]


Россия явила миру флегматичную стратегию превосходства над «биполярными» США

22 апреля 2021 г. 20:41:53

Россия демонстрирует в своих отношениях с США «флегматичный» стратегический подход, не позволяет Вашингтону втягивать себя в агрессивные ситуации, а также обозначает заокеанским оппонентам четкие красные линии, упомянутые в послании президента Владимира Путина. Более того, тотальный нажим со стороны США все более сближает Россию и Китай. Все это стало итогом «биполярного» расстройства агрессивной политики Штатов за последние годы.

К таким выводам пришел обозреватель ФАН, проанализировавший действия Вашингтона.

Американский театр абсурда

16 апреля 2021 года президент США Джо Байден выступил с речью, посвященной отношением с Россией. В своем весьма комплементарном спиче лидер Соединенных Штатов призвал руководство РФ к диалогу и сотрудничеству. Также Байден напомнил о состоявшемся в начале минувшей недели телефонном разговоре с президентом России Владимиром Путиным, обратив внимание, что общение глав двух государств было «открытым и уважительным».

«Мы представляем две великие державы, которые несут большую ответственность за глобальную стабильность», — добавил «Сонный Джо».

При этом днем ранее, 15 апреля, тот же Джо Байден подписал указ «О блокировке собственности за определенные вредительские действия правительства Российской Федерации» в связи с «вмешательством России во внутренние дела США». Этот указ ввел новую правовую базу для существенного расширения американских санкций в отношении российских чиновников, организаций и компаний. Тогда же Вашингтон «шарахнул» по Москве новым пакетом санкций.

На этом антироссийская эскапада нового хозяина Белого дома не закончилась. Со ссылкой на все то же «российское вмешательство», Байден объявил в Штатах национальное «чрезвычайное положение» (national emergency). В новейшей истории США эта «чрезвычайщина» стала уже как минимум третьей: в марте 2014 года Барак Обама вводил «чрезвычайное положение» в связи с воссоединением Крыма с Россией, а в сентябре 2018 года national emergency объявлял Дональд Трамп. По официальной версии — для предотвращения угрозы иностранного вмешательства в выборы США.

Таким образом, усилению прессинга Штатов в отношении России предшествовал весьма благожелательный телефонный разговор Байдена с Путиным, состоявшийся по инициативе американской стороны. «Сонный Джо» даже предложил своему российскому коллеге в самое ближайшее время провести двустороннюю встречу на высшем уровне и принять участие в онлайн-саммите по климату.

Заметим, что все эти реверансы проделал тот самый Байден, который не так давно публично назвал российского лидера «убийцей»!

Абсурд.

В чем же причина этого «биполярного» расстройства агрессивной политики США?

Территория вне западного права

Начнем со стратегии, которую американцы использовали в отношении России.

Руководство России первой половины 1990-х выказывало полную готовность интегрироваться в западную систему, но… Запад не торопился «усыновлять» российские элиты. Дело в том, что сразу после распада СССР наша страна воспринималась Штатами и их сателлитами как «побежденная сторона», которая априори не заслуживала права на субъектность в западной системе.

Более того, Россия рассматривалась Вашингтоном, Брюсселем и Ко как «чумная» территория вне западного права, а также вне понимания европейского человека (тут сразу вспоминается нацистский Генеральный план «Ост»), на которой Запад имел право делать все что угодно. Например, США и страны Западной Европы системно поддерживали российских сепаратистов на Северном Кавказе, предоставляя им политическую и медийную платформу вплоть до конца первого десятилетия XXI века, когда террористический проект «Ичкерия» перестал существовать.

Окончательно агрессивный политический консенсус в отношении России сложился к 2007 году — тогда же были запущены и первые антироссийские санкции. Как можно видеть, Запад начал использовать против нашей страны режим жестких экономических и технологических ограничений задолго до госпереворота в Киеве, событий в Крыму и начала гражданской войны в Донбассе.

Следует понимать, что введение санкционного режима означает, фактически, начало той самой приснопамятной гибридной войны. При этом санкции чаще всего вводятся на неограниченный срок и не имеют условий для их ослабления или отмены. Подразумевается, что санкции будут автоматически сняты лишь вместе с уничтожения самого объекта, против которого они действуют. Правда, зачастую санкции умудряются продолжать действовать даже после такого уничтожения — вспомним поправку Джексона—Вэника.

