Сталинская система управления экономикой в прошлом и в будущем

9 ноября 2015 г. 20:36:16

Статья ОЧЕНЬ объёмная и очень интересная. Попробуйте прочитать)

Из экономического небытия - в сверхдержавы

После Октябрьской социалистической революции нашему народу пришлось создавать новую социалистическую экономику буквально из экономическогнебытия. Оно представляло собой не только разруху от трехлетнего участия в мировой войне и от правления пришедших к власти в феврале 1917 года «демократов», порушивших и экономику и саму российскую государственность.

Уже в конце 1917-го империалисты Антанты и США официально поделили нашу страну на «зоны интересов и установления контактов с национально-демократическими правительствами бывшей Российской империи». В 1918-м интервенты Англии, Франции, США, Японии, Румынии, Греции, Италии, Австралии, Канады, вторглись грабить нашу страну, расчленять ее и распалили у нас братоубийственную бойню. В Версальском «договоре о мире» (1919г.) наша страна именовалась уже не иначе как: территории бывшей Российской империи.

В почти безнадежной для нашей страны внутренней и внешней обстановке начало становлению социалистической экономики положил Ленинский план электрификации России (ГОЭЛРО) 1920 года, переросший после смерти Ленина в сталинские планы индустриализации нашей страны, преобразованной в СССР. И уже по первым в мировой практике пятилетним государственным планам у нас за 1928 - 1937 годы было построено и задействовано 9000 крупных промышленных предприятий. То есть, - по три крупных индустриальных объекта каждый рабочий день в течение десяти лет!!!

Здесь стоит немного отвлечься, чтобы напомнить: откуда у юриста по образованию Ленина и у недоучившегося священника Сталина взялся такой размах хотя бы в планах индустриализации, которые во всем просвещенном мире были признаны несбыточными. Первоисточником столь уникального размаха явились труды основателей научного коммунизма: Энгельс «Положение рабочего класса в Англии», «Принципы коммунизма», «Антидюринг», «Происхождение семьи, частной собственности и государства»; совместный с Марксом труд «Манифест коммунистической партии»; Маркс «Капитал» гл. XIII «Машины и крупная промышленность». Сейчас в нашей стране уже мало кто знает, что:

В трудах основателей научного коммунизма, как ни в какой другой литературе, отслеживается технологический прогресс, начиная с применения палки обезьянами, и кончая созданной человечеством индустрией, причем, - в увязке с развитием устройства общества. Научный коммунизм, в отличие от ранее появившегося утопического, развился как раз на основе досконального изучения невиданного ранее созидательного потенциала индустриализации производства.

Ленин и Сталин, как множество коммунистов того времени, смолоду зачитывались трудами основателей научного коммунизма и как раз отсюда набрались одержимости мобилизовать индустриальный прогресс на улучшение жизни трудового народа, а не на обогащение капиталистов. С этой целью вершилась и социалистическая революция. Именно следование научному коммунизму породило дерзкие планы индустриализации нашей страны вместе с твердой решимостью осуществить их. Следуя этой теории, Ленин и Сталин видели в индустриализации путь к достижению не только изобилия материальных благ, но и новых экономических отношений. Сначала на основе социалистической формулы:«от каждого - по способностям, каждому - по труду»; затем коммунистической: «от каждого - по способностям, каждому – по потребностям» [И. Сталин «Экономические проблемы социализма в СССР» 1952г.].

Кроме того. Рост военной агрессивности империалистических сил по отношению к СССР подстегивал к предельно быстрой индустриализации и сделал главной ее целью создание военной техники. Сталин в начале 1931 года с удивительной прозорливостью назвал предельный срок: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». На сколько больше сил требуется, чтобы пробежать расстояние хотя бы в пять раз быстрее, легко понять на примере с обычным бегом: пробежать стометровку за 50 секунд способен почти каждый человек без особого напряжения, а за 10 секунд – только очень редкие тренированные дарования со сверхчеловеческим физическим и волевым потенциалом. Вот так и в индустриальном рывке нашей страны: вынужденное максимально быстрое строительство тысяч крупных промышленных объектов и задействование их на полную мощность требовало мобилизовать физический, волевой, интеллектуальный потенциал всего народа как никогда и нигде в мире.

Опять же благодаря социалистической революции у нас появились невиданные раньше внутренние резервы для индустриального рывка: прибавочный продукт, который раньше присваивался внутренними и внешними социальными паразитами, и который составлял наибольшую часть всего создаваемого продукта; прилив творческой активности трудящихся с ростом их образованности, квалификации и сознания, что они теперь работают на себя. Видение этих резервов, чего не увидели зарубежные эксперты, давало уверенность в успехе индустриализации вдобавок к решимости осуществить ее. Но в любом случае невозможно было обойтись без закупок техники в промышленно развитых странах и без своего рода трудового кредита от крестьянства. Крестьянству предстояло выделить из своей среды десятки миллионов новых работников промышленности и в течение нескольких лет кормить ее увеличившийся персонал до того, как он сможет дать селу промышленные средства производства и потребительские блага. Этот трудовой кредит мог выделяться постепенно и параллельно с улучшением жизни крестьян, не будь агрессивного внешнего окружения, вынудившего предельно сокращать сроки индустриализации, да еще нести колоссальные затраты всех видов ресурсов на создание средств производства вооружений и самих вооружений. По данной причине нагрузка на село, с его отсталым техническим оснащением, пришлась тяжелая. Вдобавок, к началу Второй пятилетки антисоветские внешние и внутренние силы умело организовали «Сталинский голодомор», особенно на Украине. На этой теме здесь нет надобности останавливаться, потому что есть книги: Иван Чигирин «Миф и правда о «Сталинском голодоморе». Об украинской трагедии в 1932-1933 годах» 2009г.; Юрий Мухин «Как натравить Украину на Россию. Миф о «Сталинском голодоморе»» 2014г.

При всей фантастичности, по убеждению зарубежных экспертов, наших планов индустриализации, и при всех стараниях антисоветских сил сорвать их выполнение, план Первой пятилетки был выполнен за четыре года, а еще более фантастичный план второй пятилетки – в установленный срок. По ходу выполнения этих планов была забыта деревянная соха, которой раньше обрабатывалась наибольшая часть пашен, были набраны самые высокие в мире темпы жилищно-бытового строительства, покончено с детской беспризорностью и со страшными эпидемиями, созданы самые прогрессивные системы бесплатного образования и медицинского обслуживания, начато бесплатное и по ценам ниже себестоимости распределение многих благ за счет государства.

К завершению Второй пятилетки наша страна стала по экономическому и оборонному могуществу второй в мире сверхдержавой. СССР начал догонять Америку при том, что он стартовал из экономического небытия, а США – с позиции богатейшей в мире страны.Жизньтрудового народа СССР стала уже лучше, чем жизнь трудового народа в США, низвергнутых банкирами в Великую депрессию.

Жилой фонд у нас был во много раз меньше, чем в США. Ведь наша страна с 1914 по 1922 годы воевала, а США наживались на этой войне. Но многие миллионы американских бездомных не имели хотя бы подобий наших бараков. Благо, там теплый климат позволяет жить в бидонвилях. Иначе голодомор Великой депрессии, унесший миллионы жизней американцев, дополнился бы еще более страшным холодомором.

Набранные с успешным завершением Второй пятилетки темпы социально-экономического развития СССР стали основанием для уверенности большинства советских людей, что коммунизм будет построен их дружным трудом.

Всего этого невозможно было достичь без творческого трудового героизма народа нашей страны и без революционно новой сформировавшейся в ходе индустриализации системы управления советской социалистической экономикой.

Какой получилась сформировавшаяся в ходе индустриализации система управления советской социалистической экономикой

Советская власть изначально не имела, как сейчас бы сказали, проекта системы управления социалистической экономикой. В те времена, и даже более поздние, проектированием систем управления экономическими объектами, тем более масштаба страны, никто в мире не занимался. Труды основателей научного коммунизма содержали необходимые политэкономические ориентиры: на обобществление промышленности, земли с природными ресурсами, банков; на плановое ведение экономической деятельности (хозяйствование); на хозяйствование с целью полного удовлетворения потребностей трудового народа в материальных благах. Но только по таким ориентирам невозможно создать систему управления с конкретным устройством управленческого аппарата и с огромным многообразием его функций, которые здесь не перечислить.

Формирование системы управления советской экономикой началось с проб и ошибок в диапазоне от попыток выполнять основную массу организационных функций активами рабочих и крестьян, большинство которых не умели читать, писать и считать, до попыток временно вернуть к управлению капиталистов, которые все отлично умели читать, писать и считать, но лучше всего наловчились стяжательству. На основе анализа проб и ошибок шаг за шагом, часто в бурных открытых дискуссиях, нарабатывались многие революционные новшества, а что-то бралось из передового в мире опыта. Но в любом случае политэкономические ориентиры брались из научного коммунизма.

Еще раз отметимпервое революционное новшество, привнесенное в систему управления советской экономикой от научного коммунизма: целью хозяйствования, в том числе и индустриализации, стала не погоня за финансовой прибылью, хотя бы и для государства, а улучшение жизни трудового народа и укрепление обороноспособности страны. Поэтому все виды ресурсов для создания передовой индустрии изыскивались даже в страшно тяжелых социально-экономических условиях без составления бизнес-планов с подсчетом будущей финансовой прибыли. Денежные знаки стали применяться как вспомогательное средство соизмерения стоимости задействованных в хозяйстве ресурсов и была сохранена покупательная способность денег на период до перехода к не товарно-денежной коммунистической экономике.

Отметим второе революционное новшество, - тоже от научного коммунизма: государственное планирование производства, сначала на многолетнюю перспективу, а потом и в оперативном порядке. Под эту невиданную ранее функцию государства был создан невиданный ранее орган управления Госплан.

Отметим третье революционное новшество, - тоже от научного коммунизма:национализация банков с последующей заменой их погони за финансовой прибылью на строго целевое финансирование планируемых работ и закупок. В результате получилась государственная по сути не банковская (не ростовщическая) сеть, а кассовая, хотя она и сохранила старое название. В принятой в 1919 году VIII Съездом партии большевиков программе было записано: «По мере организации планомерного общественного хозяйства это приведет к уничтожению банка и превращению его в центральную бухгалтерию коммунистического общества».

Остановимся поподробнее на четвертом революционном новшестве - тоже от научного коммунизма: все действовавшие и строящиеся индустриальные объекты были объединены в невиданно крупный промышленный комплекс как единое общенародное предприятие, причем, - не коммерческое, ибо оно не имело целью финансовую прибыль. Соответственно, многие тысячи вошедших в это общенародное предприятие заводов, фабрик и т.д., тоже именуемых словом предприятия, были не коммерческими. Целью их работы было выполнение государственных планов в условиях хозрасчета, которые в текущем порядке совершенствовались так же, как везде совершенствуются финансовые условия работы производственных подразделений (заводов, фабрик, цехов, участков) при любых формах собственности.

В нашем невиданно крупном промышленном комплексе формировалась иерархия штатных специалистов и управленцев, как и на предприятиях (заводах, фабриках и т.д) всего мира, но с двумя вышестоящими уровнями: отрасль,Центр (не только правительство, ибо множество управленческих решений принималось центральными органами партии и советов). В итоге сформировался государственный управленческий аппарат, имеющий пять уровней управления:Центр;отрасль;предприятие;цех; участок.

На уровнях предприятие, цех, участок задействовались штатные специалисты и их функции как везде в мире. Вот примерная, в упрощенном виде, иерархия штатного управленческого персонала на авиационных заводах численностью от пяти тысяч и более работников: Завод(15 - 40 цехов): директор; главный инженер; замы директора; замы главного инженера; конструкторский отдел; технологический отдел; отдел технического контроля; отдел главного механика; отдел главного энергетика; инструментальный отдел; отдел снабжения; производственно-диспетчерский отдел; плановый отдел; отдел труда и зарплаты; отдел кадров; бухгалтерия; финансовый отдел. Цех основного производства (7 – 12 участков): начальник; замы; технологическое бюро; бюро технического контроля; группа механика; группа электрика; производственно-диспетчерское бюро; плановое бюро; бюро труда и зарплаты; бухгалтерия; табельная. Участокосновного производства (50 - 100 человек): старший мастер; сменные мастера; плановик; сменные распределители работ. На крупных авиационных заводах служб гораздо больше, но не в том суть.

