тем, кто ратует за «возвращение к нормальной жизни», и снова подчеркивает, что обещания американской демократии так и не воплотились сполна.

В обиходной речи американцы подразумевают под демократией то, что у нас есть — либо было до прихода Трампа. В традициях же американских политических выступлений демократия нередко понимается как незавершенная работа. Там тоже подразумевается, что мы живем в демократии, но продолжаем над ней работать. Работы еще непочатый край, чинить да чинить, но костяк крепкий. Откровенный же взгляд Горман радикальнее и сложнее.

Но идею грядущей демократии можно почерпнуть не только у философов. «Взбираясь на холм» навевает воспоминания о другом великом американском стихотворении — «Позвольте Америке снова ей быть» Лэнгстона Хьюза (Langston Hughs). Хьюз писал:

Америка, должен заметить: ни дня

Америкой ты не была для меня.

И всё же, и всё же я клятву даю:

Приду я в Америку — землю мою!

Это неувядающая квинтэссенция противоречия между американскими чаяниями и американской действительностью и незыблемое убеждение, что страна должна идти к своей мечте. И нет лучше начала для инаугурационной речи — как и для нового президентства.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

https://inosmi.ru/social/20210...

"Взбираясь на холм". Что мы знаем о поэтессе с инаугурации Джо Байдена

Несмотря на юный возраст, Аманда Горман уже успела стать признанным мастером словесности

В США прошла церемония инаугурации 46-го президента США — демократа Джозефа Байдена. Мероприятие посетили видные американские политики, общественные деятели, а также музыканты. Певица Леди Гага исполняла на церемонии гимн США, а Дженнифер Лопес поднималась на сцену, чтобы спеть патриотичную America the Beautiful. Однако журналисты и публика, следившие за инаугурацией, обратили особое внимание на молодую поэтессу Аманду Горман, которая читала свои стихи о судьбе и надеждах Америки.

"В день, который войдет в историю, Аманда Горман прочла поэму, которая лучше всего описывала происходящий момент. Такие молодые люди, как она, — доказательство того, что "свет есть всегда, если только мы достаточно храбры, чтобы увидеть его; если только мы достаточно смелы, чтобы быть им", — прокомментировал выступление Горман 44-й президент США Барак Обама.

"Как человек и американец, я влюбилась в Аманду Горман", — написала в Twitter пресс-секретарь Белого дома Джен Псаки.

Самая молодая поэтесса на инаугурации

22-летняя Аманда Горман из Лос-Анджелеса родилась в семье школьной учительницы и начала писать еще в раннем возрасте, пытаясь справиться с дефектом речи. В 14 лет она вступила в некоммерческую организацию WriteGirl, которая помогает творчески раскрыться пишущим девочкам-подросткам. Горман считает, что поддержка группы позволила ей "идти за своей писательской мечтой".

К 16 годам она стала первым лауреатом премии "Молодой поэт" из Лос-Анджелеса, а несколько лет спустя, изучая социологию в Гарварде, получила звание поэта-лауреата, которое присуждают людям с выдающимися достижениями в словесности. Она неоднократно становилась спикером на общественных форумах, высказываясь о расизме и жестокости полиции, запретах на аборты в США и о тюрьмах для детей-мигрантов.

На церемонии инаугурации Горман выступала по просьбе первой леди Джилл Байден, которая обратила внимание на поэтессу в декабре 2020 года, во время чтений в Библиотеке Конгресса. В результате девушка оказалась в одном ряду с такими выдающимися американскими поэтами, как Майя Анжелу и Роберт Фрост, — они также читали стихи на инаугурациях президентов в разные годы. В общей сложности поэты появлялись на инаугурациях шесть раз: в 1961 году (Роберт Фрост), в 1993 году (Майя Анжелу), в 1997 году (Миллер Уильямс), в 2009 году (Элизабет Александр), в 2013 году (Ричард Бланко) и в 2021 году (Аманда Горман). Кстати, как рассказала сама Горман, кольцо, которое она надела на выступление в Вашингтоне, — подарок от Опры Уинфри. Украшение в форме птицы в клетке является отсылкой к произведению Майи Анжелу.