В целом, санкции считаются на Западе эффективным инструментом подрыва экономики государства-противника. Чтобы не спровоцировать «на той стороне» мобилизационного эффекта, рекомендуется вводить санкции постепенно. Помимо прочего, это должно вызвать у противника иллюзию, что если он решит сделать один-два шага назад, то это приведет к приостановке или снятию санкций. На самом деле, конечно, нет, не приведет — зато «лягушка сварится».

В период холодной войны санкции изначально являлись тонким инструментом западной политики сдерживания, который, правда, в период президентства Рональда Рейгана выхолостился, превратившись в грубый инструмент тотальной агрессии. Сейчас этот инструмент стараниями Обамы и Трампа приобрел еще один функционал — он стал своеобразным маркером «свой-чужой» в черно-белом нетерпимом идеологическом мире Соединенных Штатов. В таком состоянии санкционный инструментарий перешел в руки администрации Байдена, продолжившей реализацию агрессивного курса на конфронтацию с Москвой и Пекином, рассматриваемыми как стратегические противники США.

Скандал в Анкоридже: Китай взбешен

Американская конфронтация одновременно с двумя серьезными оппонентами автоматически привела к сближению последних, ибо «враг моего врага — мой друг». Эта худшая для руководства США комбинация, впрочем, не уменьшила ни ее амбиций, ни веры в неизбежность победы «сияющего града на холме» над оппонентами.

Вместе с тем, к моменту вселения Байдена в Белый дом у части американских верхов возникло ощущение, что в гибридной войне с РФ и КНР «что-то пошло не так». С одной стороны, санкционные инициативы действительно наносили заметный ущерб благосостоянию Москвы и Пекина. С другой, эти же самые санкции побуждали русских и китайцев все теснее сотрудничать друг с другом и резко активизировать меры по укреплению своих национальных экономик.

В этой ситуации американцы решили побыстрее «дожать» своих оппонентов. Вызванная этим спешка и сохраняющийся со времен президентских выборов хаос в верхах США, помноженные на не лучшее физическое состояние Байдена, как раз и привели к появлению того самого «биполярного» расстройства американской политики.

Оно наглядно проявилось на первых же после победы Байдена американо-китайских переговорах, состоявшихся 20 марта в Анкоридже. Предварительно было заявлено, что данная встреча должна урегулировать конфликты между двумя странами, инициированные предыдущей администрацией США, и тем самым завершить торговую войну. А далее началось неожиданное.

За день до переговоров Вашингтон ввел персональные санкции в адрес высокопоставленных китайских чиновников. В ходе встречи с китайской делегацией госсекретарь Энтони Блинкен вместо формального приветствия и обозначения путей достижения компромисса объявил, что Китай бросает вызов международному правопорядку. Попутно он обвинил китайцев во вмешательстве в американские выборы, а также в «нападении на демократию в Гонконге и Тайване плюс в развязывании «геноцида уйгуров».

Когда китайцы попытались ответить Блинкену по пунктам, им выключили микрофон со словами: «Регламент — две минуты!» После этого глава канцелярии комиссии ЦК КПК по иностранным делам Ян Цзечи удержал журналистов и выступил с беспрецедентно жесткой речью в адрес США. Представитель явно взбешенного Пекина заявил об отсутствии у американской стороны «необходимых компетенций» говорить от имени всего мира и добавил, что отстаиваемые Штатами «универсальные ценности» для большей части человечества таковыми не являются. И сразу после окончания переговоров США ввели очередные секторальные санкции против КНР!..

Эта эпопея уже в марте дала руководству России понимание общих принципов ведения переговоров американской стороной, основанных на тезисе «Что бы мы ни делали, что бы вы ни делали, новые санкции все равно будут». Таким образом, апрельские «биполярные» метания Байдена и его команды для Москвы сюрпризом не стали.

Исходя из этого, можно предположить, что озвученная российским руководством позиция «о необходимости подготовки» условий саммита Байдена и Путина имеет целью максимально удержать конструктивную повестку, а также прописать условия проведения возможной встречи, чтобы не наткнуться на очередной виток шизофрении американской дипломатии.