Поскольку ничего принципиально нового в формировании штатного персонала на уровнях предприятие, цех,участокв СССР не было, численность специалистов, занятых на этих трех уровнях, в СССР и в капиталистическом мире при сопоставимых масштабах и сложности производства была примерно одинаковой. Разница была лишь в том, что в СССР этот персонал стал государственным, а не фирменным. От этого содержание и объемы его работ не изменились. На двух вышестоящих уровнях отрасль и Центр управленческий персонал стал управлять предприятиями так же, как управленцы уровня предприятий управляют цехами, а цехового уровня – участками. Это стало тоже невиданным ранее новшеством. Численность служб над предприятиями, включая сюда центральные, отраслевые, региональные службы и даже банковский персонал, составила на всю нашу страну тогда максимумтриста тысяч человек.

В капиталистическом мире, при сходных масштабах и сложности производства, работа предприятий (заводов, фабрик и т.д.) предопределяется многими миллионамифункционеров. Сюда входят: собственники предприятий; наемные менеджеры, занятые поиском заказов на их продукцию, торгашеством по официальной цене на каждый заказ и по «откатам» себе, а только затем - превращением заказов в планы предприятиям; наемные менеджеры, занятые поиском поставок всего необходимого для выполнения заказов, торгашеством по официальной цене на каждую закупаемую позицию и тоже по «откатам» себе; занятые тем же самым менеджеры посреднических фирм, которые часто создаются только для сбора «откатов» не в форме тривиальных взяток, а под видом коммерческой кооперации; юристы всех фирм, занятые оформлением коммерческих договоров по всему ассортименту позиций в кооперации между предприятиями и, вдобавок, - дорогостоящим сутяжничеством по частым нарушениям договорных условий; занятые этим же сутяжничеством юристы консультационных фирм и арбитражные суды с их «кристальной честностью»; персонал, занятый рекламой всего ассортимента производимой продукции (в СССР была реклама лишь на предметы потребления, да и то дешевенькая); бухгалтерский персонал несметной тьмы юридических лиц, прямо или косвенно причастных к кооперации между предприятиями; персонал госучреждений, занятый регистрацией тьмы таких юридических лиц; собственники и персонал банков, занятых обслуживанием их счетов; персонал налоговых служб с его «кристальной честностью», занятый финансовыми отношениями всех этих юридических лиц с государством; персонал государственных центральных, ведомственных, региональных органов, занятый формированием государственных заказов, их размещением, сутяжничеством с исполнителями и попутным изобретением схем для «откатов» себе; персонал виртуозов по махинациям с «ценными бумагами». В этой тьме функционеров только госслужащих намного, если не во много, больше, чем было на двух высших уровнях управления промышленным комплексом СССР. И вот что самое худшее в этой тьме функционеров: самым доходным занятием у них является раскошеливание государств на военные заказы, тогда как для управленцев советской экономикой оборонка была вынужденной трудовой нагрузкой.

По сравнению с громадной надстройкой функционеров над капиталистическими предприятиями управленческая надстройка над предприятиями в СССР получилась в десятки раз меньше числом и на порядки дешевле. Однако это не помешает некоторым «марксистам» пенять Сталину, что он не по Марксу создал «забюрократизированную империю» вместо государства диктатуры пролетариата. То, что в теории Маркса и Энгельса о государстве диктатуры пролетариата – вообще ни слова об устройстве аппарата управления его экономикой, такие «марксисты» не заметили. Это белое пятно в научном коммунизме было сознательно оставлено его основателями с уверенностью, что здесь все проблемы будут решены после взятия пролетариатом политической власти. Еще раз повторим: проектированием систем управления экономическими объектами тогда никто в мире не занимался. Эти системы формировались по ходу создания и развития экономических объектов. Так же оно делалось и в хдоде создания и развития единого общенародного промышленного комплекса СССР, ставшего самым крупным в мире экономическим объектом управления.

Пятое революционное новшество было тоже от научного коммунизма: государственное ценообразование. Методики исчисления цен на всю задействованную в экономике материальную часть и на все виды труда нарабатывались при отсутствии предшествующего опыта. К началу Второй пятилетки был взят курс на увеличение покупательной способности трудящихся путем снижения розничных цен. Этот курс неуклонно проводился во все последующие мирные годы при жизни Сталина.

Шестое революционное новшество было тем более от научного коммунизма: переход к бесплатному и по ценам ниже себестоимости распределению многих благ за счет государства. Поскольку изобилия таких благ еще не было, это не означало каждому - по потребности. Доминировал принцип все лучшее - детям.

Седьмое революционное новшество было заимствовано из передового опыта применения безналичных расчетов. Был установлен жесткий порядок: все финансовые накопления каждого юридического лица хранятся на его единственном счете в Государственном банке; расчеты между юридическими лицами выполняются только безналичными перечислениями; наличные деньги выделяются только для выплаты физическим лицам заработков, пенсий, стипендий, на командировочные расходы и мелкие закупки под отчет. Невозможность свободного перевода основной массы денег из безналичных, - подконтрольных государству, в наличные, снижение розничных цен и увеличение количества благ, распределяемых бесплатно, сокращали оборот наличности и возможность присваивать деньги каким либо способом, кроме созидательного труда или в виде пособий. Минимальные возможности почти безнаказанно паразитировать на чужом труде сохранились в сфере оборота наличности в форме спекуляции, взяток, выигрышей в азартные игры и т.п., но в масштабах, несравнимых с масштабами узаконенного и противозаконного, но фактически не наказуемого, присвоения не трудовых денег в капиталистическом мире. Кроме того, указанное выше применение безналичных расчетов многократно сократило затраты на печатание денег и невиданно упростило финансовые отношения юридических лиц с государством. По масштабам применения безналичных расчетов СССР тогда ушел далеко вперед от всех стран.

Пятое и седьмое новшества составили основную гарантию распределения благ на основе социалистической формулы: каждому – по труду. Еще говорили образно: кто не работает, тот не ест.

Восьмым революционным новшеством, - от ленинского вклада в научный коммунизм, стало тесное переплетение всей иерархии государственных управленческих органов с выборными органами управления. Самой представительной организацией с выборными органами управления явились профсоюзы, названные Лениным школой коммунизма. Профсоюзы структурировались сообразно структуре всех трудовых коллективов и получили полномочия, каких никогда и нигде в мире не имели. В капиталистических странах, и то не во всех, профсоюзы имеют лишь право сутяжничать с «работодателями», то есть, - эксплуататорами наемных работников, по вопросам условий их труда. В СССР профсоюзы получили полномочия: непосредственно участвовать в определении расценок на труд и согласовывать их; согласовывать назначение руководителей трудовых коллективов; участвовать в разработке планов организационно-технических мероприятий в части улучшения условий труда и согласовывать такие планы; участвовать в распределении многих бесплатных или почти бесплатных благ на больших полномочиях, чем администрации; участвовать во всех прочих социально-экономических делах, выполняя множество контрольных и организационных функций. С такими полномочиями профсоюзы в СССР перестали быть профсоюзами в старом смысле этого слова, хотя и продолжили называться по-старому. Фактически они преобразовались в представленный почти всеми трудящимися институт власти. Выборы в многомиллионный актив этой власти проводились без шумных избирательных кампаний, но с деловитым анализом хода дел и постановкой социально-экономических задач, начиная с производственных участков и кончая масштабом страны. Основная же часть огромной массы текущих вопросов, начиная с трудовых споров и кончая реализацией созидательных инициатив трудящихся, решалась миллионами выбранных активистов ежедневно в рабочем порядке. Мизерный штатный персонал этого института власти содержался на добровольные взносы самих трудящихся. Уговаривать кого-либо вступать в вот такие «профсоюзы» не приходилось. Компартия и комсомол структурировали свои первичные организации тоже сообразно структуре трудовых коллективов, чтобы пополняться из лучших работников, а так же - создавать в коллективах деловую творческую обстановку. Советы избирались только по территориальному принципу, как парламентские органы в капстранах. Многие историки отмечают, что Сталин пытался предусмотреть в Конституции СССР 1936 года альтернативность и даже многопартийность выдвижения кандидатур в советы, но этому воспрепятствовало остальное руководство страны.

Девятым революционным новшеством, от ленинского и сталинского вклада в научный коммунизм, стало невиданно массовое политехническое образование и воспаление в народе тяги к познанию фундаментальных и прикладных наук со сложным математическим аппаратом. Поскольку в индустрии почти весь объем работы специалистов составляют математические исчисления, без данного новшества индустриальный рывок был тоже невозможен.

Десятым революционным новшеством, тоже от ленинского и сталинского вклада в научный коммунизм, стало применение многих форм морального стимулирования труда, вплоть до присвоения за трудовые подвиги, как и за боевые, звания Герой. То есть, по античной мифологии, - человек, равный богам, но только не вечный. Трудовой героизм советских людей, как и боевой, воспели музы любимых в народе искусств. Такого тоже не было ни в одной другой стране. Так наша страна в тот период стала как в песне поется:страна героев, страна мечтателей, страна ученых.

Были еще многие новшества и заимствования передового опыта. Но и приведенных выше в сочетании с достигнутыми результатами достаточно для вывода:

Ориентация советской экономики на удовлетворение интересов трудового народа, сведение к минимуму возможностей паразитировать на чужом труде, рациональное структурирование управленческого аппарата, переплетение иерархии штатных управленцев с выборными активами трудящихся, открытие всему народу доступа к любому уровню образования и к росту квалификации, включая рост по ступеням управленческой иерархии, сделало систему управления сначала промышленным, а затем и всем народно-хозяйственным комплексом СССР невиданно компактной, дешевой, квалифицированной и демократичной.

В этой системе управления экономикой воплотилось народовластие, несравнимое с бутафорской «демократией» капстран, сводящейся лишь к периодическим выборам яко бы власти при диктатуре в экономике, а значит и в политике, капиталистических элит, которых никогда нигде ни один народ не избирал.

Сформировавшаяся в ходе индустриализации система управления советской экономикой сочетала диктатуру интересов трудового народа и диктатуру самой передовой для того времени технологической и управленческой квалификации.

Сталин, возглавив работы по индустриализации, далее стал неким подобием директора уникально крупного общенародного предприятия, хотя, в отличие от Ленина, «директорствовал» неформально: не занимая высшего поста ни в правительстве, ни в советах, ни в правящей партии, где такого поста и не было. «Директорство» Сталина получилось не только в силу его большой марксистской эрудиции. Он как никто другой в руководстве страны изучил массу технической литературы и, кроме полученных таким путем инженерных знаний, проявил феноменальную организаторскую дееспособность: умение квалифицированно выделить наиболее прогрессивные направления в развитии технологий; умение четко формулировать распорядительные решения на дальнюю и близкую перспективу; умение скрупулезно вникать в нормативно-технические документы (стандарты, положения, инструкции); умение вести внешнюю торговлю с наибольшей выгодой для нашей страны; умение в открытых дискуссиях доходчиво отстаивать наиболее рациональные организационные решения и разоблачать подрывные «уклоны» агентурных вождей типа Троцкого то вправо, то влево то сразу в обе стороны.

Здесь нельзя не упомянуть и о том, что Троцкий с подельниками, до разоблачения их вредительства на открытых судебных процессах, за многие годы наполнили все ветви власти многотысячной массой себе подобных. Эта «шестая колонна» в управленческой среде, кроме «уклонов», с первых лет советской власти занялась еще и организацией массовых репрессий. Действовали по отлаженной схеме: сначала организовывали мятежи и другое крупномасштабное вредительство, а затем, под предлогом борьбы с вредительством, – массовое применение карательных мер, в абсолютном большинстве к невиновным. В том числе и к специалистам, без которых не могли осваиваться сложные изделия и технологии. В обстановке такого «правосудия» Сталин инициировал новый подход: приговоренным к срокам и к смерти специалистам стали создавать условия для плодотворной работы в особом режиме. Этот подход явился спасительным для тысяч специалистов, которые творческим трудом доказали, что они не враги народа, и нередко, - гении, достойные и удостоенные по результатам труда наград, вплоть до звания Героя. Без данного подхода наша страна тоже не смогла бы выйти в мировые лидеры по научно-техническому прогрессу при неустанных стараниях «шестой колонны» зачистить советскую экономику от творчески работающих специалистов.

Названные выше и многие не названные здесь заслуги Иосифа Виссарионовича Сталина в формировании уникальной системы управления советской социалистической экономикой позволяют сделать вывод:

Есть все основания назвать сформировавшуюся в ходе индустриализации систему управления советской социалистической экономикой: Сталинская.

Чтобы наглядно и вкратце представить, как функционировала Сталинская система управления, обратимся к следующему примеру.

