]


Вопросы безопасности в регионах Черного и Балтийских морей

РУССТРАТ

28 сентября 2021 г. 9:19:24

Крах американской политики в Афганистане не только формирует геополитический вакуум силы в Центральной Азии, но и серьезно меняет баланс интересов в другом регионе – между Балтийским и Черным морями

До настоящего времени Прибалтика, Восточная Европа и Причерноморье считались тремя соседними, но в целом различными территориями в рамках общей глобальной политики коллективного Запада. Причем их важность касалась только вопроса противостояния НАТО с Россией, по своему значению не выделявшегося из общего ряда многочисленных задач по обеспечению геополитического доминирования США в мире. В том числе в Средиземноморье, на Ближнем Востоке, в Закавказье или Юго-Восточной Азии.

Коллапс проамериканского правительства ИРА еще до того, как территорию страны «покинул последний американский солдат» фактически превращает Прибалтику, Восточную Европу и Черное море в последний «передовой рубеж» западной «демократии» на востоке. От способности удержать который под своим управлением теперь начинает зависеть перспектива сохранения американской геополитическое гегемонии в Европе.

Американский Центр анализа европейской политики (СЕРА) еще в мае 2020 года опубликовал доклад «Один фланг, одна угроза, одно присутствие. Стратегия для Восточного фланга НАТО» за авторством бывшего командующего сухопутными силами США в Европе Бена Ходжерса и бывшего американского военного атташе в Польше, полковника в отставке, Рэя Войчика. Текущие события в Афганистане его актуальность существенно повысили.

Как следует из документа, основной стратегической задачей США «на востоке» становится создание единого передового присутствия НАТО на Восточном фланге – территории стран Северной, Центральной, Восточной Европы, входящих в НАТО или состоящих в партнерах организации.

Наряду с необходимостью «традиционно» укреплять «потенциал сдерживания и обороны» в регионе Балтийского моря, ближне- и среднесрочной целью НАТО, авторы подчеркивают обязательность усиления военного присутствия в так называемом «более широком Черноморском регионе». В качестве которого рассматриваются Западные Балканы, Восточное Средиземноморье и Южный Кавказ (Закавказье), в которых НАТО, либо уже имеет «расширенное передовое присутствие», либо реализует программу «специально разработанного передового присутствия» (tFP), имея в виду, как минимум Грузию, а также, в перспективе, Армению.

Таким образом, запускается в оборот новый геополитический термин – Балтийско-Черноморский регион, каковой и должен далее считаться Восточным флангом НАТО, объединяя всю стратегию Североатлантического альянса на «восточном направлении». Отмечая, что на данный момент таковой, как цельной концепции, у США нет, но она должна быть максимально оперативно создана.

В качестве ее ключевых элементов рассматриваются следующие реперные точки:

Во-первых, стратегия должна целостно охватывать все страны, физически входящие в «полосу территории». Тем самым обозначается их отделение от входящих в НАТО западноевропейских стран. В представленном подходе «старая Европа» становится тыловым районом, а военные усилия США предполагается сконцентрировать «в передовой полосе» Восточного фланга, политический центр управления которым рекомендуется создать в Польше. Это сильно меняет политическую роль Вышеградской группы и вообще всех последних интеграционных инициатив Варшавы в рамках проекта «Интермариум».

Во-вторых, так как Балтийское море считается в достаточной степени блокированным для любых активных действий России, основное внимание концепция предполагает уделить усилению способности США и НАТО блокировать акваторию Черного моря с целью полного вытеснения РФ из его нейтральных вод.

Этот пункт обосновывается тем, что на данный момент Россия почти безраздельно доминирует в Черном море, и, опираясь на это, проводит активную геополитическую экспансию в Средиземное море и на Ближний Восток.

Как утверждается в докладе, Россия уже практически закончила формирование оперативного коридора для перемещения своих вооруженных сил между Каспийским, Азовским, Черным и Адриатическим морями. А это угрожает члену НАТО Турции и препятствует интеграции Западных Балкан в НАТО.