Никакой перезагрузки не будет

Если говорить о дальнейшем курсе Белого дома в отношении России, то никакой перезагрузки российско-американских отношений от «Сонного Джо» ждать не приходится. Собственно, такая перезагрузка Вашингтоном и не планируется. Текущие же действия Белого дома свидетельствуют о следующем.

За Россией не признаются никакие сферы влияния, а потому никакой «большой сделки» с их разграничением не будет. При этом Белый дом и далее намерен вмешиваться во внутренние дела РФ, используя для этого какое-нибудь «дело Навального» или любой иной предлог.

Если Москва попытается отказаться от диалога с Вашингтоном на американских условиях, то в публичном пространстве ответственность за срыв деэскалации будет возложена на российскую сторону. Мол, Байден лично звонил Путину, предлагал все урегулировать мирно, но кремлевские провокаторы решили иначе!.. Ну, или что-то в этом духе.

Кроме того, США продолжат тиражирование антироссийских экономических санкций, используя этот механизм как рычаг воздействия на РФ.

Нежелание же России идти на поводу у требований США рано или поздно закончится введением Вашингтоном тотального режима санкций, под которые могут попасть абсолютно любые физические лица или организации, сотрудничающие с РФ. В итоге антироссийский санкционный нарратив по своему масштабу приблизится к санкциям, которыми Запад «прессовал» Ирак времен Саддама Хуссейна или современный Иран. Своим указом от 15 апреля Байден предоставил администрации США практически неограниченные возможности генерировать санкции какие угодно и против кого или чего угодно.

Да, США предлагают расширить повестку в отношениях с Россией, но, разумеется, в своих интересах. Один из аспектов этой инициативы, климатическая тема, — одна из основных для администрации Байдена. В данном случае мы наблюдаем разворачивание нового глобального инструмента конкурентной борьбы — введение так называемой «углеродной ренты», то есть системы различных налогов и пошлин на товары, произведенные при помощи углеводородных энергоносителей. Фактически Вашингтон пытается узаконить новый тотальный барьер развития, призванный дополнить и усилить экономический, а также технологический разрыв между США и странами второго и третьего миров.

Обозначая красные линии

Москва всю эту американскую «дорожную карту» в отношении России прекрасно видит и не тешит себя иллюзиями о возможности в ближайшее время нормализовать отношения с Вашингтоном. Кстати, наши действия в ситуации с Украиной и на территории Сирии доказали, что российская сила хорошо «продается» на рынке международной политики, — и американцам приходится с этим считаться. Москва не позволила навязать себе «биполярный» темп коммуникаций, чего так хотелось Вашингтону.

Кроме того, тотальный нажим США все более сближает Россию и Китай. Это способно привести к дальнейшей активизации военно-технического сотрудничества двух стран, а также к объединению их позиций по украинскому и тайваньскому кейсам. Вполне вероятно объединение ресурсов РФ и КНР для наращивания возможностей по совместному реагированию на агрессивные действия США. Тут сразу вспоминается уже практикуемое совместное воздушное патрулирование дальней авиации наших стран в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

21 апреля в своем послании Федеральному собранию президент РФ Владимир Путин очень спокойно отметил, что на международной арене Россия ведет себя скромно и часто просто игнорирует не только недружественные акции, но и откровенное хамство со стороны других стран. Действительно, на данный момент в отношениях со Штатами мы демонстрируем весьма «флегматичный» стратегический подход осознанного внутреннего превосходства. Москва не позволяет втягивать себя в агрессивные ситуации, а также обозначает (наконец-то!) заокеанским оппонентам четкие красные линии.

В целом, позиции России и Китая касательно США во многом похожи. Обе страны не ввязываются в агрессивную риторику и конфликтные ситуации, сохраняя дистанцию и прагматичный интерес. Одновременно Москва и Пекин готовятся к максимально худшим сценариям, оставляя возможность общения с Вашингтоном по обоюдовыгодным двусторонним вопросам.

Неожиданный итог «биполярочки» в агрессивной политике США, не правда ли?

Андрей Союстов


Источник