В конце 1935 года американская компания «DouglasAircraftCompany» создала замечательно сконструированный пассажирский самолет DC-3, - знаменитый «Дуглас», несколько экземпляров которого эксплуатируются даже сейчас. Советские специалисты усмотрели достоинства «Дугласа» чуть ли ни раньше американских закупщиков. Уже через полгода наша страна заключила контракт на покупку лицензии для производства его у нас. Чтобы купить эту лицензию, надо было иметь не только средства на ее оплату. Гораздо важнее было иметь уверенность: что наши заводы смогут поставить все необходимые материалы и комплектующие; что будет достроен и оснащен авиазавод, способный выпускать столь сложные и крупные самолеты в большом количестве (иначе затраты на освоение производства сделают стоимость изделий неприемлемо высокой); что наши технологи спроектируют все необходимые технологии, и в том числе освоят разработанный в США и ставший незаменимым в авиастроении до конца XX века плазово-шаблонный метод проецирования чертежных размеров на крупногабаритные заготовки. При закупке лицензии хватило уверенности и на то, что наш «Дуглас» будет летать на наших моторах. Авиамоторы отечественной конструкции в нашей стране стали производиться лишь в советское время.

Чтобы выпускать наш «Дуглас», надо было освоить производство примерно пятидесяти тысяч наименований деталей, из которых он состоит (если в изделие идет, к примеру, тысяча гаек одного типоразмера, то это одно наименование детали). А прежде чем приступить к освоению производства всех наименований, надо было переделать все чертежи: предусмотреть применение материалов, выпускаемых по нашим стандартам, и пересчитать все размеры из дюймовой системы в метрическую. Здесь понадобилось заново вычислить прочностные характеристики всех наименований деталей и узлов. То есть, по сути, переконструировать их. Если создание детали каждого наименования и сборка каждого из тысяч наименований узлов требуют выполнения в среднем, как минимум, пяти технологических операций, значит после переделки чертежей надо было спроектировать примерно триста тысяч технологических операций: для каждой создать операционную карту с указанием, на каком оборудовании выполняется операция, какие применяются приспособления, обрабатывающие и мерительные инструменты, вспомогательные материалы, как выполняется операция и контролируется качество. Далее надо закрепить операции по цехам, а в цехах по участкам, и по каждой операции определить необходимую квалификацию рабочего, трудоемкость ее выполнения, расценку. Параллельно надо оснастить все операции: поставить соответствующее оборудование, сконструировать и изготовить техоснастку, (ее изготовление - дело более сложное, чем изготовление деталей изделия), изготовить или приобрести инструменты. Параллельно надо вычислить потребное количество основных и вспомогательных материалов, пополнить заделы материалов, других комплектующих и обучить рабочих выполнению наиболее сложных операций. Далее - начать оперативно-календарное планирование производства вплоть до ежесменных заданий каждому рабочему с указанием, какие операции ему надо выполнить, какое количество деталей обработать, исходя из производственной программы, опережения сроков сдачи готовых деталей, состояния остатков незавершенного производства, квалификации рабочего, загрузки оборудования, оптимизации партий обработки. Каждая из примерно трехсот тысяч операций должна выполняться с чувством высокой ответственности за качество. Большинство выполненных операций надо тоже с чувством высокой ответственности проконтролировать контролерам: здесь пропуск брака по дружбе, родству или за мзду чреват особо тяжелыми последствиями. В процессе выполнения заданий рабочими, участками, цехами, надо отслеживать остатки незавершенного производства на всех операциях, расход всей задействованной в производстве материальной части по миллионам учетных позиций и выполнять еще множество организационно-технических функций, которые здесь не перечислить.

Первые образцы «Дугласов», собранных полностью из наших деталей и с нашими моторами, изготовил опытный авиазавод в Москве в 1940 году, уже через четыре года после появления лишь контракта на закупку лицензии. Более года заняли испытания. Делалось это все параллельно с достройкой завода и освоением опытного производства других самолетов. Серийное производство сначала хотели разместить в Казани, где авиационный и авиамоторный заводы строились вместе с новыми энергетическими и другими объектами, без которых они не смогли бы работать.

Когда с 1932 года разворачивалось это строительство, на пустырях вблизи строек выросли огромные спальники из землянок, наспех сколоченных лачуг и переделанных под общежития коровников. Количество жителей этих спальников стало приближаться к бывшей численности населения всей Казани. Жилье тоже стало возводиться, но не сразу для хотя бы минимального удовлетворения потребности. Люди рады были комнатам в бараках, не говоря уже о комнатах в сталинках. Если б новое жилье продавалось на свободном рынке, его скупили бы специалисты делать деньги, а строители заводов, они же - будущие самолетостроители, большей частью остались жить там, где жили. Новое жилье распределялось с участием профсоюзов задешево и бесплатно, но по очереди: с учетом трудового вклада и количества членов семьи.

Чтобы в Казани получились серийные «Дугласы», надо было не только достроить авиационный и моторостроительный заводы с сопутствующими объектами, но и наполнить заводы десятками тысяч квалифицированных рабочих и специалистов. В Казани появилось много профессиональных училищ, авиационный техникум, авиационный институт. Еще надо было выполнить работы по оснащению и освоению производства, перечисленные выше, и еще множество не перечисленных выше работ.

Серийные «Дугласы» появились в Казани тоже в 1940 году. Но вскоре производство уже Ли-2 (с нашими конструкционными изменениями) передается на построенный за два года авиазавод в Ташкенте, куда в начале войны был эвакуирован освоивший их производство московский авиазавод. В Ташкенте Ли-2 выпускался уже с 1942 года невиданными для такого крупного и сложного изделия темпами: в среднем по 2 самолета ежесуточно. Казань выпускала для фронта бомбардировщики Пе-2 в среднем по 12 ежесуточно и небольшим количеством дальние бомбардировщики Пе-8. В Казань тоже были эвакуированы авиазавод из Москвы и моторостроительный завод из Воронежа. При столь массовом производстве самолетов еще надо было организовать техническое обслуживание их: заблаговременную поставку запчастей во все пункты эксплуатации, квалифицированное выполнение регламентных и ремонтных работ в полевых условиях, быстрое исправление выявляющихся в эксплуатации конструкционных, технологических недоработок. Эта далеко не простая задача тоже была успешно решена.

Кроме СССР, лицензии на производство «Дугласов» купили германские и японские фирмы, но у их специалистов не хватило математических способностей, чтобы освоить плазово-шаблонный метод. Поэтому они выпускали «Дугласы» многократно меньшим количеством с американскими агрегатами [«Авиация Второй мировой» www.airpages.ru]. СССР вскоре прекратил покупать лицензии на производство авиационной техники. Технологическая и материально-техническая зависимость СССР от Запада в этой области стала исключаться уже на стадии конструирования изделий.

На приведенном примере с освоением производства Ли-2 хорошо просматривается еще одно, не отмеченное выше, достоинство Сталинской системы управления: ее уникальное для того времени управленческое быстродействие, позволившее за самые короткие в мире сроки осваивать технические новшества, причем вне зависимости от того, в какой стране они впервые появились. Без такого быстродействия наша страна тоже не смогла бы за 10 лет пробежать расстояние, которое промышленно развитые страны бежали за 50 – 100 лет. Однако в свете современных достижений в системах управления экономическими объектами необходимо дать Сталинской системе еще одну очень существенную характеристику:

Сталинская система управления экономикой была системой «ручного» управления. При Сталине еще не появилось средств автоматизации управления экономическими объектами, каковыми позднее стали программные средства на базе электронно-вычислительных машин.

Сталин не дожил до этого времени, но в последние годы жизни успел предпринять действенные меры, чтобы наша страна догнала и обогнала США в развитии электронно- вычислительной техники. Ни то, ни другое не было достигнуто после смерти Сталина.

В годы Второй мировой войны, переросшей стараниями США в ядерную, и в послевоенные годы Сталинская система управления советской экономикой проявила все свои уникальные качества, без которых невозможно было достичь нашей Великой Победы, потом за пять послевоенных лет восстановить все разрушенное, создать исключительно дорогостоящий ядерный щит, при планировании в США уже с конца 1945 года ядерных ударов по СССР, открыть человечеству путь в космос и к созидательному применению мирного атома.

Послевоенное развитие Сталинской системы управления экономикой

По самым оптимистичным прогнозам западных экономистов нашей стране для восстановления всего разрушенного «освободителями от большевиков» требовалось минимум двадцать пять лет, а по большинству прогнозов – до пятидесяти лет. Под руководством большевиков во главе со Сталиным и это расстояние наша страна пробежала в 5 - 10 раз быстрее. Все разрушенное было восстановлено за пять лет с параллельным созданием ядерного щита. В эти же годы у нас родился еще один революционно новый план, который не обошла вниманием даже американская энциклопедия на русском языке Википедия [20.09.2014г.]:

«Сталинский план преобразования природы – комплексная программа научного регулирования природы в СССР, осуществляемая в конце 40-х – начале 50-х годов. План был принят по инициативе И.В. Сталина и введен в действие постановлением Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 года … План не имел прецедентов в мировом опыте по масштабам. В соответствии с этим планом предстояло посадить лесные полосы, чтобы преградить дорогу суховеям и изменить климат на площади 120 миллионов гектаров, равной территории Англии, Франции, Италии, Бельгии и Нидерландов вместе взятых … Всего планировалось высадить более 4 млн. га леса. Помимо этого внедрялись более прогрессивные методы обработки полей: применение черных паров, зяби и лущения стерни; правильная система применения органических и минеральных удобрений; посев отборных семян высокоурожайных сортов, приспособленных к местным условиям … часть пашни в севооборотах засевалась многолетними бобовыми и мятликовыми травами. Травы служили кормовой базой животноводства и естественным средством восстановления плодородия почв. Одновременно … было создано около 4 тыс. водохранилищ, вмещающих 1200 кубических километров воды. Они позволили резко улучшить окружающую среду, построить большую систему водных путей, урегулировать сток множества рек, получить огромное количество дешевой электроэнергии, использовать накопленную воду для орошения полей и садов. Осуществленные мероприятия привели к росту урожайности зерновых на 25-30%, овощей – на 50-75%, трав – на 100-200% ... Производство мяса и сала в 1951 г. по сравнению с 1948 г. возросло в 1,8 раза, молока – в 1,65, яиц – в 3,4, шерсти – в 1,5.План предусматривал не только абсолютное продовольственное обеспечение Советского Союза, но и наращивание со второй половины 60-х годов экспорта отечественных зерно – и мясопродуктов».

Благодаря реализации этого плана к середине 1950-х продовольственные прилавки у нас наполнились таким многообразием продуктов высочайшего качества и по вполне доступным для большинства трудящихся ценам, какого не было ни в одной другой стране, да и сейчас мало где найдется. Цены на рынках почти не отличались от цен в государственной торговой сети. На селе хорошее питание давали преимущественно подсобные хозяйства. Очереди за продуктами были уже забыты. Лишь за молоком приходилось рано вставать, потому что оно продавалось пока в разлив и только утром, чтобы не успело скиснуть. В столовых и ресторанах, наряду со специями, бесплатно подавался хлеб в желанном количестве. Сталин в своем труде «Экономические проблемы социализма в СССР» [1952г.] намечал в 1960 годах начать бесплатное обеспечение всего населения хлебом и видел в этом очередной шаг в переходе от социализма к коммунизму. Но даже не в этом состояло главное революционное новшество. 

Сталинского плана преобразования природы.Сталинский план преобразования природы впервые даже в СССР был ориентирован не только на создание изобилия материальных благ, но и на процветание всей живой природы. Именно через ее процветание предусматривал этот план достичь изобилия продовольствия и решить много других проблем.

Для империалистов Запада такие достижения нашей страны были страшными. 

Разрушение Хрущевым Сталинской системы управления экономикой

Продолжим цитировать Википедию: «Однако, со смертью Сталина в 1953г., выполнение плана было свернуто. Многие лесополосы были вырублены, несколько тысяч прудов и водоемов, которые предназначались для разведения рыб, были заброшены, созданные в 1949-1955 гг. 570 лесозащитных станций были ликвидированы по указанию Н.С.Хрущева. Одним из последствий свертывания данного плана и внедрения экстенсивных методов увеличения пашни было то, что в 1962-1963гг. произошла экологическая катастрофа, связанная с эрозией почв на целине, и в СССР разразился продовольственный кризис. Осенью 1963 года с прилавков магазинов исчезли хлеб и мука, начались перебои с сахаром и сливочным маслом. В 1962г. было объявлено о повышении цен на мясо на 30%,, на масло – на 25%. В 1963 году в результате неурожая и отсутствия резервов в стране СССР впервые после войны, продав 600 тонн золота из резервов, закупил около 13 млн. тонн хлеба за границей» (жирный курсив наш) [там же]. Характерно, что «Была дискуссия: развивать сельское хозяйство интенсивным или экстенсивным путем. Доводы за интенсификацию были значительно убедительнее, однако руководство страны Советов в лице Н.С.Хрущева предпочло экстенсивный путь развития сельского хозяйства» [Википедия: Освоение целины 20.09.2014г.].