"Холм, на который мы взбираемся"

Как пишет CNBC, последние несколько недель перед церемонией Горман ежедневно писала по несколько строк в день и закончила поэму "Холм, на который мы взбираемся" ночью 6 января, когда радикальные сторонники Трампа штурмовали здание Капитолия. Во время работы над стихотворением она вдохновлялась выступлениями американских лидеров разных эпох, в том числе речами Авраама Линкольна и Мартина Лютера Кинга.

"Америка в смуте. Она все еще находится в ранней стадии относительного того, чем мы можем стать. И я должна признать это в стихотворении. Я не могу это игнорировать или скрывать. И поэтому я написала инаугурационную поэму, которая указывает на эти шрамы и эти раны. Надеюсь, это подтолкнет нас к исцелению", — заявила она.

"ХОЛМ, НА КОТОРЫЙ МЫ ВЗБИРАЕМСЯ"

Когда приходит день, мы задаем себе вопрос, где же найти свет в этой бесконечной тени?

Тяготы, что мы несем. Море, которое мы должны преодолеть.

Мы выжили в чреве зверя.

Мы поняли, что тишина — не всегда мир, а то, как мы видим "справедливость", — не всегда справедливо.

Но рассвет наступил раньше, чем мы заметили.

Каким-то чудом иногда мы можем.

Мы как-то это пережили, и теперь мы видим народ, который и не сломлен, но еще незрел.

Мы, наследники страны и времени, где тонкая темнокожая девушка, дочь рабов и одинокой матери, может мечтать о том, чтобы стать президентом, только для того, чтобы читать для одного из них свои стихи.

И да, мы далеко не идеальны, не так невинны, но это не значит, что мы отказываемся созидать.

У нашего союза есть стремление.

Создать страну из множества культур, цветов, характеров, людей.

Поэтому мы устремляем взгляд на то, что перед нами, а не что нас разделяет.

Не замечаем разногласий, ведь знаем, что ради будущего лучше их оставить в стороне.

Мы складываем руки, чтобы их протянуть друг другу.

Мы не хотим вреда, хотим гармонии для всех.

И если больше некому, пусть целый мир скажет, что правда,

Когда мы горевали, мы росли.

Надеялись, даже когда нам было больно.

Когда мы уставали, мы старались.

Что связаны все вместе навсегда и победим.

Не потому что больше не случится поражений, а потому, что больше не начнем сеять раздор.

Писание говорит, что каждый будет сидеть под своей виноградной лозой и смоковницей, и никто не заставит бояться.

Если мы хотим жить своим временем — победа не на лезвии ножа, а среди мостов, которые возведены.

Это равнина на холме, куда мы все взбираемся и обязательно дойдем, если забудем страх.

Ведь быть американцем — это не одна лишь гордость, которую мы унаследовали от отцов.

Это и прошлое, в котором оказались, и то, как мы могли бы излечить его.

Мы уже видели ту силу, которая скорее разрушит нацию, нежели сплотит​.

Уничтожит страну, если воля людей не будет услышана.

И это почти случилось.

И голоса людей возможно иногда не замечать, но их не получится заставить замолчать.

В эту истину мы свято верим, пока мы смотрим в будущее, история с нас не спускает глаз.

Это эпоха праведного искупления.

Мы опасались наступления ее.

Мы не были готовы стать наследниками пугающего часа.

Но глубоко внутри решились написать одну главу и подарить надежду и улыбку…

Мы раньше думали, ну как мы выдержим все эти бедствия, теперь мы думаем, как бедствия нас могут испугать?

К тому, что было пройдено, мы не вернемся, идем к тому, какими мы хотим однажды стать: к стране, побитой, но единой, доброжелательной, но смелой, свирепой и свободной.

Страх нас не развернет и не собьет с пути, мы знаем, что бездействие не достанется в наследство нашим детям, не станет их будущим.

Ведь наши промахи окажутся их ношей.

Но одно известно точно: если мы соединим могущество и милосердие, мощь и права, тогда любовь станет наследием, меняя то, что перейдет потомкам.

Давайте мы оставим им страну получше той, которая досталась нам.

И с каждым вздохом моей бронзовой груди мы превращаем наш раненый мир в чудесный.

И мы восстанем с золотистых западных холмов.

Восстанем, где ветра на северо-востоке, где наши предки изменили мир.

Поднимемся с озерных городов на Среднем Западе

И с залитого солнцем Юга.

Мы восстановим, примирим и мы излечим.