В-третьих, формирование Восточного фланга в предложенном виде повысит устойчивость Турции в НАТО и позволит сделать Анкару «более последовательной в продвижении общих с США интересов» в регионе. В противном случае тяга турецкого руководства к усилению роли его страны в качестве регионального лидера (в рамках новоосманского и туранского проектов) в среднесрочной перспективе может кардинально усугубить американо-турецкие противоречия, вплоть до выхода Турции из НАТО.

Тем более что в настоящее время Анкара имеет серьезные трения с Афинами и Парижем за контроль над Восточным Средиземноморьем и Северной Африкой. А также крупные финансовые претензии к Берлину и Риму «за сдерживание потока сирийских мигрантов в Европу».

Как отмечено выше, на данный момент готовой стратегии для «восточного направления» у США нет. Однако активизация американских «аналитических фабрик» (Центр международной политики, Центр новых подходов к обеспечению безопасности США, Фонд «Новая Америка», корпорация RAND, Атлантический совет, Центр стратегических и международных исследований, Совет по международным отношениям, Брукингский институт, Фонд «Наследие», Центр Стимсона, центр «Катехон») в направлении «переоценки новой конфигурации международной обстановки» говорит о начале серьезной работы по данной теме.

Это же подтверждается предложением Байдена направить послом США в Польшу сына известного американского политолога Збигнева Бжезинского – Марка Бжезинского. В администрации Клинтона он был директором по делам России и Евразии, далее – директором по Балканскому полуострову в Совете национальной безопасности США.

Збигнев Бжезинский был автором «плана Анаконда», предполагавшего изоляцию Советского Союза посредством формирования вдоль его границ сплошной зоны геополитической нестабильности. В том числе стимулированием в сопредельных с СССР странах прямой гражданской войны.

Как сейчас видно, некоторая часть условий «плана Анаконда» в текущем историческом периоде оказалась достигнутой. Российское влияние в Средней Азии ослаблено, а текущие события в Афганистане надолго «закроют» всю Центральную Азию.

Таким образом, для контактов с внешним миром у России остается только Северный морской путь, Черное море, Дальний Восток и граница с Китаем. При этом СМП, несмотря на его протяженность в 7326 км, является каботажной линией, блокирующейся на выходах в Беринговом проливе и в районе Мурманска. То есть «неохваченным», с точки зрения США и НАТО, остается лишь сравнительно небольшой по протяженности «участок» Черного моря.

И он может быть дестабилизирован достаточно просто. Как бы парадоксально такое ни прозвучало, но если суметь «поджечь» Западные Балканы, оказывается перерезанным «южный» канал поставок российского газа в Западную Европу. С учетом планов Вашингтона суметь «договориться» с Берлином на тему механизмов блокирования российского транзита углеводородов через «северные потоки», появляется теоретическая возможность пресловутую «Анаконду» полностью завершить.

Для этого США уже добились от ряда балканских стран публичного согласия «временно принять у себя» беженцев из Афганистана. Официально – не всех, а только подавших прошение на предоставление убежища в США и ожидающих принятия решения американскими властями. Но даже в этом случае речь идет о перемещении в лагеря беженцев на Балканах, по меньшей мере, от 10 до 35 тыс. граждан ИРА.

Как сообщает агентство Reuters, согласие на это объявили власти Албании и Косово. Аналогичное согласие Вашингтон ожидает от Боснии и Северной Македонии.

Таким образом, следует ожидать формирования в Западных Балканах существенного мобилизационного резерва для деятельности исламистских радикальных религиозных и этнических криминальных группировок. Как показала практика, даже в случае проведения «беженцами» откровенно противоправных действий, выгнать их из принимающих стран оказывается технически невозможно. А мирно интегрироваться в местные этносы и европейское общество, они решительно не желают сами.