В тот же период Хрущев с подельниками, кроме живой природы на целинных и залежных землях, истребили почти все живое в приусадебных хозяйствах, где тогда производилось больше мяса, птицы и многих других продуктов, чем в колхозах и совхозах. Вдобавок Хрущевские реформы, с ликвидацией отраслевых министерств и сокращением количества специалистов на всех уровнях управления дезорганизовали работу промышленного комплекса. В 1957 году Хрущев провел «решение о прекращении выплат по всем выпускам облигаций внутреннего займа. То есть, по современной терминологии, СССР фактически оказался в состоянии дефолта» [Википедия: Хрущев, Никита Сергеевич … Хрущевские реформы 20.09.2014г.]. Таким образом, «со смертью Сталина», а по убеждению многих историков – убийством его:

В ходе Хрущевских «реформ» были успешно достигнуты: экологическая катастрофа; угроза голодомора, избежать которого удалось затратой десяти 60-тонных вагонов золота; огромные затраты на организацию экологической катастрофы и голодомора; дефолт советской экономики и ее хаотизация.

Все это было достигнуто подменой созидательного управления на разрушительное. Характерно, что единственным «обоснованием» этой подмены было яко бы стремление к экономии средств. В остальном все осталось на внешний вид без изменений: власть советская; правящая партия коммунистическая; собственность социалистическая; экономика плановая. Здесь нельзя не отметить, что Хрущев в начале 1930 годов был троцкистом, выдвинутым Кагановичем возглавлять Москву [там же]. Тогда Хрущев, разумеется, «исправился». Для столицы он сделал много хорошего, но, правда, как и Троцкий, отличался пристрастием к массовым репрессиям. Сталину приходилось лично унимать Хрущева в этих пристрастиях.

Ясно, что после уже достигнутого решения оставшейся с войны тяжелейшей продовольственной проблемы новое ее обострение могло быть воспринято советскими людьми как результат деяний врагов народа. Такой оборот дела мог привести Хрущева с его подельниками на скамью подсудимых открытого судебного процесса: как в свое время - организаторов голодомора 1932-1933 годов. Чтобы исключить справедливое возмездие за свое вредительство, хрущевцам надо было превентивно отключить само правосудие в этой сфере. В 1956 году Хрущев превентивно, до обострения продовольственной проблемы и хаоса во всей экономике, до отказа платить населению по государственным долгам, запустил буйную и грязную клеветническую кампанию по части «Сталинских репрессий» и «культа личности Сталина». Открытые судебные процессы над вредителями из числа агентурных вождей были причислены, разумеется, к «Сталинским репрессиям». К ним же были причислены закрытые расправы над сотнями тысяч людей, организованные агентурными вождями и лично Хрущевым. В ходе борьбы с «культом личности Сталина» были изъяты из обращения его печатные труды и введен негласный запрет ссылаться на них в выступлениях, в научной литературе и в преподавании обществоведческих наук. Так были успешно достигнуты следующие цели:

Гарантия безнаказанности всем тогдашним и будущим «реформаторам» советской экономики, какими бы тяжкими последствиями для нашей страны ни оборачивались их «реформы».

Хрущевцы действовали по отлаженной и поныне применяемой подрывной методе: сначала «разоблачать» неугодное правление, а затем под грохот «разоблачений» крушить неугодную экономику.

Ликвидация памяти на отраженный в сталинских трудах опыт управления страной, начиная с проб и ошибок времен экономического небытия, до выхода в мировые лидеры по научно-техническому и социально-экономическому прогрессу.

Хрущеву и его подельникам было не по силам опровергать сталинские доводы при выработке судьбоносных для нашей страны организационных решений. Кроме того, в сталинских трудах хорошо просматривается совсем не тот образ автора, какой рисовали его «разоблачители». Поэтому хрущевцы поступили с этими трудами так же, как гитлеровцы с трудами Маркса и Энгельса. Правда, обошлись без сжигания на кострах, иначе сходство было бы слишком явным.

Дискредитация планового социалистического хозяйствования.

Массам людей в нашей стране и тем более в капиталистическом мире никто не разъяснял всех тонкостей в различии между хрущевским вредительством и сталинским созиданием. То и другое творилось в условиях плановой экономики с социалистической собственностью на средства производства.

Дискредитация научного коммунизма и практики его строительства.

Ухудшение жизни советских людей было достигнуто под непрерывные заявления, что у нас в стране продолжается строительство коммунизма и, конечно, лучше чем при Сталине. Был назван даже конкретный срок его построения: начало 1980 годов. За оставшиеся годы СССР вполне мог пробежать и это расстояние, если б бежал к коммунизму как при Сталине, а не в противоположную сторону, как при Хрущеве. А так, сочетание ухудшения жизни с ложью о движении к коммунизму естественно вызывало у людей скептицизм в отношении коммунистической перспективы.

Демонизация образа Сталина и образа СССР времен его правления с подачи не западных СМИ, а руководства СССР и правящей КПСС.

Лучшего подспорья для антисоветской и антикоммунистической пропаганды в западных СМИ, лживость которых хорошо известна, невозможно было придумать. Всякая бредовая фантастика на тему о миллионах жертв «Сталинских репрессий» стала преподноситься под соусом «они же сами об этом говорят». Под этой пропагандистской бомбардировкой мировое коммунистическое движение стало терять поддержку народов, раскололось и пошло на спад.

Здесь и сейчас уже нет надобности особо задерживаться на широко известных стараниях осквернить образ Сталина, а заодно и образ СССР времен его правления. Эта пропагандистская трескотня изначально не нашла отклика в советском народе. Тем более - позднее, когда «борец с культом личности» навесил себе за свое вредительство четыре звезды Героя и стал действительно героем, но только анекдотов. Антисталинская кампания ведется до сих пор, хотя ее лживость давно разоблачена множеством наших и зарубежных аналитиков. Поэтому в последнее время преобладает «художественное» марание образа Сталина и советской действительности времен его руководства. 

Воссоздание Брежневым основ Сталинской системы управления экономикой и кончина капитализма

В 1964 году СССР возглавил Брежнев, а Хрущева отправили на незаслуженный отдых вместо заслуженной меры наказания. Вскоре были восстановлены отраслевые министерства, восстановилось созидательное управление экономикой и дело пошло на лад. Следующая Восьмая пятилетка 1966-1970 годов вошла в историю советской экономики как золотая. Продукты питания, хотя и не в ассортименте середины 1950-х снова стали доступны по ценам и без очередей почти всему народу. Мало кто экономил на питании. Кроме того, в эти годы, как никогда раньше, стали доступны одежда, обувь, бытовая техника. Как минимум, трети семей стали доступны легковые автомобили, но к ним большого интереса не было. Жилищная проблема оставалась наиболее острой, но темпы жилищно-бытового строительства были самыми высокими в мире. Как раз в финале нашей золотой пятилетки, к началу 1970 годов, экономика США не выдержала нагрузок от гонки вооружений, от потребительской паранойи социальных паразитов и обанкротилась. Произошло это вот как.

Еще в 1944 году США подписали Бреттон-вудские соглашения, по которым обязались обменивать свое золото на доллары по курсу 35 долларов за унцию в любом Центробанке любой страны. Это обязательство и наличие у США золотого запаса в двадцать тысяч тонн сделали американский доллар валютой всего капиталистического рынка. Его субъекты (государства, фирмы, физические лица) стали накапливать доллары и оперировать ими как средством не менее надежным, чем золото, но более удобным в обращении. Однако: золотой запас США к началу 1970 годов израсходовался в связи с приростом внешних закупок для гонки вооружений, для состязания в роскоши буржуазной элиты и для поддержания благополучия народа на социально безопасном уровне. 15 августа 1971 года американский президент объявил, что США больше не будут ни по какому курсу обменивать на золото доллары, которыми владели мировые центральные банки.

Современный мексиканский миллиардер Уго Прайс так характеризует это событие: «Штаты в одностороннем порядке нарушили Бреттон-вудские соглашения. Фактически это былофинансовое банкротство … Так как остальные мировые валюты были привязаны к золоту через доллар, они тоже одновременно стали необеспеченными валютами, то есть фальшивкой без какого-либо обеспечения … Начиная с 1971 года, освободившись от необходимости оплачивать международные счета золотом или долларами, подлежащими обмену на золото, кредитование постоянно и неограниченно росло. В США настало время бума. Штаты, которые платили всему миру собственными неконвертируемыми долларами без внутренней стоимости, восхваляли «свободную торговлю» и «глобализацию» Америка могла купить что угодно, где угодно, в любом количестве за любую цену» (жирный курсив наш) [Прайс Уго Салинас «Золотой стандарт – создатель и защитник рабочих мест»https://goldenfront.ru]. Здесь надо уточнить, что СССР в те годы экспортировал свою продукцию только за золото или равноценный бартер.

Миллиардер Уго Прайс осмотрительно не заостряет вопрос: благодаря чему обанкротившиеся империалисты, вместо заслуженного по объективным рыночным законам разорения, приобрели невиданную привилегию «покупать» за фальшивые деньги «что угодно, где угодно, в любом количестве»? Ответ и сейчас перед глазами всего мира: благодаря мощи вооруженных сил и агентурных сетей, обеспечивающих «продажу» фальшивомонетчикам реально ценных «товаров». А если без кавычек, - бесплатную поставку предметов грабежа.

Когда непревзойденные виртуозы по присвоению всего чужого обрели вот такую свободу печати мировой валюты, советским политэкономам следовало отложить в сторонку «Капитал» Маркса, «Империализм как высшая стадия капитализма» Ленина, но применить развитую в этих трудах аналитическую методологию. Ибо ни Маркс с Энгельсом, ни Ленин со Сталиным не видывали капитализма, основанного на товарно-денежном обмене по формуле: товар –>фальшивые деньги.

Обанкротившиеся империалисты, став фальшивомонетчиками, тем самым порушили мировую капиталистическую систему и перешли к беспрецедентному по масштабам и изощренности грабежу всех видов ресурсов в контролируемых ими странах под видом яко бы купли яко бы товаров на яко бы свободном рынке.Так на месте империализма как высшей стадии капитализма образовался сугубо грабительскийимпериализм фальшивомонетческий.

К сожалению, этого нового строя в бывшем капиталистическом мире не заметили советские политэкономы, написавшие тьму диссертаций с цитатами выводов Ленина прозагнивающий капитализм, который в их диссертациях все никак не мог догнить, а в реальности был уже прогнившим трупом. В руководстве СССР после Сталина не осталось ни одного творчески мыслящего политэконома. Остались, в лучшем случае, толковые хозяйственники, вышколенные под руководством Сталина. То есть, - руководители, умеющие квалифицированно, энергично и, если надо, самоотверженно организовывать созидательное дело при заданных свыше политэкономических ориентирах. Но, как оказалось, - не способные ориентироваться в меняющейся политэкономической обстановке. Лидер правящей коммунистической партии Брежнев, – талантливый организатор, доблестный фронтовик, еще достаточно молодой и красивый, изначально полюбившийся народом, не стеснялся говорить в узком кругу, даже с некоей бравадой, что не читал Маркса и, надо полагать, - Энгельса. Говорить, что так же не читал политэкономических трудов Ленина и Сталина, он, похоже, стеснялся. Вот такие хозяйственники, вместо того, чтобы на весь мир затрубить о достигнутой под их руководством Великой Победе СССР над США и социализма над капитализмом в экономическом соревновании, и вместо громогласного разоблачения империалистов-фальшивомонетчиков в глазах мирового сообщества, продолжили догонять Америку. Теперь - как тот быстроногий Ахилл, который никак не может догнать черепаху.

Из-за бездействия руководства СССР во главе с Брежневым в разоблачении империалистических держав как фальшивомонетчиков они смогли не только жировать на свободном печатании мировой валюты, но и трубить на весь мир, что яко бы вышли на путь бескризисного развития благодаря яко бы рыночным свободам при невмешательстве государств в управление экономикой.

Под влияние этой пропаганды, щедро приправленной глянцевыми картинками о красивой жизни в обществе высокого потребления, стало попадать все больше советских обывателей и, в том числе, - хозяйственников с обывательским экономическим верхоглядством. Они не замечали военного и агентурного вмешательства государств – фальшивомонетчиков в мировую экономику для принуждения ее прочих субъектов «продавать» империалистам несметные богатства за фальшивые деньги.

Тем же временем в нашей экономике назревали и перезревали проблемы роста, требовавшие дальнейшего усовершенствования системы управления экономикой. 