И каждый уголок, который населяет наша нация, наша страна, наш разный и сияющий народ, немного раненный, но все равно прекрасный.

И наступает день, когда выходим из тени и не боимся.

Словно шары, отпущенные в небо на рассвете.

Ведь свет, он есть всегда, и нам бы смелости, чтобы его увидеть.

Мы сможем называться храбрыми тогда.

Аманда Горман, перевод и адаптация ТАСС

ПРОДОЛЖЕНИЕ

После появления Горман на инаугурации число подписчиков на ее странице в Twitter увеличилось со 189 тыс. до 1,1 млн человек. Скорее всего, в карьере поэтессы начинается новый этап. Уже в ближайшее время у нее выходят две книги, в том числе детская — "Перемены поют", она появится на прилавках в сентябре. Автор заявила, что хотела издать книгу, в которой "дети могли бы увидеть себя как людей, меняющих историю, а не просто наблюдателей".

Как пишет Los Angeles Times, Горман также собирается баллотироваться в президенты в 2036 году — именно тогда она достигнет необходимой для этого возрастной планки. По собственному признанию поэтессы, о карьере политика она всерьез задумалась, вдохновившись успехом вице-президента Камалы Харрис.

Дмитрий Беляев

https://tass.ru/kultura/105121...

The Spectator (Великобритания): Аманду Горман на инаугурации Байдена подвел ужасный стих

Британская журналистка знает английский явно лучше молодой поэтессы, прочитавшей свое стихотворение на инаугурации 46-го президента США Джона Байдена. Журналистка просто не поняла, о чем оно. Она разбирает его детально, доказывая, что автору не удалось подать всё членораздельно — структурно, грамматически и по смыслу.

22.01.2021

Мелани Макдона (Melanie McDonagh)

Поздравляем 22-летнюю поэтессу Аманду Горман, которая стала самым молодым оратором на инаугурации президента США за всю историю. Она покорила публику своим стилем и самообладанием — потрясающая внешность, потрясающая уверенность. Эксперты сходятся в том, что зажглась новая звезда. Ее одобрили Мишель Обама и Опра.

Загвоздка в самом стихотворении.

Аманде была дана тема «Единая Америка». Получилась ода «Взбираясь на холм». Что касается литературного чутья, то я ни в коем случае не претендую на лавры Фрэнка Куини и Ливисов (чета литературных критиков, прим. перев.), но тут я вообще не поняла, о чем оно. Кое-что я, конечно, уловила, поняла настрой, поток сознания и эмоций, плавность в духе Мартина Лютера Кинга. Но подать все членораздельно — структурно, грамматически и по смыслу — у автора не вышло.

Разумеется, я могу ошибаться или даже прикидываться дурочкой. Видит Бог, я нередко ошибаюсь. Может быть, такова современная поэзия в принципе. Но позвольте мне немного разъяснить, что конкретно я имею в виду. Вот текст с вкраплениями моих комментариев:

«Грядет восход, и мы не знаем, найдем ли свет, когда кругом сплошная тень.

Утраты наши — океан, и мы бредем через него весь день».

(Как «океан утрат» вяжется с первой строкой? Или это чтобы зарифмовать «день» и «тень»?)

«Мы одолели чрево зверя»

(Как это?)

«Мы поняли, что тишина — отнюдь не мир, а правосудие — не значит справедливость.

И все же это наш рассвет. Мы победили.

Мы устояли и узрели

Страну, что не расколота, а просто недозрела».

(Глаголы «устояли» и «узрели» выбраны ради аллитерации — а вместе получается бессмыслица).

«Но мы — наследники страны и времени, где худенькая негритянка, дочь невольников и одинокой матери, мечтает президентом стать, и одному из них свои стихи читает».

(Это странное предложение. Вы, конечно, поняли суть. Но где же глагол к «мы», с которого начинается строчка? Если бы подлежащим была «худенькая негритянка», это еще могло бы сработать. Но с «мы — наследники» — нет. Извините.)

«Да, наш союз далек от чистоты и совершенства. Но ищем мы не идеала».

(Для чего здесь противопоставление «но»? Может, лучше с «ведь»? Гм).

«Цель наша — выковать союз единодушный».

(Может, лучше запятую, чтобы понять, к чему дальнейшее?)

«Создать страну из множества культур, цветов, характеров, людей.

Отсюда смотрим мы на то, что есть пред нами, а не на то, что разделило нас.

