Приднестровский гамбит?

19 мая 2017 г. 14:17:25

Сначала, маленькая цитата из статьи Николая Старикова: «придя к власти, Путин в течение 14 лет начал плавный отход от Беловежского консенсуса, постепенно наводя порядок в регионах… Россия произвела некую «косметическую трансформацию» своего общественного договора. Что немедленно было встречено с опаской Западом... Наблюдалось то, что Путин как-то назвал «покачиванием» нашей государственности: размещение ПРО по периметру наших границ, спонсирование всех деструктивных сил внутри России, форсирование информационной войны. Апогеем попыток давления на Кремль, стала прямая военная агрессия в Южной Осетии с убийствами наших солдат-миротворцев. Ну, а неким «финалом» давления на Москву стал государственный переворот в Киеве, с перспективой потери Россией Крыма, как базы флота, с неизбежным в такой ситуации потерей лица внутри страны и как следствие – потерей власти.»

Миротворцы в Южной Осетии, база Черноморского флота в Крыму, военная база в Сирии – очевидно, любые действия в большой геополитической игре упираются в вытеснение российского воинского контингента с территории, на которой происходит соприкосновение противоборствующих сторон. Вырисовывается следующая формула смены власти в России (читай, разрушения государственности) - расшатывание внутриполитической ситуации и атака русских военных с целью принуждения их к уходу с разыгрываемой в геополитической борьбе территории. Так было в СССР, когда войска в 1989-1991 годах уходили из Афганистана, ЧССР, Венгрии, затем, из Прибалтики и Бессарабии. Так было в Чечне. Это то, что получилось. А вот в Южной Осетии, Абхазии, Крыму и Сирии – не получилось.

Сейчас начинается новый цикл борьбы, который, по-видимому, приурочен к 2018 году, в котором в России будут проходить выборы президента. Внутриполитическую ситуацию в России начали раскачивать – «кино» о Медведеве и последующие демонстрации, забастовки против «Платона», сейчас против реновации пятиэтажек идет раскачка. Как мы выяснили, «оранжевая» технология предусматривает также атаку на русских военных. На земном шаре есть только одна точка, где дислоцированный воинский контингент Российской Федерации находится в уязвимом положении – Приднестровье. Уязвимость обусловлена тем, что в двух соседних государствах откровенно антироссийские правители, контролируемые нашими заклятыми партнерами из США. При этом нет возможности организовывать какие-либо гуманитарные конвои (без военного сопровождения, конечно) как в силу отсутствия общих границ, так и в силу недостаточной международной правосубъектности Приднестровья.

Выдворение российского воинского контингента из Приднестровья – это не только мощнейший катализатор внутриполитической нестабильности внутри России, но и сильнейший удар по имиджу России в мире… и восстановление подпорченного имиджа США в качестве мирового гегемона. Т.е. ставки очень высоки для всех сторон.

Для создания серьезных проблем российским военным в Приднестровье нашим недругам необходимо реализовать ряд мер делающих их нахождение на территории Приднестровья, во-первых, нелигимным с точки зрения международного права и, во-вторых, невозможным в силу сложности жизнеобеспечения войск. Первый шаг к выводу российского воинского контингента за рамки международного права сделан Конституционным судом РМ в апреле 2017 года, который практически открытым текстом назвал российский воинский контингент оккупационным, территорию Приднестровья – оккупированной территорией Республики Молдова, эмитировал «юридические» основания для торпедирования действующей миротворческой операции с участием российских военных. По сути, в конституционном суде Республике Молдова «родился» программный документ для политической атаки российского воинского контингента в Приднестровье.

Для создания проблем жизнеобеспечения войск властями Республики Молдова и Украины реализуются меры, которые позволяют блокировать движение людей и товаров через границу Приднестровья. Наши геополитические противники полностью контролируют доступ российских военных к аэропортам Кишинева и Одессы, небо над Приднестровьем и подступам к Приднестровью, движение железнодорожного и автомобильного транспорта, банковские расчеты. Расстановка пограничных постов РМ на территории Украины формирует возможность для контроля передвижения уже не только российских граждан, но и граждан Приднестровья с любым иным гражданством через украинско-приднестровскую границу. Данные посты позволяют Кишиневу в ручном режиме блокировать и экономическую деятельность Приднестровья.

«Раскачивание» ситуации в отношении России и её войск в Приднестровье также интересно для кураторов сегодняшнего молдавского руководства с точки зрения внутримолдавского электорального цикла, предусматривающего парламентские выборы осенью 2018 года. Нагнетание антироссийской истерии может использоваться для мобилизации националистически настроенного электората Бессарабии с целью сохранения текущего контроля над парламентом Республики Молдова со стороны прозападных марионеток.