Частичная автоматизация Сталинской системы управления экономикой по инициативе Глушкова

После войны у нас развернулось строительство многих тысяч новых предприятий, увеличивался ассортимент выпускаемой продукции, которая становилась все более сложной по конструкциям и технологиям производства. В результате таких процессов народнохозяйственный комплекс как объект управления стал быстро усложняться, и, соответственно, возрастала трудоемкость управления этим объектом, причем на всех уровнях от Центра до участков. Но рост трудоемкости управления не сопровождался пропорциональным ростом численности управленческого аппарата. К чему это привело, рассмотрим на следующем примере.

В войну казанские самолетостроители выпускали, как уже сказано выше, самолеты Пе-2 и Пе-8. Они состояли в общей сложности примерно из 60 тысяч наименований деталей. После войны тот же завод освоил производство и выпускал несколько лет намного более крупные и сложные ТУ-16 и Ту-104, а к началу 1970 годов стал выпускать Ту-22 и Ил-62. Эти два изделия состояли в общей сложности примерно из 300 тысяч наименований деталей. Значит, объемы работ, начиная от проектирования технологий и кончая учетом незавершенного производства, возросли, как минимум, в 5 раз. А в оперативно-календарном планировании объемы работы прирастают в геометрической прогрессии со знаменателем 2 к росту числа наименований предметов изготовления. Численность же специалистов, выполняющих эти работы, увеличилась с военных лет лишь пропорционально приросту численности рабочих: примерно на треть. Значит, в пересчете на одного заводского специалиста объем работы вырос примерно в 4 раза.

Еще острее эта диспропорция проявилась в авиамоторостроении с переходом на производство радикально более сложных, чем поршневые, реактивных двигателей. В войну казанские моторостроители выпускали поршневые моторы для самолетов ПЕ-2, состоявшие примерно из двух тысяч наименований деталей. К семидесятым годам стали выпускать реактивные для ИЛ-62 и ТУ-154. Количество наименований предметов изготовления возросло примерно до 30 тысяч: в пятнадцать раз. Численность заводских специалистов возросла с военных лет, как и на соседнем авиационном заводе, тоже примерно лишь на треть. Значит, здесь в пересчете на одного специалиста объем работы вырос более чем в 10 раз!

Быстрый рост объемов управленческих работ с увеличением ассортимента выпускаемой продукции с усложнением ее и технологий шел, идет и будет идти во всем мире. Но во всем мире этот рост, как сейчас говорят, интеллектуальной емкости производства, изначально компенсировался пропорциональным ростом численности специалистов за счет стоимости продукции. У нас же стоимость продукции исчислялась по государственным методикам исходя из ее трудоемкости без учета усложнения производств как объектов управления. В результате еще и такой недоработки быстро усложняющийся народнохозяйственный комплекс залихорадило: из-за роста неразберихи в технической документации, в учете и в планировании стало больше срывов выполнения планов, сбоев ритмичности, авралов, затягивания сроков освоения новых изделий и прогрессивных технологий. Так в советской экономике снова стал прогрессироватьхаос.

Революционно новый путь решения проблемы роста объемов управленческих работ в экономике открылся с появлением средств автоматизации этих работ: ЭВМ и соответствующих программных средств. В руководстве СССР сначала уделили должное внимание этому новшеству. В 1962 году с подачи Президента Академии Наук Келдыша Косыгин, - тогда зам главы правительства, поставил перед академиком Глушковым задачу спроектировать автоматизированную систему управления советской экономикой.

Великий математик и один из самых авторитетных в мире специалистов по кибернетике Глушков оценил по полному достоинству колоссальный созидательный потенциал автоматизации управления народнохозяйственным комплексом СССР. Лично изучив управленческую проблематику в Центре, во многих отраслях и на сотнях заводов, Глушков создал уникальный проект общегосударственной автоматизированной системы (ОГАС). Кроме автоматизации управленческих функций, исполнявшихся «вручную», проект предусматривал ряд новых организационных решений: переход к планированию производства потребительских товаров на основе заказов покупателей, что открывало возможность удовлетворять покупательский спрос без очередей за дефицитом и без залежей невостребованных товаров; планирование производства средств производства на основе высокоточных расчетов их потребности; перевод всего населения на безналичные расчеты, исключающие возможность незаконного обогащения; подсистему автоматизированной переработки исходной информации для невиданно быстрого освоения новой продукции и прогрессивных технологий; много других организационно-технических решений, позволявших несравнимо повысить управленческое быстродействие. То есть, Глушков подошел к решению задачи по автоматизации управления советской экономикой так же масштабно, как в свое время Ленин к электрификации, как Сталин к индустриализации и к преобразованию природы.

По ходу задействования ОГАС аппарат управления нашей экономикой должен был преобразоваться из иерархии специалистов, работающих «вручную», в иерархию компьютерных сетей с переподготовленным и обновленным персоналом, занятым несравнимо болеепроизводительныммашинным трудом. То есть, здесь должна была осуществиться тоже своего рода индустриализация, но в переработке не материалов, а информационных массивов. Для осуществления проекта ОГАС, конечно, требовались затраты на создание вычислительной техники, средств связи, программных средств, банков данных, на массовую подготовку и переподготовку специалистов с новой квалификацией, а в скорой перспективе и на всеобщее обучение советских людей компьютерной грамоте. Глушков характеризовал все работы по созданию ОГАС как более сложные, с организационной точки зрения, чем космическая и атомная программы вместе взятые. Затраты здесь требовались, конечно, несравнимо меньшие с окупаемостью их уже через пять лет, даже по сугубо финансовым подсчетам. То есть, осуществление проекта предусматривалось без экономических рисков, с возможностью его усовершенствования по ходу развития вычислительной техники, средств связи, программных средств и выдвижения новых идей. Ясно, что двинувшись по этому пути, наша страна догнала бы и обогнала США в развитии вычислительной техники.

Автоматизация Сталинской системы управления по проекту ОГАС Глушкова могла вывести нашу страну на никогда не достигавшиеся даже в СССР темпы научно-технического и социально-экономического прогресса.На этом пути наша страна вполне могла за три–четыре пятилетки, с решением жилищной проблемы, с переходом на поставки потребительских товаров по заказам и безналичным расчетам, с приростом бесплатно обеспечиваемых благ, достичь их изобилия и реализовать принцип: от каждого – по способностям, каждому – по потребностям.

Но чтобы двинуться по этому пути, руководству СССР надо было иметь: хорошее знание проблематики управления экономикой на всех уровнях; достаточную для начала компьютерную грамотность; унаследованную от Ленина и Сталина хватку во внедрении всего самого передового в масштабе страны. У подавляющего большинства высших руководителей СССР ни того, ни другого, ни третьего не оказалось.

О судьбе ОГАС приведем краткие выдержки из воспоминаний самого Глушкова: «начиная с 1964 г. (времени внесения проекта) против меня стали открыто выступать харьковский экономист Либерман, Белкин, Бирман и другие. Большинство из них сейчас либо в США, либо в Израиле … эти экономисты сбили Косыгина с толку тем, что экономическая реформа, которую они предлагали, ничего не будет стоить, … а даст в результате больше … Дмитрий Федорович Устинов мне сказал так: пока там будут спорить, Вы в наших отраслях это сделаете. Он пригласил всех своих министров из ВПК и дал команду им делать так, как говорит В.М. Глушков … Устинов дал команду, чтобы никого из экономистов не пускали на предприятия. И мы спокойно за закрытыми дверями работали. В конце 1968 – начале 1969 годов на стол ЦК КПСС и Совета Министров СССР легли материалы, … которые показали, что американцы сделали эскизный проект сети (точнее, сетей нескольких) в 1966г., то есть на два года позже нас. Но, в отличие от нас, они не стали спорить, а стали делать, и на 1969 г. был запланирован пуск сети АРПАНЕТ, а затем Марк-III и еще нескольких сетей. Тут у нас забеспокоились. И я пошел к А.П. Кириленко и сказал, что надо возвращаться к тем идеям, которые были в проекте. … Первый документ, который появился, это был проект директив XXIV съезда, где было написано об ОГАС. Заволновались американцы … они сразу по мне открыли огонь всеми калибрами, какими только можно. Появилось сначала две статьи – одна в «Вашингтон пост» Виктора Зорзы, а вторая – в английской «Гардиан». Статья Виктора Зорзы называлась «Перфокарта управляет кремлем», рассчитана была на наших руководителей. Там было написано так: «Царь советской кибернетики академик В.М. Глушков предлагает заменить кремлевских руководителей вычислительными машинами». Статья в «Гардиан» была рассчитана на советскую интеллигенцию. Там было сказано, что вот В.М. Глушков предлагает … более передовое, чем есть сейчас на Западе, но что это есть на самом деле не для экономики, а что это заказ КГБ на то, чтобы мысли советских граждан упрятать в эти банки данных и следить за каждым человеком. Эту вторую статью … «Голос Америки» и «Би-би-си», и «Немецкая волна» передавали раз пятнадцать на разных языках на Советский Союз и страны социалистического лагеря. … В начале 1972 г. в «Известиях» была опубликована статья Мильнера, он тогда был заместителем директора Института Соединенных Штатов Америки Арбатова. Статья называлась «Уроки электронного бума». В ней он пытался доказать, что американцы переболели этой болезнью, что теперь у них уже вычислительных машин никто не берет и спрос на машины упал. И последовал целый ряд докладных записок в ЦК КПСС от наших экономистов, командированных в США, где использование вычислительной техники в управлении экономикой приравнивалось к абстрактной живописи как мода. Что мол потому только капиталисты покупают машины, что это модно, так же как и абстрактные картины, чтобы не показаться несовременными. И возражения последовали от Косыгина, а раз он возражал, то, естественно это принято быть не могло. …Это, в общем, организованная ЦРУ кампания дезинформации, типичный пример, потому что они бьют в настоящее время по управлению в основном, это наиболее верный способ выиграть экономическое соревнование: дешевый и верный».

Через 18 лет после начала изощренных атак на проект ОГАС со стороны спецслужб Запада, в 1982 году, великий советский математик, поработавший еще и советником Генерального секретаря ООН по кибернетике, Герой социалистического труда, академик Глушков Виктор Михайлович в возрасте 59 лет, в расцвете творческих сил, заболел и умер. Перед смертью успел записать на диктофон воспоминания, назвав их «Заветные мысли для тех, кто остается». Краткие выдержки из них приведены выше.

До конца жизни Глушков успел сделать для советской экономики многое. Вскоре после того, как он начал работать «за закрытыми дверями» ВПК, здесь на заводах и в отраслевых управлениях появились невиданные ранее службы АСУ. Благодаря автоматизации многих управленческих функций удалось избежать буквально остановки производств, воплощающих в себе: огромный ассортимент изготавливаемых деталей; многооперационность их изготовления; многообразие технологических маршрутов; огромный ассортимент применяемой технологической оснастки, основных и вспомогательных материалов; огромный ассортимент материалов и комплектующих, оборачивающихся по кооперации между заводами; большой и разнообразный состав станочного парка; многотысячный состав работников. Такие производства, где кроме военной, создавалась и самая сложная гражданская продукция, сохранили не только управляемость, но и способность осваивать новые изделия и технологии за самые короткие в мире сроки.

К примеру, наш авиапром за 20 послевоенных лет, до 1965 года, освоил выпуск пассажирских самолетов Ан-2, Ан-10, АН-24, Ил-12, ИЛ-14, Ил-18, Ту-104 (первый в мире реактивный пассажирский самолет), Ту-114, ТУ-124. После того как Устинов «пригласил всех своих министров из ВПК и дал команду им делать так, как говорит Глушков», за последующие 20 лет, был освоен выпуск намного более сложных Ил-62, Ил-86, Ту-134, ТУ-144 (первый в мире сверхзвуковой пассажирский самолет), Ту-154, Як-40 (первый в мире реактивный пассажирский самолет для местных авиалиний), Як-42. Пассажирские самолеты нашего производства стали экспортироваться не только в социалистические страны, но и во многие другие. Во всем мировом парке пассажирских самолетов 40% составили самолеты советского производства. Если тогда по официальному курсу рубль стоил два доллара, то за рубль, вложенный в экспортируемый самолет, наша страна получала около пяти долларов и брала только золотом или равноценным бартером. США, Англия и Франция чтобы спасти экспорт своих самолетов, предпринимали жесткие протекционистские меры в контролируемых ими странах. Но и под их давлением Италия и ФРГ стали закупать ЯК-40. Все это было недостижимо без организованной Глушковым автоматизации Сталинской системы управления экономикой в той ее части, которая функционировала в советском ВПК.