Не замечаем разногласий, ведь мы знаем, что будущего ради лучше их оставить в стороне.

Мы складываем руки, чтоб их протянуть друг другу.

Мы не хотим вреда — хотим гармонии для всех.

И если больше некому, пусть шар земной расскажет, что это правда сущая».

(Шар земной? Тогда уж лучше мир. И надо убрать точку, ведь следующая строка развивает мысль).

«Что и горюя, мы росли.

Надеялись, хотя нам было больно.

Изнемогая, не сдавались.

Что связаны мы вместе навсегда и победим.

Не потому, что больше не узнаем поражений, а потому, что впредь не будем сеять мы раздор.

Писание гласит, что всяк усядется под виноградною лозой — или смоковницей — и страх исчезнет навсегда.

Коль мы хотим жить временем своим — победа не на лезвии ножа, а средь мостов, что мы построили.

Сия равнина на холме, куда мы все взбираемся и обязательно дойдем, коли забудем страх.

Ведь быть американцем — это ведь не только гордость, что унаследовали мы от отцов.

Это и прошлое, где оказались мы, и как излечим мы его.

Мы видели уже ту силу, что разрушит нацию, а не сплотит.

И разобьет страну, коль волею народа пренебречь.

И это все чуть было не случилось.

И голоса людей возможно иногда не замечать, но вынудить не выйдет замолчать».

(Имеется в виду бунт экстремистов в Конгрессе, пока наша поэтесса трудилась над стрихотворением. Но хотя строки от «Мы видели уже ту силу…» пытаются помпезничать, их портит банальное «чуть было не случилось». Ритм рассыпается.)

«Во истину сию мы свято верим — пока глядим мы в будущее, история с нас глаз не спустит.

Это эпоха праведного искупленья.

Мы опасались приближения ее.

Мы не готовы были стать наследниками пугающего часа.

Но глубоко внутри решились взяться мы за новую главу и подарить себе надежду и улыбку…

И коль мы раньше думали: ну как нам выдержать напасти, теперь мы думаем, неужто бедствия нас могут запугать?

К тому, что пройдено, мы боле не вернемся, но к будущности мы пойдем: к стране побитой, но единой, хоть благосклонной, но храброй, пылкой и свободной.

Страх нас не развернет и не собьет с пути: мы знаем, что бездействию

Не быть судьбою нашим детям, и поколенью новому наследием не быть».

(На митинге такого рода декламации еще сойдут с рук, но как стихи…?)

«Ведь наши промахи окажутся их ношей.

Одно известно точно нам: коль сплотим могущество и милосердие мы, мощь и право, тогда любовь к потомкам перейдет, заветом нашим став.

Давайте же оставим им страну получше той, что нам досталась.

И каждый выдох моей бронзовой груди, мы превращаем наш мир раненый в чудесный».

(Ну-ка стоп. Нашей поэтессе надо выбрать что-то одно. Либо «с каждым вдохом», либо «превращает», а иначе получается рассогласовано).

«И мы восстанем с Запада златых холмов.

Восстанем с ветряного Северо-Востока, где предков революция зажглась

Поднимемся с озерных Средне-Запада градов

И с залитого солнцем Юга.

Мы восстановим, примирим и излечим.

И всякий уголок, где наш народ живет — столь разный и блестящий, немного раненный, но все ж прекрасный.

И наступает день, когда выходим мы из тени огненной и боясь.

Словно шары, отпущенные в небо на рассвете.

Ведь свет горит всегда, коль смелость есть, чтобы его увидеть.

Мы будем зваться храбрыми тогда».

Такого рода поэзия с ее эмоциональными декламациями и драматическими оборотами частенько звучит на вечерах современной поэзии. Но стоит только перестать восхищаться подлинностью эмоции и красотой чтеца и хотя бы попытаться разобраться в синтаксисе и понять, что к чему, как придется тут же сдаться.

Особенность речи Мартина Лютера Кинга, — а он был оратором, а не поэтом, — в том, что она звучала, поражала красотой и будоражила эмоции, но при этом была безупречной грамматически. Его предложения струилась гармонично. А это стихотворение проигрывает по всем пунктам.

Забудьте на секунду про торжественный момент декламации, прочтите текст свежим глазом, и «Взбираясь на холм», как мне кажется, окажется полной чепухой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.


Источник