Просматривается следующий сценарий, разработанный оксиденталами, на ближайший год-два – политические атаки в отношении российского военного присутствия в Приднестровье («разморозка» здесь чревата серьезными последствиями для её инициаторов, поэтому в отношении российских военных она маловероятна, ограничатся политическими демаршами) и блокирование экономической деятельности Приднестровья (блокирование движения товаров, прекращение взаимодействия энергосистемы РМ с Молдавской ГРЭС, навязывание молдавского таможенного оформления приднестровского импорта), чтобы продемонстрировать «беспомощность» российских властей в деле защиты интересов российских соотечественников, деморализовать приднестровцев, вынудить экономически активную часть населения (особенно призывного возраста) по максимуму покинуть республику.

Инструментом для реализации данной политики оксиденталов станет политический класс Республики Молдова и Украины.

У Российского руководства в сложившейся ситуации есть два варианта вмешательства:

(1) военный конфликт – возможен только как результат кровопролития инициированного кишиневским руководством. В иных случаях такое вмешательство будет иметь очень серьезные последствия для внутренней политики в России (Российскому руководству нужно будет объяснять, почему на территории Молдовы гибнут русские солдаты «если на нас никто не нападал», почему нужно тратить дополнительные деньги государства на войну и т.п.) и её статуса в международных правоотношениях (санкции, ограничение в правах в международных институтах и т.п., осложнение отношений с КНР, странами ОДКБ). Поэтому данный вариант решения проблемы в виде эскалации конфликта в Приднестровье не обладает высокой вероятностью. Неприемлемость данного сценария также обусловлена отсутствием политической цели, которая могла бы быть достигнута Приднестровьем посредством методов войны, т.к. результатом применения военных методов всегда является политический договор (капитуляция либо перемирие). В случае военной эскалации в ПМР с участием российской армии вероятность появления второго Московского меморандума стремится к нулю в силу как предельного размежевания социально-экономических систем ПМР и РМ (что делает блокаду Приднестровья малоболезненной для экономики Республики Молдова), так и в силу невозможности действующего политического класса РМ вести какую-либо политику в интересах собственного народа. Т.о. разморозка конфликта практически со 100 %-ной вероятностью превращает его в перманентный военный конфликт, направленный на оборону транспортного коридора для материально-технического обеспечения российских военных в Приднестровье и населения республики. Нельзя исключать того, что такой конфликт может привести к стремительной депопуляции Приднестровья, что низвергнет все какие-либо причины его начала (российскому руководству будет очень сложно объяснить, что они защищают массово выезжающих из Приднестровья соотечественников);

(2) политические рычаги изменения ситуации – наиболее реалистичный сценарий, по которому, очевидно, будут развиваться события в дальнейшем.

На шахматной доске сегодня только три фигуры, которые представляют политических акторов – руководство Республики Молдова и руководство Украины (через, которых оформляются те или иные действия геополитических игроков), а также народ Приднестровской Молдавской Республики.

Возможности России как-то побудить политический класс Украины отказаться от эскалации, очевидно, равны нулю.

Также равно нулю влияние Приднестровья на политические процессы в соседних государства, как в силу уже упоминавшегося размежевания сначала экономик Приднестровья и Республики Молдовы, а теперь и еще и Украины, так и в силу отсутствия какой-либо политики Приднестровья по проекции мягкой силы на соседей.

В остатке вариант влияния России на политические процессы в Республике Молдова. Опора на пророссийских политиков Молдовы для торможения, а затем ликвидации политических основ для эскалации конфликта и политической атаки российских военных. Очевидно, что Россия сегодня находится в прямом взаимодействии с Партией социалистов и президентом РМ И. Додоном, с постоянным союзником России - АТО Гагаузия, а также новым российским «симпатизантом» в лице «Нашей партией» с Р. Усатым.