Разрушение Либерманом Сталинской системы управления экономикой

Как отметил в предсмертной записи Глушков, группа экономистов в альтернативу его проекту ОГАС упорно проталкивала «реформу, которая ничего не будет стоить, а даст в результате больше». Знакомый мотив хрущевских времен, когда его «реформы» тоже мотивировались «заботой об экономии», приведшей в итоге к развалу экономики.

Здесь надо немного отвлечься, чтобы пояснить следующее. В буржуазной среде с давних пор величают экономистами отнюдь не специалистов по экономике как науке о хозяйствовании во всей сложности этого дела, а финансистов, теоретизирующих на аналитике сводных финансовых показателей и курсов ценных бумаг. Такие финансовые теоретики, одним словом - монетаристы, как правило, рядом не стояли с производством и в отличие от финансистов-практиков, как говорится, накладной в руках не держали. На Западе их главный удел «экономические» прогнозы, которые сбываются гораздо реже, чем прогнозы погоды, но часто заказываются творцами финансовых афер. Наши самые именитые и высоко «остепененные» монетаристы становились именитыми как раз потому что любили кататься на Запад и привозить оттуда «идеи» для нашей экономики. Так что Устинов знал, почему этих «экономистов» нельзя пускать на заводы ВПК. Именно вот такие «ученые экономисты» во главе с профессором Либерманом раскачали Косыгина на новую «реформу» сразу после Хрущевских «реформ».

Эта новая «реформа» предусматривала сокращение планируемого государством ассортимента продукции и создание предприятиям возможности самостоятельно, через прямые связи, набирать объемы производства ради преумножения своей прибыли при государственных ценах на продукцию. То есть, - предусматривала сделать шажок к превращению предприятий народнохозяйственного комплекса СССР в коммерческие предприятия. Так получалось, вроде бы, что в Центре объемы работ сократятся, будет возможность ограничиться планированием и контролем за выполнением в основном сводных финансовых показателей, а дела в экономике сами собой пойдут все лучше и лучше. Такая перспектива выглядела очень заманчиво для перегруженного работой Центра, тем более при хорошем видении из него, как правительства на Западе красиво живут, особо не напрягаясь в работе. Для широкой публики толкачи этой «экономической реформы» украсили ее броской словесной мишурой: переход от административно-командных к экономическим методам управления. Как будто управление любыми экономическими объектами крупнее артели может вестись без администраций. Без команд вообще не бывает управления. Красиво звучащая фраза экономические методы управления камуфлировала то что на самом деле имелось в виду: коммерциализация социалистической экономики СССР.

Косыгин конечно знал, что для предприятий самые легкие способы «зарабатывать» прибыль, это всеми правдами и неправдами повышать цены на свою продукцию и сокращать затраты за счет качества. Но он, похоже, думал, что это будет единственное препятствие на пути к успеху и что здесь удастся поставить надежные заслоны росту цен и падению качества. Так оно и делалось при Сталине в отношении множества успешно работавших во благо народа не государственных предприятий, которые Хрущев потом истребил вместе с подсобными хозяйствами. Однако из Центра было плохо видно, что на ниже стоящих уровнях объемы управленческих работ выросли еще больше, чем в Центре, и что предлагаемая реформа ничего не решит, а только увеличит трудоемкость управления. Например, создание одной прямой связи между предприятиями требует оформить договор и согласовать его во многих инстанциях каждой договаривающейся стороны. Как минимум, - в технологическом отделе, отделе снабжения, отделе труда и зарплаты, плановом отделе, и утвердить директором. Иначе договор может оказаться невыполнимым или невыгодным. Если только оформлением прямых договоров (без переговорной и аналитической работы) каждое предприятие загрузит хотя бы одного управленца, значит численность управленцев в стране возрастет на десятки тысяч. Это гораздо больше, чем работало во всех центральных и региональных службах Госплана. Кроме того, реформа вызывала необходимость: решать не простой и склочный вопрос, какой ассортимент планировать предприятиям, а какой перестать планировать; чаще вмешиваться в кооперацию между предприятиями, чтобы ликвидировать сбои в ней еще и в связи с прибавившимися у руководства предприятий свободами в решении, что куда выгоднее поставлять и что куда не выгоднее; и, наконец, особо блюсти стабильность цен и качества по всему ассортименту изготавливаемой продукции. Короче говоря:

«Экономическая реформа», проталкиваемая «учеными экономистами» во главе с Либерманом, могла только усугубить хаос в советской экономике и добавить работы на всех уровнях управления.

Но здесь, еще раз повторим, красиво рисовались призрачные перспективы бурного роста советской экономики, достижение которых «ничего не будет стоить», не требует вникания в управленческую проблематику на всех уровнях и, тем более, не требует освоения революционно новой компьютерной квалификации. Так, к концу золотойпятилетки 1966-1970 годов у нас завершилась подготовка «экономической реформы» и все предприятия начали зарабатывать прибыль в новых экономических условиях.

Уже в 1971 году на XXIV Съезде КПСС Косыгин с тревогой говорил: «Всякие попытки получать прибыль за счет обхода государственных цен или повышения их, нарушения установленного ассортимента и стандартов являются антигосударственной практикой». Однако масштабы превращения розданной предприятиям коммерческой свободы в антигосударственную практику становились все больше и больше. Поэтому высшие хозяйственники за последующие пятилетки издергали советскую экономику и самих себя, то раздачей еще большей «экономической» свободы, то преодолением хаоса от нее с помощью даже нецензурных административно-командных методов.

В советской экономике снова, как от Хрущевских «реформ», появилась инфляция в сочетании с обострением дефицита на потребительские товары. На сей раз из-за отставания темпов производства востребованных товаров от темпов прироста выплаты денег за создание невостребованных предметов потребления и невостребованныхсредств производства. Масса невостребованных товаров создавалась для выполнения планов по сводным финансовым показателям и для реализации в торговой сети без учета спроса покупателей на конкретный ассортимент продукции.

Объемы производства планировались всем предприятиям в сторону увеличения и строилось много новых предприятий без оглядки «ученых экономистов» на то, что численность трудоспособных людей в стране не бесконечна. Поэтому крайне обострился дефицит рабочих. Это еще более усугубило хаос и добавило нервотрепки всем организаторам производства. Старшее поколение организаторов производства авиационной техники хорошо помнит, каково было ее создавать при численности рабочих на 80-90% к производственной программе. На заводах, где при выполнении тысяч технологических операций надо «ловить микроны», где каждый «не пойманный микрон» грозит авиационной катастрофой, даже при очереди на трудоустройство комплектоваться кадрами нелегко. А при таком дефиците многие работяги по рваческим соображениям, как говорится, ставят перед собой на колени любое начальство, чтобы вытрясти себе побольше денег и прочих благ. Кроме производственной программы надо было выполнять еще и множество сводных показателей, за которые тоже «дерут». Поэтому хозяйственникам, расхлебывавшим на местах вот такие «научно обоснованные экономические методы управления», работать становилось не легче, чем в войну.

Дефицит рабочих породил конкуренцию между предприятиями в повышении зарплаты рабочим ради набора их численности. И по этой причине ускорился прирост денежной массы у народа без пропорционального прироста востребованных народом товаров. Преодолевать их дефицит взялись тоже «экономическими методами». Выпуск товаров народного потребления (ТНП) стали планировать в сводных показателях всем предприятиям вне зависимости от их специализации. Выполнение этих планов взяли под особо жесткий контроль. При этом отличие ТНП от не ТНП установили так: все, что реализуется через торговую сеть, - есть ТНП; все остальное – не ТНП. Получилось, что пассажирские самолеты, двигатели к ним, материалы и комплектующие для них, это не товары народного потребления: ведь народ стоит в длинных очередях не самолеты покупать, а билеты на самолеты. В это время, к примеру, авиамоторостроители намного перевыполнили спрос на лодочные моторы («Ветерок», «Вихрь», «Москва», «Нептун», «Привет», «Стрела»), пополнив одновременно залежи невостребованных товаров и залежи денег у трудящихся. Поскольку трудящиеся, становясь покупателями, хотели покупать на прирастающую у них массу денег только желанные товары, очередей за желанными товарами становилось все больше, и они становились все длиннее.

Тем временем «ученые экономисты» год за годом трезвонили, что все причины усугубляющихся неурядиц - в недостаточном совершенстве планируемых показателей, и внедряли в планирование все новые и новые «научно обоснованные экономические показатели», которые яко бы вот-вот все исправят. Так советская экономика стала все в большей мере работать на показатели, а не на удовлетворение потребностей народа в конкретном ассортименте продукции и не на укрепление обороноспособности страны.

Насажденные «экономической реформой» диспропорции в производстве превратили народнохозяйственный комплекс СССР в индустриальный колосс, надрывно перерабатывающий все виды ресурсов не только во благо людей, но все в большей мере – в невостребованную продукцию. Затраты на нее обостряли всевозможные дефициты. Эффект получился почти как от Хрущевских «реформ».

«Экономическая реформа» привела к тяжелым идеологическим последствиям. Ведь калечащее советскую экономику планирование насаждалась под лозунги просовершенствование планового социалистического хозяйствования, что, как и в период Хрущевских «реформ», дискредитировало саму его идею. Люди, мытарящиеся в очередях, не задавались вопросом: какое же это хозяйствование плановое, если оно обостряет диспропорции между спросом и предложением? Но раз власти твердят, что это и есть плановое хозяйствование, у людей оно могло вызвать только неприязнь и снова потерю уверенности, что коммунистическое изобилие достижимо.

Еще более тяжелым последствием явилось политэкономическое. Работники торговой сети стали продавать дефицитные товары без очереди, «из-под прилавка», за государственную цену с приплатой за то, что покупатели не тратят силы и время на мытарства в очередях. То есть, по существу, - за взятку. Это было противозаконно, но настолько массово, что никакие надзорные, следственные, судебные органы не могли пресечь, даже если б весь их персонал блистал кристальной честностью. В результате:

Разница между денежной массой на руках населения и гораздо меньшей совокупной государственной ценой востребованных товаров стала богатым источником наживы большой социальной группы людей, достигшей масштабов паразитического класса: чернорыночной буржуазии.

Спекулянты дефицитом в государственной торговой сети часто специально его обостряли, придерживая товары в процессе их движения от производителей до прилавков. На всем этом можно было все более успешно наживаться, делясь наживой и кооперируясь в добыче наживы с коррумпирующей частью хозяйственных, советских, партийных, правоохранительных органов. Так началось перерождение снизу советского государства в паразитическую надстройку. Здесь процвели культ обогащения любым способом и чванливое презрение ко всем живущим честным трудом.

Еще раз вспомним, что в проекте ОГАС Глушкова предусматривался переход к планированию производства и поставок потребительских товаров на основе заказов покупателей. Сейчас достаточно продвинутые покупатели хорошо знают, как удобно делать покупки через интернет. Но они вряд ли задумываются, насколько это удобнее для производителей, чем поставлять товар на прилавок в свободную продажу. В свободной продаже, то ли найдет товар покупателя, то ли нет, а все виды ресурсов на создание товара надо затратить. Кроме того, продавец вмешивается в ценообразование на товар, стремясь получить его максимально дешево, а продать максимально дорого и таким образом оставить производителя с минимальной выгодой, а покупателя с максимальным расходом. В случае же работы по заказам производитель может не тратиться на производство товара, пока не поступит заказ, может на основе статистики заказов создавать оптимальные заделы полуфабрикатов и готовой продукции, чтобы выполнить очередной заказ быстрее и получить за него цену, установленную без посредников. Такая практика в мире существует давно, но наиболее развилась, когда заказы стали делаться через почту, через сети демонстрационных салонов, а интернет здесь намного добавил удобств покупателям и производителям.

Так вот, Глушков с середины 1960 годов добивался, чтобы в нашей стране потребительские товары производились не для обогащения торговой сети и, конечно, не для выполнения «научно обоснованных экономических показателей», а для наилучшего удовлетворения спроса каждого советского человека при минимальных затратах всех видов ресурсов. Ничто не мешало включать в «меню» и импортные товары. Их в СССР продавалось немало. Тогда все производители остались бы с наибольшей выгодой, а покупатели - с удовлетворением своего спроса при минимальных расходах денег, времени, нервов, сил. Причем, - вне зависимости от того, где покупатели живут: в столице или в далекой глубинке. Первый зачаток того, что стало называться словом интернет, Глушков предусматривал создать, когда в США еще не было такого замысла.