Развитие этого сценария почти автоматически приведет к дестабилизации общественной, социальной, а потом и политической жизни, сначала в упомянутых странах, а потом во всей БиГ, с вовлечением Черногории и Хорватии. Нельзя исключать распространение нестабильности на Румынию, власти которой США уже начали склонять к согласию «тоже принять беженцев». В среднесрочной перспективе это может ударить по Болгарии и Греции.

С точки зрения США практическая реализация такой динамики соответствует стратегическим целям Америки, так как позволяет одновременно блокировать и «ближнюю угрозу» в лице России, и «дальнюю» в виде разрушения «греческо-балканского» участка китайского геоэкономического проекта «Пояса и Пути».

Это же создаст достаточные медийные основания для усиления прямого американского военного присутствия «на восточном фланге». Тестирование которого Соединенные Штаты проводят на протяжении с 2017 года в рамках серии учений «Защитник Европы» (Defender Europe). Следует отметить, что впервые за всю их историю, в 2021 году они проводились на южном фланге НАТО – на Балканах.

Одним из практических итогов их проведения стал пересмотр Пентагоном планов по дислокации американского ядерного оружия в Европе. В перспективе 2022-2024 годов Стратегическое авиационное командование США планирует развернуть в Европе новые высокоточные управляемые ядерные авиабомбы В61-12.

Их носителями рассматриваются истребители пятого поколения F-35A Lightning II ВВС США, Бельгии, Нидерландов и Италии, а также планируемые к закупке Германией истребители-бомбардировщики F/A-18F Super Hornet. Важно отметить, что в эту программу уже включены курсы подготовки к применению ядерного оружия пилотами восточно-европейских стран, в частности ВВС Польши.

Все перечисленное выше тем более опасно, что выводит «балтийско-черноморский» регион на уровень «самого последнего рубежа обороны Западной Цивилизации» на котором «уже нельзя проявлять мягкость и нерешительность».

Вместе с тем, последние полтора десятка лет американская внешняя политика утратила долгосрочную стратегичность. Все реализуемые США «большие проекты» носят характер сиюминутного истеричного рывка. Поэтому, если изначальная цель не достигается сходу, в дальнейшем проекты демонстрируют устойчивую тенденцию к сваливанию в неразрешимую проблему уже для самих Соединенных Штатов, подрывающую геополитическую гегемонию Америки.

Для американского истеблишмента положение психологически представляется так: если Америка не сумеет удержать «восточный фланг», Соединенные Штаты «потеряют» не только Восточную Европу или Балканы, Вашингтон фактически утратит контроль над Евросоюзом и будет отброшен «за Атлантику», что превратит США из мирового гегемона в заваленную тяжелыми экономическими проблемами обычную «региональную державу», мало чем отличающуюся от Бразилии или Аргентины.

В представлении правящей элиты Америки это означает полный крах не только современного американского государства, но и всей концепции «богоизбранности Америки» как таковой. Более того, подобный результат совершенно точно уничтожит долларовое доминирование в мировых финансах, на котором зиждется благополучие американских финансовых транснациональных корпораций.

Допустить такое, в их понимании, решительно невозможно. Следовательно, США обязаны демонстрировать «на восточном фланге» не просто присутствие, а подчеркивать агрессивную решительность «отстаивать рубежи» буквально по малейшему поводу.

А так как рисковать самостоятельно американцы давно нужным не считают, значит, к подобному поведению они станут активно подталкивать «союзников и партнеров». Недавний инцидент с британским эсминцем Defender вблизи Крыма – самое наглядное тому подтверждение.

Таким образом, с учеом стратегического отступления США из Афганистана и Европы, о чем эксперты РУССТРАТ ранее уже писали, в ближне- и среднесрочной перспективе в «балтийско-черноморском регионе», в первую очередь на Балканах, следует ожидать роста геополитической и даже прямой военной эскалации.


Источник