Итак ситуация следующая:

- начат новый раунд игры по поводу российского присутствия в Приднестровье;

- к этому раунду оппоненты России пришли с комплектом соглашений по DFTA, совместному контролю границы, подконтрольной политической элитой Республики Молдова и Украины (каждая из которых поставлена перед выбором – либо эскалация конфликта, либо, как минимум, политическая смерть). Это позволяет им, оставаясь в рамках международного права блокировать движение людей, товаров, денег, транспортных средств через границу Приднестровья, а также вывести за рамки международного права российских военных в Приднестровье и предъявить требование о выводе войск;

- российские воинский контингент, находящийся в Приднестровье, опирающийся на поддержку и помощь народа Приднестровья, армии Приднестровья, имеющей возможности нанести неприемлемый ущерб любой наступающей стороне. При этом международно-правовое основание нахождения российских войск в Приднестровье не имеет неоспоримой политико-правовой основы и Приднестровье, в силу его международной непризнанности, не в состоянии его предоставить;

- уровень устойчивости Приднестровья в случае эскалации конфликта по любому сценарию на сегодняшний день оставляет желать лучшего, в силу низких доходов населения, огромного дефицита бюджета, нахождения экономики республики в прямой зависимости от решений сторон, заинтересованных в эскалации (как показали события 2008 года в Ю. Осетии – это беда всех малых государств);

- Российская Федерация имеет некоторую возможность использования своего политического влияния в Республике Молдова для принятия мер по нивелированию негативных последствий эскалации в краткосрочном периоде. Однако, в силу ограниченности ресурсов (в рамках действующих конфликтов в САР, ДНР и ЛНР, осуществлению структурных экономических преобразований, укреплению позиций на Крымском полуострове и т.д.) для российской стороны есть необходимость обеспечить возможность сохранения долгосрочного военного присутствия в регионе. Для этого необходимо снять острые вопросы по политико-правовым основаниям нахождения российских войск в Республике Молдова. Для этого в активе у России есть: выработанный ранее инструмент – меморандум Козака, время – выборы в парламент РМ осенью 2018 года, ресурс – пророссийские политические силы в Республике Молдова с неплохим политическим капиталом и, к сожалению, голоса приднестровцев с молдавским паспортом, которые уже продемонстрировали свое право решающего голоса в рамках второго тура выборов президента Республики Молдова 2016 года.

Рационален ли российский подход? Ставя себя на место российских лиц, принимающих решения, можно сказать, что более чем. Если разыгрываемая комбинация сыграет, то российское государство получает достаточно много выгод:

- решение конфликта без каких-либо потерь Российского государства – людских, материальных финансовых;

- исключение рисков нарушения нормальной жизнедеятельности соотечественников, без какой-либо дискриминации без ведения боевых действий или массового исхода беженцев;

- существенные имиджевые приобретения России в международных правоотношениях – это будет, возможно, один из первых конфликтов, разрешенных политическими методами без жертв и потерь. Российское руководство в этом случае становится обладателем эксклюзивной политической технологии разрешения конфликтов, прошедших или находящихся в «горячей» стадии. При этом, для соперников России это будет весьма серьезным ударом по их имиджу;

- обеспечение полной политико-правовой поддержки размещения российских войск в Приднестровье на долгосрочной основе и создание очень еще более неуютной обстановки базе ПРО США в Румынии;

- формирование условий для купирования реванша прозападных политиков за счет формирования политических процедур (новой конституции объединенного молдавского государства), содержащих необходимые сдержки и противовесы, электоральных, информационных ресурсов Приднестровья, мобилизационных способностей приднестровского политического класса и общественности;

- снижение затрат России на оказание помощи Приднестровью за счет экономического роста региона в новых условиях (в Российском политикуме хорошо осведомлены о возможностях приднестровской экономики);

- защита уже сделанных российских инвестиций в Приднестровье;

- получение хорошей инвестиционной площадки для российского капитала в европейской зоне беспошлинной торговли.

Но, и цена проигрыша очень высока. Вывод войск, дискриминация соотечественников, смена политической власти в Российской Федерации, которая может привести к дестабилизации и разрушению сегодняшнего Российского государства.

Все действия политических представителей Украины, Республики Молдова, западных переговорщиков, а также сверхтеплые отношения действующих президентов России и Республики Молдова позволяют заключить, что первые ходы в этой партии уже сделаны и от предложенной партии ни Приднестровью, ни России отказаться уже невозможно.

Очевидно, что победа России в данной геополитической партии станет и победой Республики Молдова, которая получит право свободного выхода на рынок пятой экономики мира, сможет рассчитывать на серьезные инвестиции из России – т.е. получит все то, чего этой стране не дают ЕС и США.

Сомнительна только выгода Приднестровья в этой партии. Или нет? Это вопрос, на который Приднестровское общество должно будет дать ответ в ближайшее время, если есть ещё желание сохранять свою субъектность в международных отношениях. Время, когда можно было делить российские газовые деньги, сидя в уютной «хате с краю», похоже, стремительно заканчивается.


Источник







comments powered by HyperComments