Еще добивался Глушков уже в 1964 году создания подсистемы безналичных расчетов для всего населения и вывода наличности из оборота так, чтобы стало невозможным приобретать товары иначе, как на законные денежные доходы. Но это было уж слишком! Келдыш, когда узнал о такой подсистеме, сразу сказал, что ее надо убрать из проекта ОГАС. Глушков убрал, но написал по этому поводу специальную записку в ЦК. Результат известен и говорит о том, что в высшем руководстве правящей коммунистической партии, не то что строить коммунизм, а и сохранять социализм уже никто не собирался. Ибо данная подсистема была дополнительной гарантией принципа каждому – по труду и необходимым этапом для перехода к не товарно-денежной коммунистической экономике. Кроме того, она была логичным продолжением усовершенствования Сталинской системы управления, которая еще в 1930 годах обогнала весь мир по масштабам применения безналичных расчетов. Вот Сталин, можно не сомневаться, оценил бы очень высоко, причем с классовых позиций, значение этой подсистемы безналичных расчетов, да и всего проекта ОГАС. Не менее высоко, но только со своих классовых позиций, оценили его значение все, кто предпринял изощренные меры, чтобы похоронить этот проект навсегда и подсунуть вместо него очередную «реформу» советской экономики.

Еще раз вспомним доводы «ученых экономистов», склонивших руководство СССР к «экономической реформе» вместо реализации ОГАС: применение компьютеров в управлении экономикой это модное поветрие среди богатых американцев, что-то вроде абстрактной живописи; экономическая реформа ничего не будет стоить, а даст гораздо больше. Позднее эту тройную ложь заменили на одну полуправду: управлять экономикой по-старому стало невозможно, и у экономической реформы не было альтернативы. Как известно, полуправда – есть наиболее изощренный вид лжи.

Около пятнадцати лет «научно обоснованные экономические методы управления» калечили советскую экономику, но благодаря сохранению основ Сталинской системы управления советская экономика прогрессировала. О достижениях ВПК сказано выше. При всех нарастающих неурядицах жизнь советских людей все равно становилась из года в год лучше. Косыгин уже вскоре после запуска «экономической реформы» пришел к пониманию, что из нее ничего хорошего не выходит. Брежнев и к проекту ОГАС и к этой «реформе» отнесся безразлично. Он проводил одну линию: надо всем хорошо работать. Это был, во всяком случае, не вредительский подход к делу. «Экономическую реформу» кто-то в нашей стране назвал Косыгинской, а на Западе ее назвали правильно:Либермановская [Википедия: Экономическая реформа 1965 года в СССР. 20.09.2014г.].

Погром Горбачевым Сталинской системы управления экономикой вместе с самой экономикой и с СССР

В середине 1980 годов, после подозрительно одновременного вымирания команды Брежнева, СССР возглавил молодой и энергичный, понравившийся народу Горбачев. К тому времени наши «ученые экономисты» обозвали весь период «научно обоснованных экономических методов управления» одним коротким словом застой и начали стенать, что причины застоя, как и провала «Косыгинской реформы», - в недостатке экономической свободы у предприятий. Хотя со стороны предприятий не было жалоб на недостаток у них экономической свободы. Особо ратовал за нее именитый «ученый экономист», тоже из тех, кого Устинов запретил пускать на заводы ВПК, академик Аганбегян, ставший советником Горбачева по вопросам экономики.

В 1985 году, в порядке эксперимента, Сумскому МПО им. Фрунзе, выпускающему компрессорное оборудование, предоставили возможность вообще без государственного плана набирать себе объемы работ по прямым договорам и таким путем перейти насамофинансирование. Предприятие быстро разбогатело: фонды развития производства, зарплаты, соцразвития выросли в разы. У отдела кадров – очередь на трудоустройство, а берут только лучших. В общем, все блестяще! «Ученые экономисты» затрубили, что идеальное решение наконец-то найдено. Осталось всего лишь выпустить на такую же экономическую свободу остальные предприятия страны.

Изучить блестящий опыт полетела группа специалистов от моторостроителей Казани, которые поставляли Сумскому МПО силовые приводы для газоперекачивающих установок на базе отработавших ресурс авиадвигателей. Увидели там в организации производства немало прогрессивного. В том числе АСУ с большинством функций ОГАС, но действующую, разумеется, в масштабе предприятия. Вместе с тем увидели вот что: сумчане покупают в Казани силовой привод по государственной цене, присоединяют к нему свой газоперекачивающий агрегат, и продают получившуюся газоперекачивающую установку намного дороже цены, исчисляемой по государственным методикам. Дело в том, что газовики при заключении договорной цены на газоперекачивающие установки ориентировались по ценам американских аналогов, которые, конечно, стоили еще дороже. В результате в экспериментальное предприятие поступало все (энергия, материалы, комплектующие и т.д.) по низким государственным ценам, а затем, воплощенное в готовую продукцию, продавалось с многократной накруткой сверх государственной цены трудов коллектива. Плюс к тому, своевременность поставок всего входящего жестко контролировалась аппаратом ЦК КПСС. Руководство казанских моторостроителей знало об этом, как говорится, по собственной шкуре. Через высшие партийные органы для содействия сумчанам подключались лучшие НИИ из числа работавших на ВПК. Позднее из Казани в Сумы полетела изучать опыт группа главных специалистов крупнейших заводов Татарстана, сформированная обкомом партии. Вернулись с общим выводом, что эксперимент, как говорят в науке, грязный, потому что сводится к привилегиям одному предприятию. После такого заключения руководство Татарстана, всегда стремившееся отличиться среди регионов, не взялось за кампанейщину по переводу предприятий республики на самофинансирование.

Про то, что эксперимент грязный, хорошо знали и руководители Сумского МПО. В разговорах с приехавшими не менее квалифицированными специалистами они сами посмеивались над открытием самофинансирования в данном эксперименте. Но им было хорошо экспериментировать таким способом и они, конечно, не разоблачали лживый трезвон «ученых экономистов» про блестящие результаты Сумского эксперимента. Так на афере, выданной за экономический эксперимент, родилось «обоснование», чтобы уже в 1987 году упразднить организационные функции отраслевых министерств, Госплана, Правительства СССР, а Сумское МПО им. Фрунзе возвеличить до звания флагман перестройки и ускорения.

Вскоре поставщики всего необходимого флагману тоже возвеличили цены на свою продукцию. Флагман быстро обеднел и про него так же быстро забыли. Не разбогатело и ни одно другое предприятие. С необходимостью теперь торговаться с потребителями и поставщиками в ценах, сроках и прочих условиях поставок, со стремительным учащением сбоев в кооперации между предприятиями дело так же стремительно пошло к хаосу во всей экономике. В первую очередь стало дезорганизовываться производство на заводах с самой сложной внешней и внутренней кооперацией: авиационных, моторостроительных, приборостроительных, станкостроительных и т.д. Все делалось как в Хрущевских «реформах», но в гораздо более погромном масштабе. Попытки хотя бы ослабить толкание страны в экономический хаос пресекались под вопли СМИ типа: Это совковая бюрократия снова тормозит реформу! Рынок сам все отрегулирует! Вон, в цивилизованном мире нет никаких госпланов, а экономика процветает! Так «экономическую реформу» сменила очередная «реформа», на сей раз рыночная.

«Ученый» толкач «экономической реформы» профессор Либерман и еще более «ученый» толкач рыночной «реформы» академик Аганбегян, много раз ездившие в «цивилизованный мир», почему-то никому не поведали: какие там есть экономические свободы у заводов, аналогичных превращенным у нас в коммерческие предприятия. Быть может администрации фирм, которым принадлежат такие заводы, планируют им только «научно обоснованные экономические показатели» или вообще ничего не планируют, а каждый завод сам набирает заказы, покупает все необходимое и вот так зарабатывает прибыль, отчисляя часть ее правлению фирмы?

Руководителям советских заводов редко, но доводилось бывать на аналогичных заводах «цивилизованного мира». Никаких больших, чем у себя экономических свобод они там не обнаруживали. Иначе давно подняли бы этот вопрос без всяких «ученых экономистов». Когда у нас пошло сворачивание организационных функций отраслевых и центральных органов, к казанским моторостроителям приехала группа менеджеров старейшей в США моторостроительной фирмы Pratts Whitney. С ее моторами летали замечательные «Дугласы», а сейчас летают «Боинги». Один из гостей так поделился впечатлениями о том, что у нас творится: «Вам вашу перестройку придумали ваши враги. Мы давно у вас учимся организации дела, но не можем вас догнать, потому что у нас нет такого, как у вас централизованного управления. А вы сейчас его разрушаете». Действительно, у себя на фирме, которая по количеству заводов сравнима с моторостроительным главком Министерства авиационной промышленности СССР, они могли успешно перенимать МАПовские структуры, функции управления, нормативно-технические документы. Но за пределами фирмы у них в экономике функционирует то, что перечислено выше, когда речь шла о четвертом революционном новшестве в Сталинской системе управления. Поэтому американские менеджеры, знавшие соотношение численности, стоимости, быстродействия, функционирующих надстроек над предприятиями в США и в СССР, завидовали советским хозяйственникам здоровой профессиональной завистью. Зато наши «ученые экономисты» яко бы доказали, что государственное управление народнохозяйственным комплексом как единым предприятием - есть тупиковый путь экономического развития, и что такая экономика яко бы не выдержала конкуренции с экономикой «свободного рынка».

Упразднением организационных функций отраслевых министерств, Госплана и Правительства были погромлены важнейшие компоненты когда-то уникально компактной, дешевой, быстродействующей, демократичной, воплотившей в себе диктатуру интересов трудового народа и диктатуру высокой технологической и управленческой квалификации, уже отчасти автоматизированной, Сталинской системы управления советской экономикой.

Хаотизация советской экономики привела не только к стремительному падению благосостояния народа. Так же стремительно возросло количество техногенных аварий и катастроф. Как раз во время Сумского «экономического эксперимента» был организован еще один крупный «эксперимент»: Чернобыльский. В 1986 году на Чернобыльской АЭС были отключены все ступени защиты от ошибочных управленческих действий яко бы для перевода АЭС в более экономичный режим работы. Последствия хорошо известны.

Участвовавший в расследовании обстоятельств Чернобыльской катастрофы выдающийся советский ядерщик академик Легасов стал настойчиво доказывать, что в эксплуатации всего промышленного комплекса надо применять опыт по обеспечению высокой надежности огромного парка самолетов советского производства. Он имел в виду установленный еще при Сталине порядок взаимодействия в этой сфере научно- исследовательских, конструкторских, производственных, эксплуатирующих организаций, который регламентировался множеством нормативных документов, четко определяющих ответственность коллективов и рядовых исполнителей работ. Под началом Глушкова все это дополнилось автоматизированной переработкой данных по отслеживанию технического состояния в эксплуатации многих миллионов деталей и узлов для заблаговременного планирования их замены или ремонта после выработки ресурса. В 1987 году эту уникальную по совершенству систему планово-предупредительного обеспечения самой высокой в мире надежности самолетов порушили с упразднением организационных функций МАП. Вскоре наш язык обогатился новым словом самолетопад. Академик Валерий Александрович Легасов - лауреат Государственной и Ленинской премий, один из самых авторитетных в мире специалистов по техногенной безопасности, весной 1988 года в возрасте пятьдесят один год, в расцвете творческих сил покончил с собой. Оставил запись на диктофоне, которую потом «частично стерли» [Википедия: Легасов, Валерий Александрович. 20.09.2014г.].

В 2011 году вышла книга украинского ядерщика Кравчука «Загадка Чернобыльской катастрофы». В ней автор рассказывает, кто и как организовал эту катастрофу. Пишет Кравчук и о том, что она стала главным «козырем» украинских «патриотов», бившихся за выход Украины из СССР. Выводы Кравчука поддержала группа авторитетных ученых, его книга благодаря интернету стала широко известна, но единственной официальной реакцией на нее стало увольнение автора из Института теоретической физики Национальной Академии Наук Украины.

Не только Чернобыльская катастрофа, но и вся антинародная политика Горбачева с его подельниками провоцировала сепаратистские настроения в республиках СССР, где сепаратизм одновременно распалялся республиканскими «патриотами». Вдобавок к тому «патриоты» разных национальностей умело распалили невиданные в нашей стране со времен интервенции 1918 – 1922 годов межнациональные кровавые распри. Все это творилось в порядке «демократической реформы». Однако при всех стараниях в центре и на местах разжечь сепаратизм, на всесоюзном референдуме 17 марта 1991 года советский народ абсолютным большинством голосов решил сохранить СССР. Тем не менее, в том же году «демократы» расчленили нашу страну без оглядки: на решение всесоюзного референдума; на Конституцию СССР; на конституции всех его республик; на Закон «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР»; на Хельсинские соглашения о нерушимости послевоенных границ в Европе.

Жизнь во всех «суверенных государствах» на территории СССР стала еще хуже. Но в большинстве из них «реформирование» экономики продолжилось теперь под вопли типа:Это совковые хозяйственники не умеют работать в условиях экономической свободы!Нам нужны настоящие собственники! Общенародное – значит ничейное! Настоящие собственники, ставшие таковыми фактически по назначению госчиновников, вместе с ними разворовали около ста тысяч предприятий, открыли возможность «покупать» у нас что угодно в каком угодно количестве за фальшивые доллары и довели дело до голодомора с кровавыми разборками уже не только на межнациональной почве, но и на почве передела собственности. Так под главный лозунг Вперед, к рынку! нашу страну потащили на 70 лет назад, в разруху, в экономическое небытие, в состояние времен интервенции 1918 - 1922 годов. От этого исторического перемещения нашей страны вспять, остальному миру тоже не поздоровилось. С окончанием экономического соревнования с СССР общество высокого потребления вскоре перестало быть таковым. За минувшие 20 лет количество голодающих в мире увеличилось вдвое. В еще больших пропорциях возросли масштабы кровопролития. Гонка вооружений активизировалась. 

Система управления экономикой будущего

Но вот в Беларуси в 1994 году снова пришли к власти «совковые» хозяйственники во главе с Лукашенко. Там вскоре снова заработали сначала «совковые» предприятия, потом новые и затем дело доведено даже до экспорта белорусских автоматизированных систем управления экономическими объектами. Благосостояние белорусов сейчас превзошло уровень советского периода, хотя Беларусь осталась без природных запасов нефти, газа, золота, без выхода к морю, но при многих стараниях внутренних и внешних «демократических» сил снова низвергнуть в хаос и разворовать экономику республики. Характерный штрих: в Беларуси с 2000 года отмечается День экономиста 30 июня в день создания в 1921 году Госплана БССР. Сейчас органа управления с таким названием, конечно, нет, но есть стенания поборников «экономической свободы» о приверженности Лукашенко к «административно-командным методам» в управлении экономикой. Еще характерный штрих: в экономике РФ дела сразу пошли к лучшему в короткий период работы правительства Примакова и коммуниста Маслюкова – последнего Председателя Госплана СССР. После скорой отставки этого правительства дела снова пошли прахом до тех пор, когда государство перестало уходить от управления экономикой.

С тех пор государство РФ заколебалось в решении вопроса, куда идти дальше: к управлению экономикой или от управления экономикой. Всем разбирающимся в этом вопросе, а в первую очередь – отлично разбирающимся в нем недругам России, ясно, что с уходом ее государства от управления экономикой и экономика и государство РФ рухнут: как оно и было успешно достигнуто с СССР. Но чтобы государство пришло к управлению экономикой надо решить еще один вопрос: к какому управлению? В мире и, как показано выше, в одной только нашей стране накопилось много различных опытов государственного управления экономикой, причем, как позитивных, так и негативных. Однако есть ли здесь большой выбор, тем более в современной обстановке?

К примеру, нынешняя власть Украины, конечно же самая «демократичная» и самая «патриотичная» за всю историю украинской государственности, надумала перевести украинские АЭС советского производства на американское ядерное топливо, которое им не подходит. На прошедшем этой весной форуме «Атомная энергия, общество, безопасность» авторитетный эксперт Евгений Акимов высказался по этому поводу так: «Это страшная вещь. Мы можем получить в итоге «мертвые» реакторы … если атомная энергетика там завалится, страна на лучину перейдет? Нельзя исключить и выброса радиоактивных веществ в окружающую среду. Как бы из-за этого не пострадало человечество». Глава Росатома Сергей Кириенко сказал: «При аварии все забудут, что оператор АЭС Украина, а топливо американское, а будут поднимать шум, что это плохой русский ядерный реактор». Но: «… безусловное право каждой компании в стране определять, у кого она покупает топливо». Эксперт Анатолий Назаров заключил: «с правовой точки зрения сделать ничего нельзя» [«Страна на лучину перейдет?» Газета «Взгляд» от 10.04.2014г.].

Судя по приведенным и многим другим высказываниям экспертов, физический результат данной коммерческой сделки будет равнозначен ядерному удару по Украине, который нанесет ей, Беларуси, и, возможно, не только им, еще больший ущерб, чем от Чернобыльского «эксперимента». А виноват будет и здесь СССР. Во всем этом хорошо просматривается ведение агентурными силами техногенной ядерной войны, которая в принципе не может быть обуздана никакими мирными договорами: ибо удары наносят граждане и даже правители страны, эксплуатирующей ядерные объекты. Использование производственных объектов и технологий в качестве оружия массового поражения позволяет с не меньшим успехом вести химическую, биологическую и еще много какие техногенные войны. Но и без них, в силу коммерческих интересов: множество объектов эксплуатируется без должных мер по обеспечению надежности; производится множество продуктов питания и лекарств, от употребления которых ущерб здоровью населения тоже как от применения ОМП; в производстве многих товаров, вплоть до детских подгузников, применяются материалы, наносящие ущерб здоровью тоже как ОМП.

При таком сочетании технологического прогресса с «экономической свободой», а если без кавычек, - коммерческим произволом, в принципе не дано разобраться, где здесь техногенная война, а где просто бизнес. В обоих из этих неразличимых действ их массовым жертвам при нынешних порядках «с правовой точки зрения сделать ничего нельзя». А с организационно-технической «точки зрения» сделать вполне можно, причем на основе давно приобретенного отечественного опыта. Есть порушенный рыночной «реформой» опыт планово-предупредительного обеспечения надежности таких особо ответственных и сложных объектов, как современные самолеты. Почти двадцать лет назад Легасов предлагал распространить этот опыт на все особо ответственные объекты нашего и даже мирового промышленного комплекса. Есть опыт управления экономикой, когда была исключена возможность даже запуска в производство предметов потребления из вредных для здоровья компонентов. Есть, наконец, и опыт применения «репрессий» к творцам деяний, равнозначных военным ударам по нашей стране.

Если государство российское, даже придя к управлению экономикой, не возродит названных, заложенных под руководством Сталина, а теперь еще более необходимых, экономических и правоохранительных методов, то и экономика и государство РФ все равно рухнут под ударами коммерческого произвола и техногенной войны. Вот так и выходит, вне зависимости от того, нравится оно кому или нет:

Сейчас не то что во благо трудового народа, а ради спасения жизни народных масс, необходимо восстановить диктатуру технологической и управленческой квалификации по опыту Сталинской системы управления экономикой.

Академик Легасов настойчиво предлагал установить такую диктатуру во всем мире [В.А. Легасов «Проблемы безопасности развития техносферы» 1987г. журнал «Коммунист» №8; «Из сегодня – в завтра» газета «Правда» от 05.10.1987г.]. Как необходима такая диктатура во всем мире, наглядно свидетельствует готовящийся в коммерческом порядке ядерный удар по Украине. Но пока даже власти Новороссии не выдвинули к украинской власти и к США требования отказаться от этой «коммерции».

Техногенная безопасность, увы, не единственная из проблем выживания, крайне обостренных «экономической свободой», то бишь, коммерческим произволом.

На нашей чудной и миниатюрной планете Земля только за последние 50 лет сократилась вдвое площадь леса. Сейчас она каждый год сокращается на 71000 квадратных километров, что почти равно площади Австрии. Пока земная атмосфера пригодна для жизни в основном благодаря массиву российского бореального леса, сохраненного советской, а точнее, Сталинской политикой лесоводства. Значит, все животные на земной суше, в том числе заклятые антисоветчики и антисталинисты, сейчас дышат преимущественно советским воздухом, хотя эта спасительная миссия СССР не отмечена даже советскими идеологами, получившими много зарплаты и других благ за свою провальную идеологическую работу. При сохранении нынешней мировой, в том числе и российской, практики лесопользования, уже к середине текущего века леса исчезнут. К тому же времени исчезнут ресурсы рыбы и морепродуктов с продолжением нынешней практики пользования этими ресурсами. Уже погибла водная фауна в двух третях всех озер мира. Сейчас не отдельные ученые, а целые научные конференции возопили, что при таком экономически свободном природопользовании XXI век может стать последним для всего человечества, а может быть и для всего живого. [Б.М. Ханжин В.И. Хромов «Капитализм – угроза существованию человечества» www.kprf.org] Но пока никто из ученых и даже никто из нынешних коммунистических вождей не провозгласил:

Главный путь спасения самой Жизни на Земле от коммерческого произвола в природопользовании – воссоздание опыта Сталинского плана преобразования природы, но теперь не только на территории, равной Англии, Франции, Италии, Бельгии и Нидерландов вместе взятых, а на всей, может быть единственной населенной живыми существами, нашей планете Земля.

Однако решение и этой грандиозной задачи еще не гарантирует даже выживания.

Сейчас наша чудная и миниатюрная планета Земля стремительно превращается в свалку отходов коммерческой деятельности. Ежегодно в пересчете на одного человека из Земли извлекается 50 тонн сырья, из которых только две тонны превращаются в производимый продукт, а остальные 96% - в отходы. Продукт после его использования тоже превращается в отходы. За последние 25 - 30 лет из Земли вынуто столько сырья, сколько за всю предыдущую историю человеческой цивилизации. [Там же] Без разработки и задействования всемирной системы малоотходного материалооборота в хозяйственнойдеятельности живая природа тоже будет загублена. Создание такой системы технологически и организационно – проблема тоже вполне решаемая. Стоит вспомнить, к примеру, как в СССР со сталинских времен собирались у населения для вторичного оборота стеклянная тара, макулатура и даже изношенная одежда. В ходе рыночной «реформы», как раз когда пошло повсеместное применение в быту синтетики, не разлагающейся в природе веками, все перестали собирать. Все пошло на свалки, а кроме них, - в наши чудные леса, поля, реки и озера. В остальном мире – еще и в Мировой океан. И ни одному «ученому экономисту», то бишь, - теоретизирующему финансисту, а одним словом, - монетаристу, до всего этого нет никакого дела, как и до погибельного природопользования, и до погибельного пользования техносферой.

В 1985 году тогдашний президент США Рейган на встрече в Женеве с тогдашним главой СССР Горбачевым высказал мысль, что если б Земле угрожало нападение инопланетян, то США и СССР быстро нашли бы общий язык по вопросу совместной защиты от этой угрозы. Горбачев мог выдвинуть встречное предложение объединить усилия наших стран в защите от многих смертельных для всего живого на Земле угроз, исходящих от «экономической свободы». Тем более что в США, низвергнутых этой «свободой» в Великую депрессию 1930 годов и в банкротство 1970-х, был хорошо изучен уникальный советский опыт перехода из экономического небытия к мировому лидерству не только в научно-техническом, социально-экономическом прогрессе, а и в сохранении живой природы. Но изучали там этот опыт с целью похоронить его вместе с СССР, что и было осуществлено «реформаторами» нашей страны по западным наущениям, в том числе Горбачевым. Сейчас знание опыта Сталинской системы управления экономикой и знание, к чему привел и чем далее грозит коммерческий произвол, дает исчерпывающие основания для выводов:

Если в ближайшем будущем не будет воссоздана и задействована Сталинская система управления теперь уже мировой экономикой, то нас, – людей и прочих живых существ планеты Земля, вскоре не будет.

Если потом Землю посетят инопланетяне, они придут к выводу, что на этой планете существовала тупиковая ветвь развития Жизни, в которой люди явились самыми тупыми из всех живых существ и потому загубили все живое, включая самих себя. И напротив:

Если в ближайшем будущем будет воссоздана и задействована Сталинская система управления теперь уже мировой экономикой, да еще с автоматизацией управленческих функций по концепции Глушкова, то мы, – люди и прочие живые существа планеты Земля, вскоре достигнем невиданного ранее процветания и начнем распространять Жизнь на другие планеты.

Тогда инопланетяне обязательно будут прилетать на Землю, чтобы здесь учиться.

То, что изобилие материальных благ для всех людей было вполне достижимо еще во времена Первой мировой войны, если б люди создавали эти блага вместо создания индустриальных средств убийства и вместо массового убийства друг друга, доказал на основе оценки стоимости той войны американский профессор Николас Батлер. Автор этих строк привел его доказательства в своей статье «Победа Советской России в Первой мировой войне» глава «Первая мировая война и мировая социалистическая революция» [Сайт газеты «Завтра» статьи 09.08.2014г.].

Недавно Папа Римский с полным основанием заявил, что уже началась Третья мировая война, идущая преимущественно в виде террористических атак. Техногенных атак Папа Римский пока не отметил. Но в любом случае можно не сомневаться: главные удары Третьей мировой, как и Первой, и Второй мировых войн, придутся на нашу страну. Это обстоятельство диктует необходимость воссоздания у нас Сталинской системы управления экономикой в особо срочном порядке. Иначе «нас сомнут».


Источник